Неприятность поджидала нас дома.
– Послушайте, а где Люсьена? – встревожено спросил Борька, когда все собрались за столом.
Я подскочила как ужаленная и бросилась во двор. Следом выбежали остальные.
– Люсьена! Люсьена! – кричали мы нестройным хором.
Я зажгла во дворе свет, и мы обошли весь участок. Однако девушки нигде не было. Несколько раз безуспешно обыскав всю дачу, мы молча стояли на крыльце и курили.
– Когда выходили из леса, рядом с кем она была? – спросила я, но ответа не последовало. Все подавлено молчали.
– Ой, ребята, а вдруг она осталась там? – воскликнула Света и в ужасе зажала ладонью рот.
– Кто вообще последний её видел? Давайте, вспоминаем по порядку, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. – Борька?
– Честно говоря, я вообще плохо помню всё, что было на поляне. Выпили-то много. А потом, ближе к вечеру я с Мишкой пытался завести тачку. Правда? – и дождавшись согласного кивка Миши, продолжил. – А Люсьену мы точно не видели часов с трёх, наверное.
– Ой! Вспомнила! – вдруг воскликнула Светка и посмотрела на меня. – Наташа, ты же с ней ушла в лес!
– Да, но это было около трёх часов дня, – медленно проговорила я, чувствуя на себе пристальные взгляды друзей. – Мы прошлись немного и вернулись, а потом я пыталась завести «Опель».
Я похолодела. Получается, я видела её последней и оставила в лесу. Стараясь говорить как можно бодрее, я произнесла:
– Борь, я возьму твою «шестёрку»? Прокачусь по шоссе до поворота на ту поляну. Посмотрю. А вы идите на дискотеку, может, Люсьена уже там.
– Добро, – ответил Борька, – только ты не долго. Прокатись туда и сразу обратно. А то ещё и ты потеряешься.
– Я не потеряюсь, – твёрдо сказала я и, взяв у Борьки ключи от машины, вышла.
Начинал накрапывать дождь. Я плюхнулась в машину и завела двигатель. Тяжёлые думы неотступно преследовали меня: «Что могло случиться с девчонкой? В лесу? Да всё что угодно. Места здесь довольно глухие. Так. Начнём по порядку. Были ли здесь случаи пропажи людей? Были и дольно часто. Прошлым летом. Рассказывали, что пропали дачники – мать с дочкой. Их так и не нашли. Потом пропали два местных мужика. Охотники. Тоже не нашли. Ну, эти могли напиться где-нибудь в лесу и перестрелять друг друга. Или кабан? Да их вполне мог разорвать и кабан-подранок. Волки в этих местах появляются, но исключительно зимой, когда жрать нечего».
Размышляя таким образом, я выехала на шоссе. Дождь был абсолютно некстати. Темень вокруг, как в преисподней.
Я проехала мимо поворота на «Майорову мельницу» и хотела было разворачиваться – продолжать поиски в кромешной темноте не имело смысла, как в дальнем свете фар заметила на пустынной обочине одинокую фигуру. Сердце обрадовано ёкнуло, но я сразу осадила себя. Действительно, что делать француженке так далеко от деревни, да ещё под холодным и почти проливным дождём?
Подъехав ближе, я почувствовала, как у меня в животе образуется пустота. На дороге стояла моя прекрасная лесная незнакомка. Я остановилась и открыла дверь. Девушка села на пассажирское сидение и закрыла дверь. На этот раз она была без вуали. Движения её были медлительны и плавны. Даже в машине создавалось впечатление, что она не сидит, а как бы парит в воздухе. Внезапно я опять почувствовала какой-то необъяснимый холод в груди.
– Здравствуйте, – прошептала я первое, что пришло в голову.
– Здравствуй, – медленно проговорила она, глядя мне прямо в глаза.
Я недоумённо посмотрела на неё, и у меня опять перехватило дыхание. Проще говоря, меня уже просто бил озноб. Даже руки на руле подпрыгивали. Тогда я сделала глубокие вдох-выдох и твёрдо спросила:
– Барышня, мне кажется, вы выбрали не совсем удачное время для прогулки. Куда прикажете вас доставить? Сильно промокли? – спросила я, трогая машину с места, и тут же осеклась. Платье на ней было прежнее и, несмотря на дождь, мокрым отнюдь не выглядело.
Я протянула руку и осторожно дотронулась до её рукава. Материал был абсолютно сухим. Посмотрев ей прямо в глаза, я поняла, что есть что-то неестественное в этих двух бездонных озёрах. Дыхание перехватило окончательно. Как будто кто-то держал меня за горло мёртвой хваткой. Тут машину сильно тряхнуло, я, не в силах оторвать взгляда от незнакомки, резко затормозила. Машина, развернувшись на девяносто градусов, внезапно заскользила куда-то вниз. Потом несильно ударилась капотом и, остановившись, заглохла.
– Тебе грозит большая опасность, – наконец сказала незнакомка, продолжая смотреть на меня своими бездонными глазами.
– Как вас зовут? – наконец выдавила я из себя.
– Бася, – ответила она и продолжила. – В лесу много плохих людей. Им нужно то, что лежит в могиле около мельницы моего отца. Один из них уже завладел одной реликвией. Он носит её на шее. Ты должна обязательно остановить их. В склепе кроме каменьев и золота лежит вторая реликвия. Ты должна найти её. Тайна древнего ордена в твоих руках. Поторопись. Ваша девушка, – тут голос её дрогнул, – с которой ты была в лесу, у них. Будь очень осторожна и хитра.
9
Очнулась я оттого, что прямо в глаза мне било яркое солнце. Я тряхнула головой и огляделась. В машине никого не было. Я открыла дверцу и, выйдя из машины, сразу оказалась по щиколотку в грязи. Так и есть. Наверное, заснула за рулём и слетела с дороги. При этом машина перелетела кювет и, проехав довольно приличное расстояние по раскисшей пашне, зарылась по самое днище.
Наругавшись вволю, я, с трудом выдирая ноги из грязи, залезла обратно в машину и открыла «бардачок». Порывшись там немного, я обнаружила фляжку азербайджанского коньяка и, довольно крякнув, свинтила крышку.
Сделав пару внушительных глотков, я задумалась. Интересно девки пляшут. Как это могло случиться, что я заснула за рулём? Никогда со мной такого не случалось. Я опять опрокинула себе в рот бутылку и чуть не поперхнулась, вспомнив, что со мной произошло. Или всё-таки не было ничего? Чего только не приснится с перепоя. Какие-то реликвии, призраки и тому подобное. «Нет, так больше продолжаться не может, – подумала я. – Валерьянку, что ли, начать пить?»
Я опять вылезла из машины в грязь и огляделась. Так, вот – две глубокие борозды от колёс. Понятно. Вот – мои следы около передней двери машины. Тоже понятно. Но больше никаких следов, ни свежих, ни размытых, вокруг машины не наблюдалось. В самом деле, не могла же незнакомка… как её там?., а, Бася, кажется… пройти по раскисшей пашне, не оставив ни единого следа. Конечно, нет. Я мгновенно успокоилась, допила коньяк и, тяжело вздохнув, стала выбираться на дорогу.
Шоссе было пустынным, и я побрела в деревню пешком.
– Ребята, наверное, с ума сходят, – говорила я сама с собой. – Интересно, Люсьена нашлась или нет? Скорее всего, она уже дома. И теперь все дружно ищут меня. Ну ничего, пусть немного поволнуются. От этих мыслей я даже повеселела.
Вдруг впереди на шоссе я увидела машину. Сомнений не было. Это был Мишкин «Фольксваген-Пассат». Он нёсся как угорелый. Поравнявшись со мной, автомашина резко затормозила и, оставляя на шоссе чёрные следы покрышек, развернулась на сто восемьдесят градусов.
– Куда так торопимся? – улыбаясь, спросила я Мишку, буквально выпрыгнувшего из машины.
Мишка молча подскочил ко мне и, схватив за грудки, начал трясти меня как сумасшедший.
– Люсьену так и не нашли, – наконец сказал он, отпустив меня и устало сев на капот.
Тут я вспомнила, что говорила таинственная незнакомка, и мне окончательно поплохело.
В доме меня нетерпеливо ожидал участковый Христенко с двумя сержантами грозного вида.
– Оружие, – не поздоровавшись, сказал он, протянув руку.
– Интересно девки пляшут, – пробормотала я. – Может, вы всё-таки объясните коллеге, в чём, собственно, дело?
– Сегодня утром на Богдановской дороге нашли труп. Огнестрел из «Макарова». А ты, насколько я успел выяснить, всю ночь отсутствовала. Где ты была?