Король Карл в окружении личной охраны по-прежнему находился на холме, сразу за правым флангом пехотного строя. Отдельные легкие кавалерийские отряды русских иногда подскакивали к холму, но их быстро отгоняла многочисленная свита короля. Все поле боя было окутано густым дымом, поэтому Карл на своем наблюдательном пункте плохо понимал, что происходит. Наконец к холму подскакал Реншельд. Фельдмаршал, опуская подробности, доложил королю, что пехота бежит с поля. Король сначала не поверил в возможность подобного. Однако свита поняла: нужно спасать короля!
Теперь организованное сопротивление оказывали только несколько пехотных подразделений, бившихся в окружении. Два батальона Упландского полка были полностью уничтожены. Некоторые израненные офицеры попали в плен, солдат в плен не брали. Через несколько дней выяснилось, что из полка в 700 человек в живых осталось только 14. Скараборгский полк также перестал существовать. Последним погиб третий батальон лейб-гвардейцев. Всех раненых добивали на месте – теперь русские солдаты в свою очередь мстили шведам за их зверства. По полю пронесся слух: «Король убит!». Последние из отбивающихся шведов стали уносить ноги.
Ретирада
Основные потери армия, потерпевшая поражение, несет при отступлении. Побеждающая сторона, опьяненная успехом, старается нанести как можно больше вреда бегущему врагу, который теперь почти не сопротивляется. Если преследование ведется удачно, то разбитая армия может и вовсе перестать существовать. Выжить легче организованно уходящим подразделениям. Преследователи также растягиваются по пути следования, поэтому редко отваживаются нападать на сохранившие боевой порядок части.
Шведские солдаты, желающие спастись в одиночку, быстро становились жертвами настигающей их конницы. Офицеров, занятых поиском своих рассеянных по округе солдат, русские кавалеристы еще брали в плен, а солдат, за редким исключением, они просто уничтожали.
Король не погиб. Просто кто-то увидел разбитые и перевернутые взрывом носилки Карла и разнес слух. А происходило вот что. Король, вокруг которого собралась вся свита и части лейб-драгунского и лейб-конного полка, наконец осознал, что битва окончательно проиграна, поле боя опустело, а вокруг снуют только российские подразделения. Поэтому, направив вперед для уточнения пути нескольких драбантов, королевская кавалькада двинулась в сторону леса, присоединяя по пути всех отставших солдат. Один из драбантов наткнулся на генерал-майора Крейца, который с Северо-Сконским драгунским полком гнался за каким-то российским подразделением. Остальные его эскадроны рассыпались по округе, и требовалось время, чтобы их собрать. Вскоре Крейцу удалось обнаружить часть драгун Эльма, которые стояли невдалеке от села Малые Будищи. С этими силами было решено идти на помощь королю. Несмотря на то, что вокруг довольно густо двигалась российская пехота, кавалерийская колонна проехала сквозь ее интервалы. Россияне, видимо решив, что это свои, не обратили на драгун Крейца ни малейшего внимания. На равнине тем временем мародеры уже начали свое дело: обирать трупы, подбирать оружие, добивать раненых. Военные трофеи, представляющие особую ценность (знамена, штандарты, ценное наградное оружие или другие особые знаки отличия подразделений), официально отправлялись в лагерь. Туда же отправляли пленных, которых вначале до нитки обирали солдаты.
Эскадроны Крейца добрались до свиты короля в тот самый момент, когда дорогу ей перекрыла колонна российской пехоты, появившаяся неожиданно из-за небольшой рощи, находящейся справа. Крейц получил приказ атаковать. Пока Крейц разворачивал эскадроны, пехотное соединение приостановилось и показалось несколько орудий полковой артиллерии. Артиллеристы быстро установили пушки, и когда эскадроны пошли в атаку, их встретил ружейный залп и картечный огонь. Атака захлебнулась. Невзирая на это, королевская свита продолжала двигаться, обходя русскую пехоту стороной. Пехотный батальон развернулся лицом к двигающейся процессии. Было видно, что солдаты поспешно заряжают фузеи, готовя их к стрельбе. Когда кортеж стал входить в лес, солдаты, как на учении, вскинули ружья. Раздалась команда офицера. Рой пуль и картечи ударил во фланг движущимся, сметая всадников с лошадей и калеча самих животных. Часть заряда приняли на себя и деревья на опушке, за которыми спешили укрыться уходящие шведы. Батальон стал двигаться им вслед. Королевский кортеж, спеша укрыться от погони, войдя в лес, наткнулся на болотце. И надо ж было такому случиться, чтобы как раз в нем и застряли королевские походные носилки. Преследователи тут же воспользовались ситуацией. Орудия выпустили несколько ядер. Одно из них, убив лошадь, перевернуло носилки с королем. Следующим выстрелом была убита и вторая лошадь, носилки расщепило, но сам Карл остался цел. Батальон опять открыл огонь. Вокруг короля падали люди. Погибло более двадцати драбантов, десятки конных гвардейцев, слуг, приближенных Карла. Короля подсадили на лошадь, но ее тут же убило ядром. Короля вновь подняли. Его спасало только то, что телохранители, солдаты, слуги, канцеляристы закрывали его своими телами от выстрелов врага. Наконец королю подвели еще одного коня, с которого сняли тяжело раненного драбанта. Оставшиеся в живых вместе с королем быстро скрылись в лесу, оставив на милость победителей десятки раненых. Драбант Эрта Юган, у которого король взял коня, вопреки обстоятельствам выживет и избежит плена. Спустя какое-то время о нем вспомнят и в награду пожалуют дворянство.
Наконец оторвавшись от преследования, беглецы остановились. Нужно было что-то предпринимать для выхода из создавшегося положения. Король приказал разослать офицеров для того, чтобы остановить бегущих и привести их к нему. Один из них, кавалерийский офицер Карл Горд, случайно наткнулся на Левенгаупта. Вместе им удалось остановить группу беглецов, втолковав им, что король жив и находится неподалеку. Присоединяя по пути людей, Левенгаупт с Гордом прибыли к королю. Совместно ими было решено двигаться в сторону обоза у Пушкаревки. Только никто из них не знал туда дороги. Опросив солдат, они нашли двух кавалеристов из Валашского полка, которые взялись вывести всех к обозу. Издалека еще доносились звуки ожесточенной перестрелки. Оказалось, что некоторые части все еще пытаются сдерживать преследователей. Прикрывая отступление разбитых частей, в излучине глубокого яра, которым спасались многие шведы, огонь вели драгуны де Лаваля, чуть позже к ним присоединился и эскадрон драгун полка Эльма. Вместе они отбивались от кавалерии, но когда подошла пехота и открыла по ним огонь, то драгуны вынуждены были отойти, тем более что поток беглецов стал иссякать. По иронии судьбы, Лаваль застрял в том же болотце, где еще недавно застряли носилки короля. Вокруг было уже полно солдат неприятеля, и Лаваль вынужден был прикинуться мертвым. Улучив подходящий момент, он выбрался из топкого места и отправился догонять короля. Одними из последних покидали поле боя кавалеристы Крейца, они сумели оторваться от преследования и также направились в сторону Пушкаревки.
Реншельд тоже собирал остатки эскадронов, намереваясь хоть что-то предпринять. Он был растерян и подавлен. Министр короля Пипер пытался уговорить его двинуться на помощь Карлу. Однако Реншельд, видимо осознавая свою вину в случившейся катастрофе и желая успокоить угрызения совести, намеревался идти навстречу русским. Он вывел войска, которые ему удалось собрать, к редутам и атаковал стоящую там кавалерию. Его отряд был быстро взят в клещи превосходящими силами неприятеля. Реншельд кинулся было останавливать бегущих кавалеристов, но был задержан и захвачен в плен.
Русская пехота достигла опушки Будищанского леса и остановилась. Далее углубляться в лес она не стала. Кое-где еще сновали кавалерийские отряды, отлавливая последних беглецов, но в основном бой прекратился. Наконец смолкли и пушки. Русская артиллерия, находившаяся под общей командой генерала Брюса, произвела в этот день 1471 выстрел, из них треть – картечью. Именно ей принадлежит львиная доля успеха русской армии в тот день.