Вечером сегодня триумфальный спектакль. Наверное, самый сильный за все наши поездки (Авиньон еще на этом уровне, но там — фестиваль, атмосфера). Публику не вмещал зал, висели, сидели на всех ступеньках, даже за «кулисами» у стола, на зеленом ковре. Принимали буквально каждую реплику, а в финале овациям не было конца, пришлось запеть снова «Бессаме муччио», и весь зал подхватил! Фантастика!
9 февраля 1989 г.
Последний спектакль в Барселоне. Кажется, вчерашний вариант. Публики даже больше, чем вчера. Шеф доволен, светится... Да и у нас на душе светло. Спектакль опять есть!
После дневной репетиции ходили с Гришей по городу... Немыслимый город, немыслимый. У собора Святого Семейства Гауди слова у нас кончились.
Останется на всегда — победа, триумф и т. д.!! На улице дождь, ливень даже... Небольшой фуршет... шампанское... добрые слова... прощание. Ночью на машине по узеньким улочкам, последний раз... Барселона, Барселона, Вагсеlоnа!! Прощай.
11-го немного пробежались по магазинам (дурацкие часы, связанные с покупками, слава богу, быстро в этот раз: 20 тысяч песет осталось). Купили вина с Белкиным два пакета (как молоко, только дешевле)... Вечером ездили к Миsео Мilitari на самую гору. Весь город внизу! Прощались.
10 февраля 1989 г.
12-го вылетели утром (9.15-11.20) в Рим. Несколько часов провели в порту (в город в этот раз не поехал, времени совсем мало, суетиться не хотелось). Из Рима вылетели 13.25-14.30. Наш «Боинг» приземлился в Палермо (гора у взлетной полосы, переводчица сказала, что только «мафиози могли построить здесь аэропорт»).
Отель «Sоlе» (не «Sеntгаl», как предполагалось), на Via Korse de Vittoria. Город... Море... Горы... Солнце... Свет...
Количество машин!! Чтобы разрулить движение, разрешается ездить только с нечетными номерами в один день, поэтому жители имеют по 2 (!) машины или по 3 (одна со сменным номером). Движение, как на юге. Светофоров нет. Кто как может. Базары южные.
Со дня приезда замучены работой (репзал в театре «Libera Раlеrmо» рядом). Сил уже нет... или мало. Вчера, например, то есть 14-го, было 6 тренажей! (3 вызова.) А мы еще девочку в 3-й акт вводим, плюс ко всему. Да, семьи... Это особое наблюдение. Девочек приводят мама, папа, брат и т. д. Получил от Таты телеграмму сегодня. Слава богу.
15 февраля 1989 г. Палермо
Первый спектакль прошел странно. 1-й акт... Кажется, был полный «неконтакт» с залом. А.А. изошелся. После упоения Барселоны — тяжело. На 2-й он «перестроил ряды», дал установку на «семейный» спектакль, и дело пошло. Уже зацепились. 3-й — «вырвали». Так все выглядело довольно «бениссимо». Аплодисменты, банкет (скромный), все нормально. Вчера... гораздо лучше. Может быть, и публика (на премьере — аристократия в шубах) другая сказалась. Я думаю, и усталость уже сказывается. Да, конечно, сказывается. Сегодня восьмой спектакль. Ежедневные вызовы в 9,10,11... Танец, тренаж, репетиция и т. д.
Утром сегодня (в 9.30) все ездили на пляж (кое-кто даже купался), а я бродил по городу и не пожалел. Как-то хоть отпечатается во мне Раlеrmо... Как-то отпечатается... Старый арабско-романский, новый... современный, кипучий, базарный, южный, пальмовый... солнечный в феврале.
Завтра рано утром едем в Агридженто, на родину Пиранделло! День будет тяжелым, два часа поездом туда, там несколько часов, и два обратно... потом, естественно, спектакль... Что поделаешь? Зато такого никогда никому не дано.
Сегодня забрался на крышу отеля. Вид! Весь город — и море... Лазурное.
В ушах крик женщины на базаре. Она продавала юбки, я думал — убивают.
17 февраля 1989 г.
«Этот день войдет в историю!» Так мальчишкой я написал на листке календаря 12 апреля 1961 года. «Другой» истории тогда не имел и не подозревал, что она есть. Вот и сегодня хочется так написать. Этот день войдет в историю: мы были в доме Луиджи Пиранделло! Счастливейший, незабываемый день!
Проснулись в 5 утра, вокзал рядышком, минут десять ходьбы. Сели в какой-то славненький вагончик (один!), и он покатил с невероятной скоростью по Сицилии (везде придется ставить восклицательные знаки)! 6.10 утра. Слева море, справа — горы. Солнце из-за моря... только-только... Потом резкий поворот вправо, слева и справа — горы, в глубь Сицилии, на другой берег острова. Редкие остановки, маленькие довольные станции. Лимонные, мандариновые плантации. Желто все от лимонов (как у нас от подсолнухов).
Через 1 час и 55 минут, одуревшие от красоты и скорости, причаливаем к вокзалу «Agrigentе». Эскалатор к вокзальной площади. В траттории едим бутерброды и пожираем пространство вокруг. Неоглядное. Город вверху, внизу — долины виноградников, за ними — море. Где-то там вилла Пиранделло. Садимся в автобус. Пустой, только мы и едем. Утро. Чуть-чуть прохладно, но тепло. Солнечно. Дорога среди редких вилл, заманчивых, призывных, светящихся покоем, счастьем, гармонией... Раскопки... Акрополь... Века... Через несколько минут выходим и идем несколько минут по сияющему простору.. Скоро... скоро... Вот уже видим... Двухэтажный (совсем небольшой) дом, желтоватого, коричневого, глинистого цвета. Цветы. Ворота приоткрыты. Памятная плита (стелла) у входа. Мы первые. Еще никого нет. Обходим дом. А.А. снимает на видео. Какая-то женщина (служительница) встречает внизу как-то по-домашнему... Актеры из Москвы! Играют Пиранделло!! Siе регsоnе! Боже! Идем в дом на второй этаж. Ставни прикрыты.
(Дальше молчу). Здесь вот, в этой комнате он родился... Здесь прожил первые 18 лет... уехал, учился. Приехал, здесь женился... уехал, писал, ставил... Возвращался. Опять жил здесь... В 1934 году уехал получать Нобелевскую премию (фотографии). Последние годы — здесь. Всегда возвращался сюда, в свой дом, где родился. (Стихи-завещание: сжечь, пепел развеять, «чтобы ничего от меня не осталось», или замуровать урну с пеплом в стене — здесь). Часть такой, старой стены, перенесена к старой, любимой им сосне и здесь замуровали прах. Сосна — прекрасна. Одинока среди виноградников и палящего солнца. Дальше — море... (Сфотографировались). Долго сидели на обрыве... Я подумал, что подлинные чувства приходят потом, потом — в воспоминаниях.
Не берусь описывать возвращение. Прекрасный город Агридженто, по которому мы бродили. Суббота у них — праздник цветения миндаля... (очень красиво цветет повсюду). Праздник яркий, счастливый, искренний.
Пробираемся дальше, дальше, через гудящую толпу к театру Пиранделло. Теплая встреча. Открыли нам пустое здание. Зажгли все люстры в зале. Театр Пиранделло. Ярусный, золотой, бархатный.
18 февраля 1989 г.
Ну, вот и все почти, в Палермо. Идет последний спектакль. Сегодня хороший. Народу обвал, негде сидеть... Принимают возбужденно, живо. Как надо. Здесь получилось так: 1-й спектакль трудный, с набором от 1-го акта провального до спасительного 3-го. 2-й и 3-й спектакли не стабильные, не ровные... плохие, короче (принимают хорошо, но — не в этом дело). Вчера 4-й спектакль — вырвались на оперативный простор. Хороший спектакль. Хороший и сегодня, последний, тоже, видно, будет «обвал». Юра Яценко засекает по часам время аплодисментов. Бывают, по его наблюдениям, от 3 минут 30 секунд до 6 минут 30 секунд. Вчера аплодисменты длились 7 минут. Да еще «Бессаме муччио» общая.
Вчера наши палермские друзья пригласили после спектакля в бар. Ехали куда-то на двух машинах (Белкин, Витас, Светлов, Иванов). Ели вкусное мясо!! Грибы жареные. Пили водку. Потом в отель, ночью сидели на крыше. Пили вино. Прощались с Палермо. Город подсвечен, соборы, палаццо, фонтаны, море...
Завтра утром летим в Рим, оттуда автобусом в Прато.
19 февраля 1989 г., Палермо
Едем в автобусе в аэропорт. Страшные заторы на дороге, не можем выбраться из города. Опаздываем. Больше стоим и время от времени «дергаемся». Жарко. Вот, кажется, выбираемся на автостраду. Прощай, Палермо.