Наше путешествие к руинам длилось чуть меньше суток, и Мортемар молчал всю дорогу, даже мои попытки заговорить ни к чему не привели. Я понимала его. Мои сёстры когда-то погибли от рук людей, и теперь я их ненавидела. Мортемар имел полное право ненавидеть как меня, так и остальных магов. Я впервые поняла, почему он так оттягивал поездку сюда, и зачем стремился побыть со мной наедине. Он до сих пор старается понять, правильно ли он сделал, когда выбрал мой путь.
Едва на небе погасло солнце, и заблестели диски двух лун (для многих чародеев двойное полнолуние считается идеальным моментом для исследований новых чар), как бледный свет выхватил разбитые каменные ступени, ведущие вверх по плоскогорью. Это была дорога к Силане. Однажды я была здесь, но слишком давно.
– Мы пришли, Мортемар, – я указала на колонны фиолетово-коричневого оттенка, нелепо торчащие из-под земли вдоль дороги. Здесь ничего не изменилось, ступенчатая тропа осталась такой же, какой я запомнила. – Там, наверху, похоронен город, в котором впервые нашли следы Древних. Сам город весьма сложно очистить, но короткую улочку в библиотеку люди всё-таки прорыли.
– Надеюсь, всё пройдёт гладко, – безучастно ответил он, и я поняла: его мысли сейчас очень далеко. Не со мной, и вряд ли вообще с миром.
– Все попадают в Мир Потерянных Душ, ведь так? – зачем-то спросил он.
– Очень надеюсь, что не все. Я бы предпочла попасть в другое место.
– Куда?
– Если есть столь жестокое место, как бездна, то должно быть место, где душам живётся лучше.
Мортемар затих и шагал рядом, опустив взор. Через пару минут неожиданно сказал:
– Я бросил всё, что мне было дорого, чтобы быть с тобой, Эрия…
Я ждала продолжения, но не было ни укоров, ни просьб, ни других слов. Он всё сказал, и я понимала, что его чувства ко мне – единственное, чем он владеет.
С каждой ступенькой, которую мы преодолели, перед нами открывался вид на старый город. За тысячелетия Силана оказалась похороненной под грудой песка и камня, но чародеи никогда по-настоящему не интересовались городом. Очистив большую площадь земли над городом, рабочие раскопали вершины нескольких самых значимых мест, одним из которых была библиотека. Теперь мы спускались по вырубленным в земле ступеням, ведущим на одну из расчищенных улиц города. Единственным преимуществом этой земляной ловушки было то, что здесь была только одна дорога к выходу.
Меж тем мы подошли к резной каменной двери библиотеки, гордо возвышавшейся над нами. Время и земля оставили на некогда гладких стенах следы, похожие на червоточины в древесине, отчего серый камень выглядел очень хрупким. Мне казалось, что в любой момент здание может просто осыпаться и обратиться в прах. Мортемар с удивлением осматривал библиотеку снаружи, пока мы не зашли в тёмное и затхлое помещение, отдававшее вековечной сыростью, и не начали спуск вниз. В таких местах навсегда запоминаешь главное правило: никакого света. Поэтому я сразу пресекла попытку Мортемара достать припасённый факел.
– Не стоит, иначе навредишь нам, – предупредила я. – Во-первых, документы чувствительны к огню, во-вторых, никто не знает, кого или что ты можешь напугать огнём.
Мы тихо шли вниз. Несмотря на отсутствие факелов, внутрь свет попадал по небольшой системе окон и зеркал, специально откопанных магами. Конечно, это не полноценный свет, но он сохранял равновесие между кромешной тьмой и полумраком. Можно не бояться, что не заметишь ступеньку и сломаешь шею, падая вниз. Порой я замечала движения в темноте: подобные руины часто становятся убежищем для различных существ. Это не всегда опасно, но осторожность никому не вредила.
– Кажется, нам туда, – тихо сказал Мортемар, показывая на полки книг вдали. Я кивнула головой. Это была библиотека одного из древнейших городов, и теперь только от удачи зависело, найдём ли мы хоть что-нибудь, и коснётся ли нас разлом.
Мортемар, едва завидев размеры полок, битком забитых различными свитками, немного опешил. Я указала на ближайший сундук, и юноша, с треском уронив его наземь, поставил эту громадину рядом со мной.
Первый попавшийся документ не представлял ничего особенного: потрёпанный, старый кусок бумаги. Были и пергаментные свитки – там текст гораздо чётче.
– Синте Нарио! – шепнула я, и текст с древней бумаги поплыл дымкой к Апокрифу Чародея и осел, словно пыль. Через мгновение символы стали просачиваться на страницах книги. Обычный рассказ путешественников. Ничего, что должно нам помочь.
Мортемар подавал мне бумаги, а я колдовала, записывая всё в Апокриф. Свиток за свитком, листок за листком. Это очень надоедает, особенно если не попадается ничего толкового.
Я не знаю, сколько мы пробыли в затхлых руинах. У меня сложилось впечатление, что я переписала всё наследие культуры древних народов за последние тысячу лет, но не нашла ни слова о Древних. Мортемар видел моё отчаяние.
– А с чего вы вообще решили, что именно здесь будут какие-то сведения о гибели Древних? – спросил он тихо.
– Это очень важное событие, Мортемар, – укоризненно напомнила я. – И о нём должны быть воспоминания, тем более в самой большой библиотеке того времени. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Воздух задрожал, и только сейчас я заметила призрачную дымку, витавшую вокруг. Разлом был внутри. Словно хищник, цветная пыль застыла рядом со мной, ожидая хоть каких-либо чар. Клянусь, я увидела чьё-то лицо в ней, и поэтому отпрянула.
– Только не говори, что это разлом, – Мортемар схватил книгу и попытался сбить пыль, но безрезультатно. Свободная полость снова заполнилась дымкой.
– Да, это разлом, и, похоже, нам надо уходить. Он как-то странно ведёт себя, – я не сомневалась, что при малейших чарах что-то произойдёт, хотя никогда не встречалась с силой источника. Многие чародеи склоняются к мысли, что разломы – двери в Мир Потерянных Душ, и Сердце магии, то легендарное место, в котором зарождается наша сила. – Постарайся не делать резких движений.
Сомневаюсь, что кто-нибудь пытался бежать сквозь туман, который хватает тебя, тянет, колет тысячами иголок. Он напал на нас внезапно, кинулся, словно живое существо, ставшее полупрозрачным. Цветная пыль оседала на моей коже, и я ощущала, как разлом выпивает из меня силу. Я не могла что-либо сделать с этим, и только благодаря Мортемару не погибла. Заметив, что я полностью охвачена туманом, он схватил меня и потянул к выходу, толкал перед собой, прикрывая сзади. Разлом покрывал его тело чарами, но он не сдавался… Мы бежали, петляя тёмными коридорами, старались как можно быстрее выбраться. Я чувствовала, как теряю силы, я едва не падала, и уже на улице Мортемар понёс меня на руках, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Усиливающийся ветер принёс шум свежей воды, и впереди показался кипящий водопад с обрывистыми берегами внизу. Мортемар тяжело дышал, его не смутила даже ледяная вода: опустив меня наземь, он прыгнул в потоки водопада, желая смыть с себя пыль, а я последовала его примеру. В одежде, позабыв о том, что я не одна, но всё, что я хотела – остаться в живых. Туман повис рядом с рекой, и я всё так же видела в нём руки и лицо, сотканное из радужной дымки. Через пару минут пыль рассеялась, и жуткого видения не стало.
– Оно ушло? – Мортемар вынырнул возле меня, обдавая брызгами.
– Да. Спасибо тебе, – я потянулась к нему и поцеловала, впервые ощутив себя свободной. Он спас меня, до конца не представляя, что могло случиться.
В одно мгновение всё изменилось… Мортемар стал мне дорог… Наверное, у каждого приходит момент, когда он чувствует нечто подобное… И для меня этот миг пришёл там, под брызгами водопада, у порога смерти.
Мортемар всё понимал и всё видел. По крайней мере, он не оттолкнул меня, и не показывал, что излишне рад, он всё воспринимал спокойно… На эти пару секунд мы позабыли о Древних, о чародействе, о холодной воде, пронизывающей нас до костей… Были только мы…
Когда мы вышли на берег, я не чувствовала ни рук, ни ног. Мортемар собрал сухие ветки, и тогда я разожгла костёр, чтобы хоть немного согреться. Он сидел рядом, обняв меня, держа крепко за плечи, словно боялся, что я убегу или меня утащит разлом. Но мне не хотелось бежать… Хотелось покоя…