К 10.30 вернулся в отель. На автобусе поехали туда, где предстоит играть. Я не пишу — театр, потому что это не театр... Это... Дворец спорта по-нашему.
Репетиция (на фоне леса и двух бассейнов). Надо запомнить эту репетицию на пленэре. Любопытная репетиция. Но описывать ее не хочется, лучше запомню.
Днем. — Музей Прадо. Выставка Гойи!!! Собрание нескольких музеев мира и частных коллекций..
Так. Надо писать холодно. Регистрировать и только, иначе полная мура. Ничего... ничего... Перечитываю культяпые слова и думаю: зачем все это я пишу? Полная бессмыслица, не передается ничего, ну просто ничего!
Ног не хватает. Дня не хватает, сил не хватает.
Немного отдохнул. Сейчас репетиция (тут же, в гостинице, в зале для приемов, где пришлось убрать длинный, метров 25, стол). А.А. анализирует дневной эксперимент: сцена и пейзаж.
А.А. — «Сегодняшний пример для меня невероятный... невероятный...»
Сейчас пойдем в город, после — репетиция. Сейчас 8 вечера, девятый...
22 октября 1988 г., Испания, Мадрид, Hotel Suecia
Полночи гуляли с Витасом. Такое впечатление, что жизнь только начинается к вечеру, к 9-ти, к 10-ти вечера и дальше. Освещенные площади... свет, свет. Толпы красивых, нарядных людей. Красиво одеваются, это заметно.
Пили пиво в каком-то кабачке с тематикой корриды. Все стены в фотографиях знаменитых матадоров.
22 октября 1988 г.
Коррида!
Вот уже об этом точно не мог мечтать никогда. Коррида в Мадриде, и мы на корриде! (как говорят, последняя, т. е. закрытие сезона).
Занимались в танцевальной студии, где-то рядом с гостиницей (воскресенье, базар!!!), потом бежали, ехали на метро — и вот оно!
Начало в 4.30, билеты купили дешевые, 375 песет, но сидели хорошо, близко.
6 быков, 3 матадора.
Описать ощущения, впечатления... Невозможно, конечно. Невозможно. Вспоминал стихи Рафаэля Альберти:
Запах сигар.
Белые платки. Дети после корриды играют на поле... (точное повторение: «бык» потерял мулету, смерть «быка», аплодисменты).
22 октября 1988 г., Мадрид
Первый спектакль. Прошел ровно. Очень устали. Практически не было перерыва, целый день работали, во время репетиции домонтировали установку (кресла), стук, гром и проч.
Прием очень хороший, громкий.
И после спектакля «прием» тоже теплый.
А в общем день невероятно тяжелый. Невероятно.
23 октября 1988 г., Мадрид
Музей Прадо (главное здание, всего три).
Потрясение, другого слова нет. Потрясение! Веласкес! Несколько залов. Как во сне, ей-богу. Тициан. Гойя! Тинторетто. Не хватает ног, вот проблема! Ног не хватает катастрофически. Когда спустился на первый этаж и увидел Босха... совсем подкосило. Я как-то, честно говоря, и забыл, не помнил, что здесь Босх... и вдруг... Боже. Брейгель, Дюрер...
Как бы так поспокойнее написать... это никогда не забудется.
Тут, в залах музея Прадо, почувствовал непреодолимое желание молиться... Естественное такое желание... Не знаю, как это объяснить.
От Мадрида схожу с ума. Хожу бесконечно. Много хожу. Очень много. И, конечно, для Мадрида это мало, но если прихватываешь часть ночи, то все-таки...
На улице нас узнал испанец, который смотрел спектакль. Очень трогательно благодарил, пожимал руки и восхищался как мог.
Ходить и тяжело, и легко. Город ведет, зовет... Город живет, дышит, город южный, в самом полном смысле.
24 октября 1988 г., Мадрид
Самый лучший спектакль был вчера. Случился. Классно шел спектакль.
Толедо. В 8 утра выехали в Толедо! На автобусе — 1 час 20 минут... и чудо!! Толедо...
Опять ноги! ноги! ноги! И сердце, которое уже не перекачивает чувства, просто невозможно... Толедо... меч в Толедо!
И с погодой повезло — не очень жарко...
27 октября 1988 г., Мадрид
29-го в 8 вечера прилетели в Москву.
В Шереметьеве встречала Танюша. Столько раз мечтал об этом, о такой встрече, и вот она — там... за таможенным контролем... Самая красивая... родная, любимая... Как быстро пролетели эти дни. Счастливые дни — вместе. Ходили в гости к нашим друзьям, гуляли, рассматривали фотографии моих путешествий... Вчера вечером проводил ее до аэровокзала. Опять в Омск. Потом она ехала в красном «Икарусе», а я стоял на Ленинградском проспекте, у «Динамо», но она не видела... И вот опять один в своем Теплом Стане. Одиноко. Выходной. Да, ведь праздник сегодня... А.А. уже в Будапеште с «Серсо». Он прилетал-то из Мадрида на один вечер — 31-го. А мы летим 11-го. Пока должны репетировать Мопассана, без него. Снег. Холодно.
7 ноября 1988 г., Москва
11-го с 4.30 утра ждали автобус у себя в Теплом Стане. Было снежно, холодно, раннее утро. Ждать пришлось полтора часа. Замерз немного. Хорошо бы не простудиться.
К самолету все-таки успели, в 8.15, кажется, утра вылетели с Божией помощью из Москвы. Лету немного. Часа два с лишним — и сели в Венгрии.
Легкий морозец (-2, -3), солнечно. Город лучезарной красоты. Гостиница «Ройал» на улице Ленина. Успели погулять, посмотреть, хотя уже в этот же день приехали в центр «Петефи» (молодежный центр), где будем играть.
13 ноября, ночь. Уже в который раз смотрел сегодня «Серсо». Последний (третий) спектакль в Будапеште играли сегодня. Публики было мало, как ни странно, в этом самом дворце Петефи (правда, погода жуткая, гололед, холодно и т. д.). Мы вместо репетиции все забрались в зал.
Не могу совсем смотреть этот спектакль как профессионал, единственный спектакль, пожалуй, на котором становлюсь только зрителем, т. е. чувствую, страдаю, умиляюсь и пр., и совсем не анализирую, не вижу швов, ниток... 1-й акт сегодня был особенно сильным. Волевым актом. Неотвратимость движения, натягивающаяся пружина, мерный ритм. Да как можно описать «материю» спектакля? Это единственное, что описать невозможно. 2-й — безмерно красивый, нежный, ностальгически-прекрасный, прозрачный — с накатом к финалу. 3-й — осенний, печальный, чеховский, почти трагический. Может быть, никогда не увижу больше «Серсо». Может так случиться. Горько. А кто видел его? Горько. А те, кто видели, разве отдают себе до конца отчет в том, что они видели. Никем не описанное, не увиденное чудо — вот что такое «Серсо». Тайное чудо.
Экскурсия по городу на автобусе. Часа три заняла. Несмотря на туман и очень плохую погоду, впечатление очень сильное... но... такое... «туристическое» впечатление. Надо походить, пожить., а так... ну, что так — можно только сказать: «В Будапеште я был... красивый город, очень». Так, наверное, и буду говорить...
Почти все построено в 19 веке. Парламент закончили уже в 1805-м году! Много построили к 1896 году— тысячелетию переселения. Кажется мне, средневековые города выродились с появлением капитализма, мощное пошло строительство и обновление, поэтому у них не ощущается такого разрыва времени, как, например, в русских городах. Ведь у нас пропасть между Ростовом Великим 15-16 веков и позднейшим временем. Разруха.
13 ноября 1988 г., Будапешт
Идет второй акт. Принимают хорошо. Шеф 1-м актом недоволен.
Настроение скверное. Жуткое. Думаю все время о Тане, считаю дни. Только 19-го, даст Бог, буду в Омске.
Работаем много эти дни. Каждый день автобус в 9-10 приходит за нами и везет в этот самый «Реtоfi Сsагnоk» (хотя здесь, в общем, рядом, минут 20 хода), по улице Маяковского (!), потом Горького! Днем перерыв. Обедаем с Юрой в номере чем Бог послал. Даже отдыхаем. Бродить как-то не хочется. Вечером опять автобус — репетиция. Абрамов здесь с нами, значит, ежедневно танец, ну и тренаж со Скориком, и потом уж А.А.