Славу остаться у лагерного костра он все-таки вынудил: нечего делать в стойбище виновнице стольких ахарских несчастий! Как ни шипела возмущенно тщеславная злючка, как ни фыркала на "глупых дикарей", но у порога Ишиных владений вновь растерянно вжала в плечи голову, съежилась пугливым ребенком, страшась не столько теней умерших, сколько подавляющей воли здешней хозяйки - гневной и вовсе не довольной вторжением.
- Ну и дьяволы с вами! - прошипела сердито, бросив дорожный мешок прямо в снег. - Если охота, Огнезор, тебе - Гильдмастеру! - перед варварскими царьками унижаться, кто я такая, чтоб мешать!..
- Вот именно, Слава! - ядовито бросил он напоследок и, не слушая больше ее возмущений, зашагал через белую, солнечными бликами слепящую, поляну.
Тропа здесь терялась в сугробах и рытвинах, ноги глубоко утопали в снегу, заставляя раз за разом спотыкаться, - но мужчина все равно почти бежал, так что стонущая, хнычущая что-то Мила поспевала за ним с большим трудом.
"Тени мертвых", впитанные в землю воспоминания о прошедшей здесь год назад битве, настигли путников в центре пустыря: отвратительные, бьющие болью и страхом, рвущие душу безмолвным криком. С воем под их натиском повалилась лекарка в снег, сорвала платок с изуродованного лица, заскребла по коже ногтями, расцарапывая шрамы. Огнезор лишь крепче стиснул зубы, отгораживаясь от сводящей с ума круговерти образов.
- Вставай! - дернул он Милу.
Девчонка не слышала.
Одним быстрым движением подхватил ее мастер на руки, встряхнул без надежды на успех. Бормоча ругательства, потащил к спасительному темному провалу меж утесами.
- Очнись уже! - усадил на заиндевелое бревно, оставшееся с прошлогоднего завала. - Ну? - зачерпнул полную горсть снега, растер по изуродованным ее щекам.
Хрипло дыша, вцепилась Мила в его руку, распахнула, наконец, больные, слезящиеся от снежной белизны глаза. Ее трясло, зубы выбивали непослушную дробь.
- Ттак с-с-страшно! - с трудом выдавила она.
- Госпожа, к которой мы сейчас вторгнемся, сказала бы, что подобные нам это заслужили, - цинично усмехнулся Гильдмастер.
- Подобные нам? - переспросила девчонка растерянно.
- Одаренные, вступившие на путь убийства... - с издевкой сверкнул он глазами. - Впрочем, Иша всему склонна придавать божественное значение! - добавил скептически. - Как по мне, эти тени - лишь природное явление. Смирись с ними, как смирилась бы с дождем или грязью: неприятно, но придется терпеть... А сейчас набрось капюшон - и пошли! Нас, наверняка, уже ждут ...
Чужаков, и правда, встречали. Угрюмые караульные переминались у входа в долину. Огнезор миновал их равнодушно, отметив только слабым приветственным кивком. Поддерживая Милу под руку, осторожно ступая по мерзлым булыжникам, начал он неспешный спуск к шатрам.
Косматые стражи молча шли следом. Встречные охотники отрывались от дел, чтоб увязаться за незваными пришельцами; любопытные ахарские женщины выглядывали на улицу, привлеченные мрачным, недовольным гулом; старики бросали неторопливую дневную работу, смешиваясь с соплеменниками... Вскоре уже целая толпа по пятам брела за Гильдмастером и прильнувшей к нему, сгорбившейся от неприязненных шепотков да взглядов лекаркой. А на площадке у Ишиного шатра поджидала их дюжина плечистых бородатых мечников.
- Как ты посмел явиться сюда? - гневно прорычал знакомый голос.
Навстречу Огнезору выступил с клинком наготове Леор.
- Да еще с неизвестной девкой! - презрительно сплюнул он. - Ненадолго же Лаи хватило!.. - зло дернул капюшон Милиного плаща.
И враз отшатнулся, увидев изуродованное лицо.
- Не тебе решать, кого пустить в долину, Предводитель! - послышался из-за его спины грозный Ишин окрик. - Оставь мне наших гостей...
Мгновенно ахары расступились, давая чужакам дорогу, - и мастер шагнул было к Хранительнице, но замер на миг, поравнявшись с Леором.
- Лая мертва, - обронил горьким полушепотом, неожиданно громким в наступившей тишине.
- Врешь! - хриплым воплем вырвалось из толпы. - Скажи, что ты врешь, проклятый!..
Растрепанная, тяжело дышащая, вывалилась вперед Шана. Ее бешеный взгляд встретил он прямо, и лишь молча качнул головой.
- Я не вру...
- Да чтоб вовек тебе с дьяволами плясать! - разразилась женщина страшным воем.
- Уже... - едва слышно шевельнул губами Огнезор, и, оставив Милу на волю толпы, нырнул в шатер Хранительницы, спеша сбежать от наполненных слезами зеленых глаз, так похожих на Лаины.
- Здравствуй, Иша, - неуверенно выдавил приветствие. И дернулся от звонкой пощечины, на диво крепко отвешенной сухой старушечьей рукой.
- САМОУВЕРЕННЫЙ ДУРАК! - выплюнула Иша. - Ладно, ОНА, глупая девчонка, но ты? Как ты мог пойти на ТАКОЕ?.. - захлебнувшись гневом, она замолкла, застыла, яростно вращая белесыми слепыми глазами.
- А тебя, Лая, здороваться не учили? - заговорила спустя миг, щедро разбавляя каждое слово ядом. - Уж не знаю, радоваться ли нашей встрече!..
"Она чувствует меня?" - изумилась Снежинка.
- Еще и как, негодная мерзавка! Еще и как!..
"Ну, тогда здравствуй..." - прошептала Лая растерянно.
Но внимание Иши уже вновь обратилось к Гильдмастеру.
- Не успел ты, значит, к перешейку, кровный... - пробормотала старуха безнадежно; опустилась, горбясь, на устланный мехом пол.
- А ты, похоже, и не ждала другого, - вскользь заметил Огнезор, склоняясь по прошлогодней привычке над коптящим очагом, чтоб смешать из сухих трав чай для бывшей наставницы.
- Никто не запрещал мне надеяться, темный мастер, - ворчливо проговорила Иша. Протянула в ожидании к нему руку. - Ты стал менее расторопным! Мое горло пересохло, а пальцы совсем замерзли!..
- Прошу прощения, госпожа Хранительница! - усмехнулся он, вручая ей огромную глиняную кружку.
- Слишком много сладкого листа, слишком мало черноцвета, - отхлебнув, буркнула она. - Твой новый статус не пошел на пользу умениям...
"Да, чай ему готовить доводится теперь нечасто!" - едко хмыкнула Лая.
Старуха дернулась и поперхнулась кипятком.
- Вы хоть понимаете, что сотворили с собой, ненормальные? - отдышавшись, вновь дала она волю гневу. - Живому - быть среди живых, мертвому - среди мертвых! Нарушить этот закон - лишь обречь себя на мучения! Какой дьявол надоумил вас пойти на такое?!
- Об этом "дьяволе" я и хотел спросить тебя, Иша! - решил не упускать Огнезор случая. - Старик из Пещерного Храма... Могу поспорить, ты о нем слышала!..
- Мы не лезем в дела Безымянного Жреца, а он не лезет в наши. Таков старинный уговор, - почему-то стушевалась Хранительница. - Сходить с тропы запрещено! Не это разве говорили вам охотники?! Но ты, темный мастер, слишком любишь все делать по-своему!..
- Я не из тех, кто слепо следует чужим указаниям, - холодно перебил мужчина. - Ты всегда это знала, потому не стоит тратить слов понапрасну! Согласиться на любой из запретных ритуалов - бесспорно, безумие! Но без этого Лая не осталась бы со мной, так что, если думаешь, что я сожалею...
- Большинство из плененных душ теряют себя уже в первые годы! Для них это хуже смерти!.. Поэтому тебе СТОИТ СОЖАЛЕТЬ, наглый мальчишка! Невозможно придумать худшей судьбы даже для заклятого врага - не то, что для любимой!..
"Это не твое дело, Иша! - гневно вмешалась в ее речи Лая. - Это МОЯ судьба, и я не хочу другой!.."
- Вы оба ненормальные... - с горечью повторила она. - Для чего ты пришел в Долину, Огнезор? Не думаю, чтоб похвалиться вашей глупостью...
- Расскажи о Безымянном Жреце, Иша, - присев на шкуры напротив старухи, еще раз попросил он.
- Зачем тебе знать о нем?
- Вспомни, что в прошлый раз говорила мне о судьбе...
- "Сама сущность твоя изломана еще до рождения, и тянет тебя кто-то к себе, как на ниточке", - повторила она прорицание. Вытянула тонкие губы в пугающей, неприятной усмешке. - Неужто, Жрец зовет тебя, Огнезор?..