ТУЧИ
Ах, был бы я птицей летучей,
Я в тучах бы вечно летал,
А был бы художником, тучи,
Одни только тучи писал.
Люблю их. Слежу в ожиданье
За ними и шлю им привет.
Пройдут, я скажу: «До свиданья»,-
И долго смотрю им вослед.
Плывут по дороге небесной
Мои дорогие друзья,
Меня они знают, известна
Им каждая дума моя.
Нередко я видел когда-то,
Как плыли они на закат
И спали в объятьях заката,
Как дети невинные спят.
Я видел их в гневе. Могучи,
Нависнув стеной грозовой,
Как дерзкие воины, тучи
Ветра вызывали на бой.
Я видел: забрызганный кровью,
Встал месяц, как мальчик больной,
И тучи сошлись к изголовью –
Сестер перепуганных рой.
Я все повидал их обличья
И всех полюбил их давно,
Их нежность, и скорбь, и величье
Навеки мне милы равно.
За что ж я поток их суровый
Принять в свою душу готов?
За то, что всегда они новы
И стары во веки веков.
За то, что на странниц летучих
Похожи порою глаза:
В глазах у меня, как и в тучах,
И молния есть и слеза.
Пешт, февраль 1847 г.
ВЕНГЕРСКИМ ЮНОШАМ
Где цветов не видно, там плодов не будет.
Не цветы вы разве, молодые люди?
Горе, горе саду…
Это для отчизны наказанье божье,
Что с такой бесцветной, серой молодежью
Нянчиться ей надо!
Я сольюсь душою с тучей грозовою,
Пролечу я низко над родной страною,-
Тихо… Тьма настала.
Если б эта туча молнии метала,
Многих бы венгерских юношей не стало,
Многих бы не стало,
Ибо права жизни вы не заслужили…
Ваши предки – звезды, вы же, вроде пыли,
Сеетесь сквозь сито.
И не дай создатель, чтоб страна родная
Вас к себе на помощь позвала! Я знаю -
Вы ей не защита!
Сердце – нараспашку. Вечно настежь дверцы!
Широко раскрыли вы чертоги сердца
Для гуляк беспечных,
Чтоб кому угодно место доставалось,
А патриотизму места не осталось
В залах бесконечных.
Лишь порой найдется уголок единый,
Где любовь к отчизне виснет паутиной
Вдалеке от свету.
Но корысть не дремлет: «Что за грязь,
смотрите!»
Вот и эти рвете тоненькие нити
По ее совету!
До чего ж вы слабы! Настоящей славе
Предпочли вы ныне жалкого тщеславья
Пламень преходящий.
Ведь сиянью солнца, пламенному свету
Предпочли вы тусклой лампочки вот этой
Язычок коптящий!
О любовь к отчизне, ты, любовь святая,
Как тебя прославить! Право, я не знаю,
Где перо такое,
Где мне взять такого пламенного жара,
Чтобы мог я снова каждого мадьяра
Превратить в героя!
О язычники! Рабы! Вас жду давно я:
Обмакну я в сердце лезвие стальное.
И своею кровью
Окроплю вас щедро. Эта кровь, быть может,
Истинную правду вам познать поможет.
Окрещу вас вновь я!
Пешт, февраль 1847 г.
ВЕТЕР
Сегодня ветерком, чуть слышным, легким, нежным,
На крыльях я лечу в зеленые поля.
Бутонам скромным я шепчу и напеваю:
«Пора проснуться вам, уже цветет земля.
Я буду вас любить, я буду вам защитой,
Раскройте лепестки, о девушки весны!»
И целомудренно с них падают покровы,
И я на их груди, забывшись, вижу сны.
Но завтра, вновь рожден, я грозным вихрем стану.
И в страхе куст согнется предо мной.
Дыханьем яростным, как острой саблей, срежу
Поблекшую листву, рожденную весной.
Коварно я шепну цветам, дрожащим в страхе:
«О легковерные, пора увянуть вам!»
И к осени на грудь они головки склонят,
Я ж злобно рассмеюсь, взлетая к облакам.
Сегодня кроток я. Подобно светлой речке,
По воздуху плыву я в тишине немой.
Лишь пчелка чувствует мое прикосновенье,
Когда, усталая, летит с полей домой.
Она изнемогла под непосильной ношей,
Той ношей сладкою, что превратится в мед.
И бережно беру пчелу в свои ладони
И облегчаю ей медлительный полет.
Но завтра поутру ревущим ураганом
На диком жеребце промчусь я по волнам
И, гневно океан схватив за чуб зеленый,
Ему, как шалуну учитель, взбучку дам.
Над морем пролечу и, если встречу судно,
Я вырву паруса, залью его волной
И мачтой напишу на закипевшей иене,
Что в гавани ему не отдыхать родной!
Пешт, февраль 1847 г.
ОТ ИМЕНИ НАРОДА
Народ пока что просит… просит вас!
Но страшен он, восставший на борьбу.
Тогда народ не просит, а берет!
Вы Дёрдя Дожи помните судьбу?
Его сожгли на раскаленном троне,
Но дух живет. Огонь огня не тронет!
И берегитесь пламень тот тревожить –
Он всех вас может уничтожить!
Когда-то только есть хотел народ,
Тогда он был почти как дикий зверь,
Но вот очеловечился народ…
Так как же быть без прав ему теперь?
Права ему людские! Уничтожим
Клеймо бесправья на созданье божьем!
А тем, кто ныне за порядок старый,
Не избежать господней кары!
Кто вы такие, чтоб иметь права,
Которых не имеет весь народ?
Отцы добыли родину для вас!
Не на нее ль народный льется пот?
Вы говорите: золотые копи!
Но что ж молчите вы о рудокопе,
Что роет землю и дробит породу?
Ведь это же – рука народа!
«Отчизна – наша, наши и права!» -
Вы гордо заявляете сейчас,
А что с отчизной будет в грозный час,
Когда враги набросятся на вас?
Но разве можно спрашивать?.. Простите!
Геройство ваше, дёрские событья
Забыл! Пора бы памятник поставить,
Чтоб Дёр, позор и бегство славить!
Права народу! Дайте их скорей,
Во имя мира, если мир вам мил!
Поймите: рухнет родина моя,
Как без подпор, без новых, свежих сил!
Сорвали конституции вы розу,
А все шипы швырнули вы пароду.
Хоть лепесток народу подарите,
А… часть шипов себе возьмите!
Народ пока что просит… Скоро вы
Узнаете, как страшен он в борьбе!
Восстав, не просит, а хватает он!
О Дёрдя Дожи вспомните судьбе:
Его сожгли на раскаленном троне.
Но дух живет. Огонь огня не тронет!
И берегитесь пламень тот тревожить –
Он всех вас может уничтожить!