29 января 1989 г.
А.А. — «Это вообще абсурд — все время играть назад. В энергетическом отношении это катастрофа, игры, конечно, не будет».
«На Достоевского повесили черт-те что. Что и религиозный монархист, и цепи, и т. д. Забыли только, что он плут, и картежник, и сочинитель, и Пушкина любит, и романы сочиняет такие... И играют все время назад, примитивно. Ни боли, ни глубины страдания подлинного не открыть никогда, играя Достоевского назад».
«Сложный вопрос — ведение диалога. Все мы наслаждаемся виртуозностью исполнения в музыке, в живописи и т. д... А актер должен виртуозно исполнять диалог, это обязанность, это далеко не все, конечно, это то, без чего нельзя начинать остальное».
...Вчера на репетиции грезил детством. Совсем отключился от разговоров, сижу и вижу... буквально весь свой поселок, дом за домом, отдельные деревья даже... Вспомнил по фамилиям почти всех соседей, вижу дом, вспоминаю фамилии жившей в нем семьи. И так весь план в голове нарисовал... С одного краю (от Черного) прошел до другого. Гараж, дом Потаповых, Нелидовых, Гуляевых, Снежкиных, Груничевых, пожарка, потом Славины, Чиндяйкины (наш в три окна домик), Гусев, дядя Ваня и тетя Анна с дочками, Олей, Верой и Галей, Косаревы, Гущины, Кныжовы — вот и конец по нашему ряду... так помню весь поселок. С 59-го года прошло... Боже!!! прошло 30 лет! Боже! Как хочется съездить туда. И как страшно.
30 января 1989 г.
1-го рано утром вылетели из родного Шереметьева в Цюрих. Там провели пару часов в чудесном аэропорту и дальше — в Рим. Там ночевка. Пока поселились в гостинице, недалеко от аэропорта Леонардо да Винчи. Вечером на электричке в Рим! Сначала Ватикан, потом пешком, бегом, бегом, чтобы успеть все... Пантеон, фонтан, знакомый по фильму Феллини, Капитолийский холм, Колизей. Уже темнело, и это хорошо, так как можно получить удар... не солнечный — эмоциональный. Теперь только понятно, почему — «Вечный город». Вечный город... Несмотря на беготню, на поспешность, несмотря ни на что, впечатление ошеломляющее. В который раз приходится писать: «как никогда»...
Ночью в электричке возвращались в Lido Ostia, где мы остановились в гостинице.
Утром завтрак (итальянский — сладкий). И уже другой компанией, испанской «Iberiа», на «Боинге-727» — над Средиземным морем, над Корсикой — к Барселоне.
Ноtеl «Аutо Ноgаг», самый дешевый из всех, где приходилось жить (за границей), — две звезды. Даже телика нет в номере. В 20.00 — репетиция (танец, импровизация), и с 10.00 пошли бродить по городу, начиная от порта и... Гауди... Барселона — это Гауди... Сейчас три ночи. Устали. Ноги гудят. Трудно поверить... вчера еще утром — Теплый Стан, Москва, потом — Цюрих, Рим... И вот уже от Барселоны гудят ноги... Испания.
Город готовится к карнавалу. Украшаются улицы. Дети, дети в ярких изумительных карнавальных костюмах.
2 февраля 1989 г., Барселона
«Мегсаt dе lеs flors» —так называется культурный центр Барселоны, где мы будем играть спектакли. Старинное здание, что-то вроде замка, отреставрированное и отданное выставкам, спектаклям и т. д.
Вчера посмотрели здесь современный балет «Саламандра», какой-то каталонской труппы на 5 человек. Интересно очень. Меня поразила публика. Молодежь, почти исключительно молодежь, хорошо одетая, трезвая. Очень заинтересованная, тепло очень принимали спектакль, довольно сложный, может быть даже авангардный, но на основе каталонских национальных танцев.
Мы работаем непрестанно. Поэтому сильная усталость. Теперь с нами нет Васи С., и Г.А. занимается танцем два раза в день. Кроме того, тренажи с Гришей и импровизации, которые мы проводим по очереди. Остаются какие-то часы дня и ночь на город. Так много приходится ходить в поездках. А еще ведь самое начало. Первый спектакль завтра. Начало здесь, в Барселоне, в 9 вечера. Играем 5 спектаклей с 5 по 10. В городе огромные афиши, плакаты, целые хоругви на столбах развеваются. Мы здесь первый советский театр, по официальному приглашению муниципалитета.
4 февраля 1989 г., Барселона
Я ошибся: сегодня нет еще спектакля, зато репетировали целый день. Тяжело. Ночью почти не спал. Почти всю ночь на ногах. Город кипит. Как нам повезло: приехать именно в это время, во время карнавала. Впечатление, пожалуй, на уровне Скала, Прадо, Авиньона... в этом ряду. Все время вспоминаю М. Бахтина, его книгу о средневековых категориях культуры... Фантазия неистощима, кажется, все, что есть на свете — и в материи, и в воображении, — все здесь, в карнавальных костюмах. Не просто нарядились, но еще и «играют» костюмы, вступают в общение, почти сценки импровизируются на ходу. Город переливается огнями, рекламой, светом, толпа бурлит, сшибается, хохот, музыка, вереницы машин, и в них тоже маски, лица... молодые, старые, совсем дети на руках у родителей с разрисованными мордашками. Может быть, это раз в году, но радость, веселье такое неподдельное, такое искреннее, даже моя простуженная душа отогревается, кажется... хотя... так одиноко, так грустно среди всего — всего сверкающего праздника. Мне очень одиноко и — бессмысленно жить. Просто не знаю, что делать. Такой долгий месяц впереди. Как его пережить? Где взять силы? Думаю о ней непрестанно, и тяжкий-тяжкий груз вот тут... в грудной клетке. Практически всегда так. На сцене, на репетициях, на улице, на карнавале.
Внизу идет репетиция 2-го акта. Здесь чудесные гримерные наверху, отодвигается стекло, и виден зал, слышно все... Опять «Бессаме муччио»... опять... опять... Господи, дай мне силы, я сойду с ума. Как тяжело.
Вечер этого же дня. Ну вот, поплакался днем, прихожу в отель, а мне телеграмма от Танюши: Sdorova, lublu, uspeha. — Таtа. Из Омска отправлена сегодня! В 4.15, и уже в 5 я получил! (Разница во времени с Омском — 5 часов.) Полегче немного стало. Немного. Идет вечерняя репетиция. Сейчас будет 3-й акт. Был танец и тренаж с 19.00. Закончим сегодня, наверное, поздно.
5 февраля 1989 г.
Премьера. С 11.00 танец, потом тренаж с Гришей, потом с Юрой, потом репетиция. Закончили в 4.30, побежал домой, съел банку консервов (!), и два стакана чаю. Вода здесь ужасная, пить невозможно, приходится покупать в магазине воду. Отдохнул немного, и к 19.30 в театр. Ходу от нашей гостиницы «Аutо Ноgаг» минут 20. Опять танец, тренаж, разговор короткий, и в 21.00 начали. Публики полно. Красивая. Хорошо (очень хорошо) одетая. Принимают замечательно. 1-й акт прошел нормально. Днем на репетиции прошли нашу сцену с Витасом просто ужасно. А.А. долго репетировал. У него поразительный слух на сцену. Он «видит» ее в чистом виде. А мы играем так, как всегда играют долго идущие спектакли. Мертвую форму.
Вчера ночью бродили с Гришей Гладием по готическим кварталам. Сумасшедшая красота. Нечеловеческая. В мозгах, конечно, не умещается... Барселона, ночь... («А ночь уютна, как площадь, зажатая между домами». Это у Лорки). Как странно, что это со мной происходит, и печально, что, может быть, скоро кончится, как будто и не было. Как будто никогда не было. Не унесешь же с собой эту ночь, этот город, дворцы, палаццо, живую каталонскую речь, мимолетные встречи...
6 февраля 1989 г.
Премьера прошла триумфально, без преувеличения. Овации, овации... Несколько раз вызывали шефа.
7 февраля 1989 г.
Музей Пикассо. 35 залов в старинном палаццо в узкой улочке. Экспозиция через все годы жизни. Графика (эротическая) последних лет, видел впервые. Художник есть самость. Гибнут все от естественного желания быть понятым, остаются гении, сами желающие понять.
8 февраля 1989 г.
Музей Хуана Миро (и др.). Хочется ставить. Ходишь, смотришь и — одно желание: завтра начать репетировать. Знаю, что теперь буду ставить иначе. Может быть, не знаю как, но — иначе...