— Я не стану притворяться, что полностью доверяю вам, Слейд, — медленно проговорила она. — Возможно, вы сразу почувствовали бы притворство. Вы знаете, что я вообще не жалую инквизиторов и сдержанно отношусь к закону Консорциума. В вашем конкретном случае мне нужно преодолеть кое-какие личные предубеждения, вроде подозрения, что вы так же двуличны, как Арес, Роаке и Акрас. Я еще не встречала никого, кто так ловко колебался бы между обманом и Правдой Сессерды, как вы.
— Я не спрашивал, как вам удалось завоевать расположение Ареса, — мягко промолвил Джейс.
— Ну и что это доказывает? — осведомилась Тори, из всех сил стараясь не покраснеть.
— То, что я вам доверяю.
— Это делает вас еще более безумным, чем Арес.
Со всезнающей улыбкой, которая усилила смущение Тори, Джейс указал на пульт управления:
— Это панель штурмана. Видишь, Нгина? Орбитальный пункт назначения можно определить по координатам теураи или по любому планетарному справочному комплексу в пределах Консорциума…
Глава 44
Шейные усики Оми зашевелились, чувствуя приближение нового существа. Ужас, испытываемый бори перед его владельцем, сделал его пульс неритмичным и усилил способность Оми наблюдать за человеком, которого скрывал столь эффективный камуфляж. Обладавший собственными ресурсами адаптации, бори не нуждался в адаптаторе, попав на Стромви, и остался нечувствительным к распространяющемуся токсину, который очень досаждал Оми.
Калонги допускал неприятную возможность, что псевдовирус стромви необратимо повредит его нервную систему. Оми уже казалось, что его чувства притупились, а способности решать одновременно несколько задач значительно уменьшились. Практически все обширные возможности его организма были заняты битвой с враждебными внешними элементами, ибо природные адаптационные средства калонги только приманивали эту алчущую реланина армию. Даже идентификация характерных черт эссенджи затруднила Оми, вынуждая его пересмотреть свои намерения. При таких обстоятельствах полномасштабное расследование выглядело невозможным.
Гиса шагала вперед с решительностью, которую Оми считал похвальной, зная, как глубоко гнездятся в ней страхи. Калонги не пытался рассеять ее боязнь пророчеств и проклятий Ходжа. Она жила в своей культурной среде, и Оми не должен был разрывать путы деетарийской веры. Он просто предложил ей защиту правосудия калонги и напомнил об обязательствах деетари поддерживать закон Консорциума и идти на определенные жертвы ради его покровительства. Гиса нехотя повела его к потайной комнате по другую сторону холла от кабинета Бирка.
— Ты уже связалась со своими сестрами на Деетари, Гиса? — тихо спросил Бирк, хотя его голос не мог быть услышан за пределами специально оборудованной комнаты никем, кроме калонги. Говоря, Бирк откинул с лица бори. Оми шагнул сквозь ложную стену. Бирк отступил на шаг.
— Итак, Оми, — пробормотал он, — вы, наконец, решили засвидетельствовать почтение хозяину дома.
Оми вежливо поклонился, тщательно наблюдая за оружием Бирка, несмотря на скрывавшего его бори.
— Я просил о вашем присутствии на следствии. Вы не откликнулись, мистер Ходж.
— Я думал, вы передали функции инквизитора вашему нахальному соли. — Бирк с явной угрозой поднял оружие, но Оми предпочел это игнорировать.
— Почему вы позволили Нгои Нгенге посеять релавид на этой планете?
— Это было решение моего сына. — Бирк передвинул бори, освобождая руку. Гиса выбежала из комнаты.
Обжигающий луч нервного парализатора пересек пространство между Бирком и Оми. Внешние руки калонги устремились к возможной точке контакта. Бирк целился в голову Оми, но руки калонги быстро взметнулись, прикрыв голову переливающимся щитом с четко выраженными венозными мешочками, наполненными реланином. Шестипалая извилистая рука, вырвавшись из этого щита, схватила оружие Бирка и вывела из строя механизм, погасив луч.
— Варварское оружие «Паутины», — промолвил Оми, возвращая внешние руки на прежнее место и скрывая ими прочие конечности вместе с парализатором Бирка. — Мистер Ходж, вы напрашиваетесь на суровый приговор. — Заметив легкое движение Бирка, Оми добавил: — Не старайтесь воспользоваться ножом, если только не хотите посмотреть, как легко я его у вас отберу. Я мог бы полностью вас обезоружить, но надеюсь, вы не принудите меня к столь насильственным действиям.
— Наглый калонги! — прошипел Бирк. — Будь я помоложе, вам бы со мной не справиться.
— Вы не понимаете меня, нецивилизованный человек. Мы не деремся на дуэли, и я не стремлюсь победить вас. Моя цель — правда и справедливость в отношении членов Консорциума. Вы не являетесь его членом и не заслуживаете нашего покровительства и благ нашей цивилизации. Более того, вы ясно дали понять о вашем неуважении к закону Консорциума, что лишает вас надежд на членство в нем в будущем.
— Я не собирался долго здесь задерживаться, — криво усмехнулся Бирк.
— Вы останетесь здесь с вашими соплеменниками-реа и подчинитесь их правосудию. — После краткой паузы Оми добавил: — Или вы можете умереть от изменений в атмосфере Стромви.
Гнев и высокомерие на лице Бирка сменились тревогой.
— Изменений?
— Планетарный адаптатор, привезенный вами сюда, приведен в действие с целью уничтожить всех, в чьем организме имеется реланин. Такое использование адаптатора — следствие опыта мастера Нгури в биологическом программировании.
— Ни у одного стромви не хватило бы духу взять крее'ва, — покачал головой Бирк, стараясь убедить самого себя. Бори соскользнул вниз от резкого движения, и белогривая голова Бирка словно поплыла над алым краем расплывчатой темной массы. Бирк бросил на Оми хитрый взгляд. — Мастер калонги, я признаю, что некогда был реа, но я давно уже порвал с их образом жизни, полным насилия. Я украл их мощнейшее оружие и спрятал его на этой планете, чтобы предотвратить дальнейший вред, ибо я уже был свидетелем смертоносного действия крее'ва. Реа разыскали меня после многих спанов и с помощью хитрости и запугивания вынудили стромви действовать вместе с ними против меня. Реа, а не я, причинили вред членам вашего великого Консорциума. Вы должны отвести меня к крее'ва, так как только я знаю, как безопасно ее дезактивировать.
— Вы знаете очень мало, — возразил Оми, — но ваше неведение проясняет истину. Вы поддерживали свое влиятельное положение в качестве Бирка Ходжа, веря в ваши ложные понятия о чести. Вы не в состоянии осознать собственное лицемерие.
— Где сейчас Реа? — осведомился Бирк, не обращая внимания на проницательную оценку калонги. — Где крее'ва?
— Следуйте за мной, мистер Ходж.
Акрас наблюдала по монитору, как ее сыновья ведут трех гордых воинов-реа в защитных костюмах по длинному сетчатому коридору судна-дома. Воины двигались неуверенно, так как были почти без сознания, когда Роаке добрался до них. Он смог привести в чувство лишь этих троих — Рема, Даннена и Тибера. Акрас знала, что сыновья постараются лишить ее возможности следить за ними, и не удивилась, когда экран погас. Она сожалела об измене реа, но винила в этом только Биркая.
Акрас закуталась в бори и стала ждать возле двери рубки. Дверь открылась, и Арес, чье лицо было мрачным и напряженным, вошел в комнату первым. На какой-то миг Акрас ощутила желание в последний раз коснуться его, прося прощения за неудачу в восстановлении чести, похищенной предателем-реа. Однако она не поддалась импульсу и скользнула мимо воинов к стоянкам челноков.
И остановилась, так как Роаке преграждал ей дорогу.
— Твой бори выдохся, мать, — сказал он. — Я вижу, как дышит его алый рот.
Акрас повернулась, и Арес вышел в коридор.
— Где даар'ва, мать? — спросил он.
— Передай это судно нам, — велел Роаке, — ибо мы не позволим клану погибнуть.
Его дерзость и ненавистное сходство с Биркаем уничтожили последние сожаления Акрас. Роаке следовало оставить на корабле с другими заключенными, чтобы вычистить с судна-дома все, что его оскверняло. Он снова не выполнил приказ вождя клана, а Мирель смогла толкнуть на измену даже Ареса.