– Мне кажется, это Нью-Йорк. По крайней мере, очень похоже, – предположил Джо. Оглядел покосившиеся дома, покрытые слоями граффити. – Гарлем, наверное, может, Бруклин, не знаю.
– Мне не приходилось бывать ни там, ни там. – Сильвия пожала плечами. Острый взгляд ловил малейшие детали. – Там есть кто-то, в здании слева.
– Весьма интересно, – буркнул Джо, недовольный отсутствием энергии, – я не могу проверить. Будем полагаться на твои профессиональные качества.
Сильвия прильнула к стене дома. В нос ударил гадкий запах мочи и испражнений. Скривилась, бесшумно скользнула в приоткрытое окно. Джо остался снаружи, караулил у двери с палкой наперевес. Ждал, не предпринимал никаких действий. Через минуту раздался истошный вопль, окно на втором этаже со звоном вылетело. Град стеклянных брызг обрушился на дорогу вместе с увесистым телом. Следом за ним выпрыгнула Сильвия, ловко приземлилась на тротуар рядом с жертвой.
– Сопротивлялся. – Девушка улыбнулась, ногой перевернула тучного мужчину лицом вверх. На скуле красовался здоровенный кровоподтёк. – Но очень неумело.
– Хм. – Джо потёр подбородок, присмотрелся к чертам лица. – Думаю, я знаю, кто это.
– Ещё один чёртик из табакерки? – пошутила Сильвия.
– Нет, губернатор штата. Крупнейший наркоторговец.
Пленника привязали к креслу. Сильвия вылила на голову не одно ведро воды, пока губернатор пришел в себя. Распухшие веки поднялись, толстяк затрясся в испуге. Девушка с презрением смотрела на перепуганного пленного.
– Нет, нет, не надо! – кричал губернатор, вертелся, как вьюн, телефонный провод больно врезался в тело. Сильвия связала надёжно.
Джо стоял на улице, разглядывал безжизненный город, лежащий в руинах. В темноте слабо различались очертания разрушенных зданий, но даже мрак не мог скрыть всех последствий загадочной катастрофы. Оголённая арматура торчала, подобно копьям, фасады зданий обрушились, расползлись. Асфальт на улицах растрескался, фонари ослепли.
– Да уж, – профессор покачал головой, – приятное место. – Услышал крик, зашёл обратно в дом.
– Что «не надо»? – поинтересовалась Сильвия. – Я ещё ничего тебе не сделала. Если не считать маленькой пощечины.
– О нет! – продолжал вопить толстяк, лоб покрылся испариной. – Я не виноват!
– Не заткнёшься, я тебя вырублю, – пообещала лейтенант серьёзно, – понял меня?
Губернатор кивнул, кричать перестал, но рыбьи глаза пучил, как и прежде.
– Перестань глаза выкатывать, выпадут, – предупредила Сильвия, села напротив пленного. – Рассказывай кто ты, что здесь делаешь?
– Я… я, – мялся толстяк, – я не помню.
– Напомнить? – с угрозой спросила лейтенант, в руке блеснул недавно подобранный кухонный нож.
– Только не мучайте снова, – взмолился толстяк, – всё скажу, где деньги, номера счетов, всё!
Джо зашел в комнату, покосился на пленника. Вокруг царил хаос. Перевёрнутая мебель лежала на полу, разорванные подушки валялись рядом, в углу, половина потолка отсутствовала, в прореху светила луна. Профессор присел на краешек стального стола. Из всего окружения он выглядел наиболее целым.
– Я вижу, ты взялась за него серьёзно. Но он может ничего не знать, – Джо почесал затылок, – хотя спросить не помешает, но я прошу, без крови.
– За кого вы меня принимаете? – оскорбилась лейтенант.
– Извини, Сильвия, не хотел обидеть тебя, – признался Джо, – хоть этот человек и заслуживает смерти, полагаю, он своё получит и без нашей помощи.
– Я не собиралась убивать его. – Сильвия сощурилась, впилась взглядом в пленника, тот вздрогнул. – Пока не собираюсь.
– Но ведь хотела? – прибавил Джо, зашёл губернатору за спину.
– Да, от тебя ничего не скроешь. – Девушка кивнула, мотнула головой, разметала красивые волосы. – Всего на миг.
Губернатор испуганно слушал диалог, хотелось заорать, но боялся темноволосой с ножом. Судорожно сглотнул, зажмурился в ожидании удара. Никто не бил, не резал, открыл глаза снова.
– Кто ты, и что здесь делаешь? – повторила Сильвия.
– Я не знаю, – захныкал толстяк, – только не режьте.
Джо подошел, шепнул что-то Сильвии на ухо, та кивнула. Присела возле пленника на корточки, смотрела прямо в глаза. Толстяк вздрогнул, завертел головой. Лейтенант поймала рукой за подбородок, не дала спрятать взгляд.
– Кого ты видел? Отвечай, – Сильвия спросила почти шёпотом, вкрадчиво, но губернатор затрясся, словно в лицо рыкнул зверь.
– Нет! Они могут вернуться, не хочу! Нет! – завизжал пленник.
– Скажи, или я позову их сама.
Джо наблюдал за допросом с нескрываемым интересом. От того, что расскажет негодяй, зависела их судьба.
«Но он может ничего не знать, тогда…»
Размышления прервал сдавленный голос губернатора.
– У седьмого причала. Там… – Толстяк захрипел, голова упала на грудь. Пальцы Сильвии в мгновение ока оказались на шее пленника, щупала пульс.
– Он мёртв, – удивилась лейтенант, захлопала ресницами, – почему?
– Страх, – ответил Джо, – он обнажил страх. Такова стратегия Генриха.
– Обнажать страхи?
– Да, – кивнул профессор, – посредством вируса он получил возможность влиять на психофизические состояния отдельного индивидуума. В своем туннеле реальности человек как бог. Он всесилен, и только собственный страх может убить. Вера в страх.
– Как же такое может произойти? – не переставала удивляться Сильвия. – Вернее, как именно происходит?
– Человек отрезается от общей реальности, вычленяется путем воздействия на его физическое и психическое состояние непосредственно изнутри. Не снаружи. Иначе подобное не удалось бы, – пояснил Джо. – Чем мрачнее личный туннель реальности, тем ближе он к нижним мирам. Их реальностям. Они входят либо порабощают, либо убивают. Детали не важны.
– Хм, я не согласна. – Сильвия указала на умершего. – Именно детали его и погубили. Мне кажется, ты намеренно упрощаешь объяснение.
– Может быть, – согласился Джо, – процесс более тонок, но я не думал, что тебя это заинтересует.
– Ты ошибся, – улыбнулась Сильвия, – я хочу знать всё. Откуда берутся страхи?
– Что ж, – Джо подмигнул девушке, – тогда слушай. Но ты можешь не понять, предупреждаю сразу.
– Да говори уже. – Сильвия села рядом с профессором, взялась за плечо.
Джо вздохнул, взглянул в красивые глаза девушки, на губах появилась улыбка.
– Страхи возникают от нераспознания.
– Ага. И что это значит? – тут же спросила лейтенант, изогнув бровь дугой.
– Постараюсь объяснить. К примеру, в коридоре висит фонарь, когда ты ночью идешь, представляешь там чудище. Оно становится реальным – оживает, пугает. Но это всего лишь фонарь и не более. Ты не распознала, потому испугалась.
– Опять упрощаешь, но смысл я поняла. – На лице Сильвии отобразилось недовольство, краешки прелестных губ опустились. – Как создаётся пугающий образ, и почему он пугающий? Где корень? Из чего сделан страх?
– Даже так, – улыбнулся Джо. – Хорошо, я постараюсь объяснить. Любое непознанное вызывает страх. Открывается новое пространство, мы замыкаемся – и это и есть страх. Поверхность страха как психическая программа. Тяжелые энергии определённого качества. Их создают такие, как Генрих. Для подчинения, захвата. Затем находятся те, кто создает инфраструктуры. Но сам страх кроется в сути распознавания и единения с пространством нового.
– Но ведь все боятся чего-нибудь, – возразила Сильвия, – не может быть, чтоб человечество так глубоко увязло.
– Во-первых, боятся не все, есть победившие страх. И, во-вторых, мы с тобой на собственном опыте убедились в том, насколько глубоко увязли в этой системе.
– А как бороться? Отвагой, храбростью?
– Нет, отвага помогает перешагнуть через страх, как и любое сильное чувство, любовь, например, или гнев. Нет, страх нужно стереть совсем. Чтоб вместо страха осталась лишь пустота. Нужно открыться тому, от чего ты прячешься.
– Мне потребуется время, чтобы принять и понять это, – сказала Сильвия, нахмурив лоб. – А почему ты хотел, чтобы он обнажил страхи? Ведь это убило его. Ты знал наверняка, но попросил меня расспросить его. Почему, Джо?