Спустя час тропинка расширилась, превратилась в просёлочную дорогу. Девочка попыталась подремать в седле, прикрыла глаза. Перед мысленным взором вмиг возникли зловещие фигуры, сердце почуяло беду.
«Дедушка…»
Айлен быстро вытерла сорвавшуюся со щеки слезу, шморгнула носом. Наннук в ответ негромко заржала.
Забрезжил рассвет, первые лучи врывались в посеревшее небо, пронзали тучи, истаивали в воздухе. Вслед за ними мерно выкатывался алый диск небесного светила. Солнце касалось лучами лица Айлен, отражалось в больших карих глазах. Тёмные облака вмиг окрасились алым, небо светлело. Запели ранние птицы, приветствуя рассвет. Ожил и лес, радостный шелест листвы, зверье выбралось из нор, дупел. Шустрая белка, стрекоча, погналась за упавшим орехом. Айлен проводила суетливого зверька взглядом, улыбнулась. До подножия приземистых гор оставалось совсем немного.
Утренний ветер дышал свежестью, река уходила под горы – там, в глубине, били ключи. Айлен подъехала к каменистому берегу, спустилась с лошади. Попила сама и напоила Наннук. Вода в горной реке чиста, прохладна, бодрящая.
Плеснула несколько раз в лицо, сонливость как рукой сняло. Сердце позывало направить лошадь обратно на ранчо, помочь Нагуэлю.
«Нельзя, дедушка отправил меня в горы – нужно исполнять его волю. Он лучше знает. Он стар и мудр».
Чем дальше от дома, тем больше сил требовалось Айлен, чтоб убедить себя в необходимости продолжать путь. На душе тяжело, но девочка не сдавалась, твёрдой рукой направляла кобылу вверх по тропе. Наннук знала дорогу, но иногда отвлекалась на растущие вдоль дороги кусты, останавливалась, пощипывала листву. Айлен изредка поторапливала лошадь: враги идут по следу.
Перо в волосах встрепенулось, девочка оглянулась, взгляд уперся в крыло громадного нетопыря. Несмотря на солнце, гадкая ночная тварь не спряталась в темную нору или пещеру. Нетопырь упорно преследовал девочку.
Громадная уродливая тень падала на землю, бежала по камням. Нетопырь не собирался отставать, несмотря на то, что Айлен прибавила ходу.
Тропа уходила дальше, вглубь гор. Солнечные лучи становились всё жарче, насыщенней. Свет слепил нетопыря, тварь недовольно визжала, но летела дальше. Айлен понимала: зверь сам по себе не опасен, но может увидеть скрытое место.
Нагуэль спрятал домик в горах так, что найти мог далеко не каждый. Даже такая хитрая и изворотливая тварь, как Нихаса, вряд ли бы справилась с поиском.
«Нельзя, чтоб летучая мышь видела, куда я еду».
На перекрестке Айлен нарочно свернула в другую сторону, вниз к горному озеру. Путь полегал меж двух островерхих скал, тропа сужалась, и Наннук пришлось оставить. Лошадь недовольно тряхнула головой, фыркнула. Айлен ласково погладила её по морде, шепнула на ушко пару ласковых слов.
Солнце поднималось над горами, огненный диск раскалился добела, небо обретало привычный лазурный цвет. Игривые блики скользили по воде, плескались в ней, прятались среди волн. Айлен подошла к самой кромке воды, чёрная тень пронеслась неподалеку. Девочка сделала вид, что не заметила, присела на прибрежный камень. Нетопырь обрадовался: так далеко прокрасться за жертвой! Едва не пискнул от удовольствия. Тварь бесшумно приземлилась на скалу позади девочки, обнажая острые клыки.
Айлен прислушивалась, взгляд внимательно следил за тенью твари. Со стороны девочка выглядела обычным беспечным ребенком. Нетопырь подполз ещё ближе, красные глаза жадно поглядывали на красивую шею девочки. Пожелтевшие клыки блеснули на солнце, пасть рванулась к вожделенной аорте.
В самый последний момент Айлен резко развернулась. Бросок. Острый камень ударил нетопыря точно по морде. Тварь свалилась на бок с раздробленной надвое головой. Крылья бились оземь, из раны хлестала кровь. Айлен отошла от умирающего существа в сторону, омыла руки в прохладных водах озера. Агония прекратилась, нетопырь затих, кровожадные глаза потухли.
«Дедушка бы мною гордился». – Айлен улыбнулась солнцу, поспешила вернуться обратно к Наннук.
Лошадь стояла у подножия двух высоких скал. Не отошла в сторону ни на шаг, преспокойно общипывала приземистый кустик. Наннук инстинктивно чуяла хозяйку, не волновалась. Дымок беззаботно спал, за всё время путешествия лишь пару раз вздрогнул.
Айлен вернулась обратно на тропу, хотелось искупаться в озере, но не стала. Знала: нужно поторапливаться, следом придут другие. Нетопырь оказался глупым противником, но ведь есть и хитрее, и сильнее. Девочка решила не задерживаться, вскочила в седло. Вдалеке виднелся поросший лесом холм, по тропе всадница направилась к нему.
Узкая горная тропка огибала холм, спускалась дальше в низину. Айлен заехала на вершину, взгляду открылся чарующий пейзаж. Приземистые горы, поросшие лесами, прятались в сизой дымке туманов. Полуденное солнце пронзало влажный воздух, лучи радугой рассеивались в небе. Тихо перекликались птицы. Айлен улыбнулась, перо в волосах легонько качнулось. Тут жили предки, родная земля.
Через час спустилась в низину к пещерам. По ту сторону каверны находился домик-землянка. Нагуэль построил его собственными руками много лет назад. Иногда приезжал, жил месяцами, собирал в горах растения.
Айлен помнила все до единого визиты в горную обитель. Домик приглянулся ещё в детстве. Маленький, уютный, сокрытый от глаз, именно то, что нужно ребенку. Нагуэль всегда брал внучку с собой, каждый год приезжали сюда в конце или середине лета. Теперь Наннук везла одного седока. Айлен опечалилась всего на мгновение, коснулась пальцами пера в волосах, веки сомкнулись сами. Перед мысленным взором возникло лицо Нагуэля. Старик улыбался. Мудрые глаза смотрели ясно, доброжелательно. Девочка вздохнула, слезла с лошади. Перед дверью лежала оставленная стариком вязанка дров.
«Заготовил заранее, знал, что приеду одна».
Айлен ухватилась обеими руками за веревку, потащила поленья в дом. Следом скользнул выспавшийся, проголодавшийся Дымок.
Зловещий туман медленно стелился по траве, не боясь ни солнечного света, ни стоящего у порога старика. Ликовал, клубился и выстреливал в воздух сизыми щупальцами. Серые, словно пепел, сутулые твари жались к земле, ползли, мгла покрывала тощие тела. Жёлтые кошачьи глаза горели холодным, мёртвым огнем. Длинные когти впивались в каменистую почву, глубокие борозды оставались на проселочной дороге.
Нагуэль не видел уродливых существ, пелена тумана скрывала от глаз. Зло ощущалось сердцем, старик зашёл обратно в дом, набил травами трубку. Душистый дым полился в комнату, Нагуэль сел в излюбленное кресло.
«Перед боем надо дать отдых коленям».
В комнате Нагуэля, просторной и светлой, стоял тяжёлый сундук. Осунувшийся от времени остов, оковка местами проржавела, но ещё держится. Старик оставил трубку на столе, зашел в комнату. Жилистые руки шамана подцепили крышку, сундук распахнулся. На дне лежали парные топорики с костяными ручками и отполированной до блеска сталью лезвий. Нагуэль достал оружие, пальцем проверил заточку, алая капля сбежала вниз по лезвию.
«Хорошее оружие». – Кивнул старик, заткнул топорики за пояс.
Враг подбирался ближе к дому. Туман надвигался на ранчо, когтистые твари жались друг к другу, злобно сверкают глаза, скалятся кривые пасти. Существа жаждали крови и смерти.
Солнце поднялось над горизонтом, алый свет залил луга, коснулся сонных вершин деревьев. Мир оживал после сна, стрекотали птицы, и лишь густой сизый туман не радовался светилу, вскипел, раздулся. Вздыбились серые волны, непроглядная мгла разбежалась в стороны, заполнила ранчо. Исчадия мрака ползли вслед за мглой.
Нагуэль спустился в подпол, топорик блеснул в руке. Крепкая жилистая ладонь стиснула рукоять, размахнулась от плеча. Острое лезвие прошло точно между лопаток, лишь слегка оцарапало кожу, разрезанные веревки попадали на пол.
– Вставай, нас ждет последняя битва, – сурово сказал старик, подал лежащему руку, – уверен, ты всё решил.
– Да, – кивнул Джейсон, – я ошибался, дон Нагуэль. Мне следовало раньше понять, что к чему. Но я искуплю свою вину, разделив с вами бой.