— Обратись со своими жалобами к Аресу, — ответил Тагран. Он стряхнул руку Переки и зашагал по длинному холодному коридору.
— Сколько еще ты будешь ее поддерживать, Тагран? — крикнула ему вслед Перека. — Пока не вымрет весь клан?
— Пока она будет во мне нуждаться, Перека, — пробормотал Тагран себе под нос.
Часть четвертая
ПОДРЕЗКА
Глава 43
Тори уныло брела рядом с Аресом, мечтая хоть на миг ускользнуть от него, чтобы хоть что-нибудь узнать у Джейса Слейда. Очевидно, Роаке хотел вернуться на Стромви с Джейсом, и оба договорились — вполне по-дружески — использовать Нгину в качестве заложницы против Нгури. Аресу, по-видимому, придется самому справиться с гневом Акрас по поводу освобождения пленников. О судьбе Тори не упоминал никто.
Арес продолжал достаточно твердо держать девушку за руку, поэтому она никак не могла почувствовать себя свободной. Они следовали за Нгиной, которая все еще с трудом двигалась, хотя с нее сняли тяжелые кандалы. Джейса сопровождал Роаке, который возглавлял группу, так как Арес молча уступил ему командование. Гигантское судно Реа казалось еще более огромным и пустым, когда они шли по длинным коридорам, не встречая ни души.
Трое мужчин как будто достигли своеобразного взаимопонимания — соперничество обернулось временным союзом. Странные изменения в поведении Джейса сделали его добровольным участником этого союза, и отношение Тори к инквизитору-соли стало весьма двойственным. Она не могла не восхищаться тем, как ловко он завоевал уважение братьев-реа, независимо от того, помогла ли ему врожденная способность убеждать или тренировка Сессерды. Однако было крайне тревожно наблюдать, как инквизитор-соли общается на равных с воинами-реа.
«Джейс Слейд, способнейший из экспертов по связям с „чужими“, — не без сарказма думала Тори, — доказывает свою цель жизни Сессерды, давая врагам советы, как победить друга». Несмотря на собственные надежды заручиться сочувствием Ареса, она не могла так быстро смириться с мыслью о союзе с Аресом и Роаке против общей угрозы со стороны Нгури. Противоречия понятий Реа о чести и их страсти к насилию казались ей иррациональными, а предположения об угрозе Нгури кому бы то ни было заставили бы ее смеяться при менее тревожных обстоятельствах.
Из-за шума корабельных машин Тори не слышала слов, которые Джейс тихо говорил идущему рядом эссенджи. Она видела, как Роаке качает головой, отчего черные и серебряные доли его стриженой гривы сливались воедино. Джейс возбужденно жестикулировал обеими руками, снова облаченный в старый пиджак Бирка, превратившийся в сплошные лохмотья. Пальцы инквизитора сгибались под причудливым углом — странный гибрид соли и калонги.
Роаке остановился, нахмурился и посмотрел на Джейса. Нгина устало опустила туловище, радуясь краткой передышке. Роаке окликнул брата.
Какой-то момент Арес в упор смотрел на Тори. Она не отвела взгляд, задумавшись, какие мысли роятся у него в голове. Ее бы не удивило, если бы Арес внезапно выхватил нож и вонзил его в нее, Джейса, Роаке или Нгину. Странным казалось то, что она испытывала к нему жалость.
Улыбнувшись, Арес отпустил Тори и подошел к брату. Неожиданно освободившись, Тори пришла к выводу, что Джейс, очевидно, и в самом деле наделен необычайными дарованиями, если ему удалось настолько разобраться в побудительных причинах поведения реа, чтобы манипулировать ими.
Тори осторожно шагнула вперед, желая поучаствовать в дискуссии, но Джейс сделал рукой предупреждающий жест, и она остановилась. Вскоре инквизитор предоставил братьям-реа возможность спорить между собой. Задержавшись возле Нгины, чтобы подбодрить ее, он подошел к Тори.
Полоса сорванной кожи на его щеке переливалась почти так же ярко, как и глаза. Почувствовав взгляд Тори, Джейс слегка коснулся раны.
— Осталась только поверхностная царапина, но и она скоро заживет, — пробормотал он, — если нам удастся до этого дожить.
Печальная улыбка Джейса и признание грозящей им опасности заставили Тори отбросить все сомнения на его счет.
— Это правда? — спросила Тори шепотом, в котором страх сочетался с удивлением, что стоящий перед ней человек сумел, не дрогнув, выдержать удары ножа Акрас.
— План Нгури с отравлением? Да, — ответил Джейс. Он кивнул в сторону братьев-реа, которые спорили резкими, но тихими голосами, так что Тори не могла разобрать сути. — Они обсуждают причины, по которым Акрас нас освободила, — объяснил Джейс. — Полное отсутствие сопротивления нашему бегству тревожит их больше, чем мои предупреждения. Они начинают понимать, что у их матери своя формула мести, в которую не каждый сын способен поверить.
— Вы можете остановить действие яда? — спросила Тори, гораздо сильнее озабоченная перспективой близкой смерти, чем семейными склоками реа.
— Надеюсь, это может сделать Нгури, — задумчиво ответил Джейс. Тон его поколебал и без того хрупкие надежды Тори.
Нгина подняла голову, услышав имя отца, но ее плечи беспомощно сгорбились.
— Мой почтенный отец разумнее своей дочери, — сказала она и защелкала в печальном недоумении.
Роаке резко прервал их беседу:
— Слейд, что вы ощущаете на этом корабле?
— Смерть, — спокойно ответил Джейс.
— Только от яда стромви? — спросил Роаке.
— Нет.
Роаке пробормотал эссенджийское проклятие.
— Так вот почему нам не помешали бежать! Она привела в действие даар'ва!
— Конечно, — согласился Джейс, выражая пожатием плеч полное отсутствие удивления. — Она воюет.
Все остальные следили за ним с напряженным вниманием.
«Мы наблюдаем за Джейсом, как будто ждем от него инквизиторского вердикта, — подумала Тори, — но он человек, а не сокрушительная сила Консорциума!»
— Она не осмелится уничтожить клан, — возразил Арес, но в его голосе не чувствовалось уверенности, а бледные пальцы сжимали рукоятку ножа.
— Но ведь звукового шока не было, — вставила Тори, глядя на Джейса с неуместным воспоминанием о его почетной песне и том впечатлении, которое музыка на нее произвела.
К удивлению Тори, ей ответил Роаке:
— Звуковой шок необходим только для обнаружения или для устрашения невежд. Вождь нашего клана, даже в двух шагах от смерти, завершит свою месть предателю-реа. — Помолчав, он с горечью добавил: — Месть моему отцу. Она уничтожит клан из-за ссоры любовников.
Нгина озадаченно защелкала и посмотрела на Джейса.
— Я ничего не понимаю, мистер Джейс. Каким образом наша смерть поможет мести вождя клана мистеру Бирку? — В ее искреннем любопытстве не было ничего необычного, но в голосе прозвучала беспомощность ребенка, запутавшегося в хитросплетениях интриг взрослых, и к тому же «чужих». Тори глубоко ей сочувствовала.
— Акрас намерена протаранить кораблем твою планету и уничтожить всех, — ответил Джейс; спокойствие Сессерды в его голосе резко противоречило жуткому смыслу слов. — Думаю, она сейчас задает управление судном. Акрас использовала даар'ва против собственных воинов, так как она не настолько безумна, чтобы подумать, будто они охотно присоединятся к ее самоубийственному плану. Верхние ярусы корабля уже заражены. — Джейс сделал быстрый жест рукой в сторону Роаке: — Вам понадобится защитный костюм, Роаке, чтобы добраться до Акрас и отключить даар'ва. Если вы отправитесь немедленно, то, может быть, спасете свой народ. Они еще не мертвы, хотя пытавшиеся сопротивляться наверняка выведены из строя. Я пошел бы с вами, но должен как можно скорее найти Нгури.
Братья-реа уставились на Джейса, явно соизмеряя его слова с тяжким грузом необходимости. Роаке первым справился с колебаниями, прошипел очередное проклятие и побежал по коридору.
Арес перевел взгляд с быстро удалявшегося силуэта брата на Тори и слегка кивнул. Тори не знала, относится ли этот жест к ней или означает согласие с решением Роаке. Тарахтение судовых машин ускорилось.
— Мне нужно немедленно попасть на Стромви, — заговорил Джейс. — Я и так слишком долго здесь задержался. Я не могу дожидаться революции Реа, если хочу убедить Нгури создать противоядие.