Тут он неожиданно вспоминал обо мне (или о нас, если с нами была Виолетта) и рассыпался в извинениях, что за брильянтовым сиянием неотразимых глаз мисс Рид не заметил ее не менее очаровательной спутницы.
- И вас, конечно же, любезная мисс Сноу, мы всенепременно рады видеть. Ваши чары не оставят равнодушными многих представителей мужского пола.
- И на том спасибо, вседражайший майор Коулби! - благосклонно отвечала я, состряпав приторно-жеманную мину. - Рада, что я, по крайней мере, не благоухаю изысканными ароматами, а привлекаю внимание только своими чарами.
Оценив искусность майора Коулби во владении словом, мы спешили покинуть утиный пруд, чтобы ненароком не нарваться на еще какую-нибудь демонстрацию достоинств этого всесторонне развитого старого джентльмена, охваченного пылким чувством. Хотя встречи с "утиными старичками" неоднократно заканчивались подобным образом, но каждый раз в моменты бегства мы были сражены наповал подобным рвением в проявлении учтивости к моей подруге.
И все-таки немалая доля правды в его цветистых комплиментах была. Сибил действительно похорошела. Пропала угрюмая неразговорчивая девочка и вместо нее появилась нежная, чуткая, уверенная в себе девушка, с огромным запасом добра в сердце. Теперь глаза ее лучились, на щеках играл восхитительный румянец, и она сделалась "очень даже премиленькой", как выразилась Виолетта, вынужденная признать, что ее подруга значительно преобразилась.
- Думается мне, что всем этим превращениям мы обязаны ее кузнецу.
Сказала она однажды, когда выдалась свободная минутка между примерками, и Летти забежала к нам поболтать. Мы вдвоем поднялись наверх и закрылись в комнате, оставив в гостиной старушку Финифет, недовольную тем, что ей не удалось поучаствовать в нашей беседе и непременно наставить нас уму-разуму. С безмолвным укором Фини провожала нас взглядом, когда мы поднимались, и, казалось, что даже вязальные спицы в ее руках начали ворчливо отстукивать, сетуя на наши непутевые головы и баловство.
- Фини сейчас тяжело. Тетушка и Сибил практически весь день у вас в Оурунсби и ей некого поучить и не с кем поспорить, - заметила я, усаживаясь в кресло. Летти же забралась на кровать и устроилась по-турецки, сильно задрав платье и оголив стройные ноги. Я тот час же пожалела, что оставила Финифет внизу. Она, не считаясь с приличиями, тут же научила бы Виолетту правилам поведения юной леди на людях. И если бы хорошей затрещины оказалась не достаточно для понимания некоторых нюансов, то, не сомневаюсь, Фини применила бы и более действенное средство, от которого ее ученица вообще длительное время не смогла бы сидеть.
Но Виоллета не замечая моего недовольного взгляда, продолжала обсуждать Сибил:
- Ждет не дождется, когда этот чурбан решится сделать ей предложение. Как там его зовут: Бил... Том... Джон... А вспомнила - Сигизмунд! Хотя, нет...
Я немного отвыкла от колкостей и беззастенчивых издевок, которыми Виоллета неустанно награждала Сибил.
- Ах, представляешь, я тоже забыла имена твоих воздыхателей! - тут же выдала я, всплеснув руками. - Сколько их у тебя было? Помню только твоего "само совершенство" кузена Стивена, а еще виконта Хьюлиза, это который "лакомый кусочек"... И, конечно же, учитель танцев! О, какой был мужчина! А как же его звали то...
- Ну, хорошо, хорошо! - раздраженно согласилась Виолетта, и после короткой паузы обиженно добавила. - И почему ты всегда на ее стороне? Ты только и делаешь, что смеешься надо мной и всячески принижаешь. Ее отец был моряком! А все моряки - это чернь и сбежавшие преступники. Уже по этой причине мы не должны были допускать ее в свой круг. В конце концов, она нам никто, и мы не обязаны принимать ее близко к сердцу.
- Значит, вот как ты думаешь о своей подруге?
Видимо, услыхав угрожающие нотки в моем голосе, Летти пошла на попятную.
- Ты же знаешь, я этого ей никогда не скажу! Я всегда была рада нашей дружбе.
Ее кислый вид и не наигранное огорчение немного смягчили меня, но я прекрасно понимала, что Летти не хочет рисковать нашей с ней дружбой.
- Представь, - ответила я ей, - что о тебе, дочери всего лишь пятого сына графа, живущей в захолустье и не имеющей за душой ни гроша, думает единственная дочь герцога Эддингтона, наследница всех его огромных богатств, чей муж станет обладателем несчетного числа титулов. Не думаю, что во время сезона ты будешь хоть как-то конкурировать с ней, как бы страшна и глупа она ни была. Ты лишь букашка, недостойная находиться в ее кругу.
В этот раз Виолетта сердито взглянула на меня и ее губы искривились, словно она вот-вот потеряет над собой контроль. Но она упрямо фыркнула и схватила лежавшую сзади подушку, начав сердито наминать ее. Мне подумалось, что на месте подушки она представляет меня.
- Я не дура, и знаю, что мое положение не так высоко, как бы мне хотелось! Но мы должны считаться с определенными правилами и не поднимать всяких простолюдинов до нашего уровня, дав им понять, что мы можем быть равны.
- С каких пор ты решила считаться с правилами? - мне было тяжело слушать рассуждения Виолетты и оставаться спокойной. - Я очень ценю нашу дружбу, и не хотела бы из-за расхождения взглядов терять ее...
- И я тоже, Найти!
- Но я не могу быть равнодушной, когда ты не во что не ставишь Сибил! Она мне близка, так же как и ты. Мы уже не дети, чтобы говорить необдуманно, и не отвечать за свои слова.
- Давай не будем создавать друг другу мигрень! - раздраженно воскликнула Летти. - Опять эти проповеди! Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, ты непременно поднимаешь шум. Тебе все не по вкусу! Почему ты всегда стараешься испортить мне настроение?
- А почему ты до сих пор ведешь себя как капризный ребенок!
- Зато ты у нас всегда была взрослая, и твоей серьезности с лихвой хватало на нас двоих.
Виолетта легкомысленно засмеялась, из чего я поняла, что этот спор ей надоел, и она хочет поскорее завершить его. Но тем не менее она не оставила презрительного тона, когда продолжила говорить о Сибил и Рэе. Наш разговор лишь подтвердил мои подозрения, что за всем ее показным презрением и насмешками скрывалась жгучая зависть.
- Фи, тоже мне поклонник! - Летти сморщила нос, словно ей неприятно само воспоминание о Рэе. - У него не лицо, а один сплошной угль. А руки! Ты видела его руки! Да он такими лопатами запросто прибьет, когда обниматься полезет!
- Попробуй целый день молотом постучать - и твои белоснежные ручки станут не менее привлекательными.
- Из-за своего скудоумия он и двух слов связать не может. Разве он расскажет женщине о ее несравненной красоте и совершенстве!
- Рэй не из тех, кто чешет языком по пустякам. И вообще, если женщина сама без чьей либо помощи не может понять, что она красива, значит она не так уж и совершенна, а, скорее всего, глупа или слепа.
- Твоя манера мыслить, несомненно, приведет тебя к печальному финалу старой девы, - съязвила Летти. - Ни один мужчина не одобрит твоих возмутительных высказываний.
- Если ум - это прерогатива старой девы, то я буду рада стремиться к подобному финалу. Возможность свободно высказывать разумные мысли, даже будучи старой девой, намного достойнее, чем всю оставшуюся жизнь разыгрывать глупую дурочку в угоду мизерным умственным способностям мужа.
- Я всегда считала тебя немного странной, Найтингейл!
Летти жалостливо посмотрела на меня, словно разглядела во мне пропащего человека. Но уже в следующий момент она, по своему обыкновению, перескочила на другую мысль:
- Тебя не печалит то невероятное обстоятельство, что самая невзрачная из нас получает первый приз. Это несправедливо! Из нас троих - я первая должна выйти замуж!
- А почему это меня должно печалить? Наоборот, я радуюсь тому, что Сибил встретила достойного человека и любима им. А участвовать в борьбе за первый приз и при этом чувствовать себя лошадью на скачках меня как-то не прельщает.