– Да, госпожа, – учтиво ответил старший из рыбаков и указал на одну из трёх дверей. – Крайняя ваша. Извините, если не совсем удобно, но свободных больше нет.
Не знаю, показалось мне, или нет, но Эрия улыбнулась.
– Не страшно. Одному из нас всё равно нельзя спать.
785 Год. 3 Месяц осени. День 1
Сегодня я понял, что мне есть, чем заняться, кроме как писать дневник. Ар… Почему он до сих пор здесь? Завтра мы это выясним, а пока я хочу отдохнуть. Я очень устал от постоянных попыток вспомнить детали истории, и теперь Эрия решила сама продолжить мой дневник.
Странно, никогда до этого не вела подобных дневников, хотя мне бы подобало завести что-нибудь наподобие книги Мортемара, пока я была в Сихил Алейхоре. Кто я? Меня зовут Эрия Айеро, и я – последняя из ковена Эйрифских ведьм и единственная из пятой ветви рода Айеро, объединившая в себе кровь чародеев, прозванных Магами Печати и волшебников-потомков Мага-Дракона. Наша семья – одна из древнейших магов первой Эпохи, мы были одними из первых магов, появившихся после доэпохальной битвы, когда небольшой орден стёр с лица земли богов.
Интересно, вы, читающие этот дневник, верите в богов? Когда кто-либо обретает силу, выходящую за рамки понимания большинства людей, он становится выше, и его гордыня не позволяет ему быть просто человеком. Он становится богом. Так было и с Древними, чародеями, которые получили силу из Мира Потерянных Душ. Это долгая история из легенд и домыслов, о которой мало кто помнит. Из рассказов моей матери я знаю, что все знания об этой силе поместили в Книгу Печатей, а потом небольшой орден под руководством Харзуна обманом завладел ей. То, что используют чародеи из Авестло или волшебники из истинных семей магов, не идёт ни в какое сравнение с силой печатей. Древние были повержены своими же чарами, и началась первая эра. Эра людей, длившаяся совсем недолго.
Их называли «Семенем Бездны» и убивали сразу, как только обнаруживали. Дети, рождённые с метками. Кто-то доживал до юного возраста, прежде чем люди раскрывали его суть, кто-то не проживал и дня. Их проклинали, проливали их кровь и снова проклинали, но выследить всех так и не удалось. Вскоре появились семьи истинных магов – тех, кто выжил и достиг совершеннолетия. Наша семья Айеро восходит корнями к Магу-Дракону, существу, которое обладало умением превращаться в дракона. Четыре его сына стали ветвями нашего рода. Ослеплённые своей силой, доведённые до полузвериного существования, многие из магов становились настоящим проклятием для городов. Прошли столетия, прежде чем маги научились контролировать себя, и лишь потом люди признали их превосходство.
С пробуждением глубоко в недрах гор спящих демонов пошли легенды о Битве Магов, Шёпоте Безумия и совершенном оружии – Погибели Древних. Стать сильнейшим, подчинить себе всех – вот что двигало каждым, кто проникся слухами. Наша семья не стала исключением. Уже тогда за родом Айеро тянулись шлейфы чрезмерных увлечений магией, повлекших за собой много смертей. После того, как четыре брата в порыве безумия едва не сожгли дотла академию Авестло, Айеро была проклята, члены семьи – изгнаны из Небесного города, братья – объявлены вне закона.
В темноте своего существования люди не хотят видеть дальше носа. Они постоянно делят всё на добро и зло, хотя не существует ни того, ни другого. Каждый человек живёт в страхе перед обществом, стесняя себя, и проводит жизнь в слепом следовании правилам. Жить так, как сказали другие, поступать так, как надо другим, и никогда – как хочешь ты сам, – вот в чём суть их законов. Маги Айеро не были бессловесными животными, и никогда не старались ими быть. Отвергнутые своими собратьями, мы продолжаем жить, храня силу Дракона.
Охотясь за Шёпотом Безумия, Четверо нашли кое-что похуже, и заключили союз с демонами. Девушки, рождённые от волшебниц мира Нелота Асне, основали ковен Эйрифских ведьм. Мы служили своим отцам: то, чем мы занимались, помогало Четырём охотиться за разломами и сдерживать их мощь… Так длилось до тех пор, пока однажды ковен не уничтожили. В тот день, когда рыцари Линора и Авестло приплыли на Эйриф, мои сёстры и наши матери погибли. Пытаясь спасти хотя бы одну из нас, Дайферус запер меня в Пристанище Ведьм. А теперь я снова на свободе.
Я мало знаю о мире, который стал другим за последние годы. После гибели ковена Четверо отважились выкрасть наследие Древних, и очень вовремя, но остановить приближающуюся войну так и не смогли. Сейчас я пытаюсь помочь отцу и дядям найти способ уничтожить наших врагов, или хотя бы на какое-то время остановить то, что они пытаются сделать.
Мортемар начал описывать, как мы поехали в Нирен, к руинам древней Силаны. Он не очень хорошо понимал, что нас ждёт, поэтому мне приходилось всё время рассказывать о нашем мире. Иногда это надоедает, он кажется мне ребёнком, которого я обучаю. Никогда не думала, что есть люди, ничего не знающие о мире чародеев, но иногда очень полезно чего-то не знать.
Когда мы прибыли в Эйа-Анг, Мортемар был сам не свой. От некогда большого города не осталось ничего, но если юноша и раньше понимал это, то теперь мог лично убедиться. Всё было разрушено, сожжено, казалось, тут не ступала нога человека лет триста, не меньше, а ведь ещё месяц назад это был оплот ниренийцев. В этом королевстве не очень жаловали магов, а теперь… Теперь на месте их столицы зиял разлом. Это была огромная трещина, которую могли видеть все, кто осмелится приблизиться… Как бы описать, что это?
Нужно представить глубокое ущелье. Нельзя увидеть дно, стоя на краю. Вместо темноты и пустоты внутри ущелья вверх поднимается туман, светящийся всеми цветами, которые можно представить… Этот туман оседает на дома, людей, искажает их, делая хуже или лучше… Обычные люди видят только это. Маги же, особенно те, что владеют искусством видения потоков, чувствуют разлом совсем иначе. Рядом с этим фонтаном хочется упасть на колени, и как человек пьёт воду из ручья, пить магию, чистейшую эссенцию силы из глубины земли, истинную магию природы, не делящуюся на добро и зло. Многие поддавались соблазну испить силы, и многие потом умирали в муках. Никто не способен овладеть этой силой, говорят, она искажает души и вечно борется с нами… Малейшее колдовство рядом с разломом – и маг может ощутить, как поток пьёт из него силу, словно живое существо, и никто не способен защититься. Только Древние совладали с этими чарами – но более никто. Иногда мне кажется, что именно эта магия и есть источник магии печатей. Если это правда, тогда можно понять, почему Древние стараются выпустить эту силу в наш мир. Рядом с разломом забываешь обо всём, но лишь на первые пару секунд, пока не осознаешь, что рядом с тобой – безучастная сила, способная наделить тебя могуществом величайшего чародея, либо же уничтожить… В любом случае уничтожить…
Разлом в Эйа-Анге тянулся сквозь город, как незажившая рана на теле, поглотив дома и людей на своём извилистом пути. Безжизненный мир в цветном тумане, таящий множество тайн… Я еле сдержала Мортемара, когда он вёл меня по некогда знакомым ему улочкам и рассказывал о своей жизни. Меня это не особо интересовало: прошлое должно оставаться в прошлом. А Мортемара неудержимо тянуло к дому… Я позволила ему недолго побыть там, в его деревне, хотя там совсем не на что было смотреть. Обугленные стены и трещина, прошедшая совсем рядом – вот и всё, что он нашёл на месте дома. Мортемар едва сдерживал слёзы, и я понимала, что отчасти тоже виновата в том, что произошло. Чужая беда редко трогает нас, пока не увидишь её собственными глазами или не почувствуешь себя причастным. Мне было жаль его, жаль, что иногда так случается… Наверное, тогда я почувствовала острое желание помогать ему.
Силана, старый город, от которого не осталось ничего, кроме засыпанных руин, располагался на севере от Эйа-Анга. Наш путь лежал в глубины камней, туда, где была найдена библиотека древнего народа. Для меня большое значение имел тот факт, что все документы оказались в сохранности, и маги Авестло ничего не могли унести оттуда. Какими бы невеждами они ни были, но желание сохранить наследие предков победило любопытство.