Медленная улыбка растянула губы Броди. Его семейство, без сомнения, сегодня утром в церкви заметило, как Миранда ощетинивалась всякий раз, когда он оказывался рядом. И теперь эта бесталанная театральная труппа разыгрывала сложное представление, так сказать сводничая — чтобы дать ему и Рэнди время побыть вместе. Вот только с какой стати, недоумевал Броди, Джексону понадобилось угробить весь обед? Нет, он еще определенно не добрался до разгадки этой шарады.
— Спасибо, Джексон, не нужно. — Она покачала головой, и ее волосы упали на бретельки льняного сарафанчика. — Они и так вчера весь день провели с тобой.
— По-твоему, значит, я на них плохо влияю? — По лицу Джексона расплылась ухмылка Чеширского кота.
— Да нет, дело не в этом, просто… Джексон! — Миранда ткнула в него пальцем и ахнула, округлив от ужаса глаза.
— Что? — спросил он. Броди и не подозревал, что его брат способен изобразить подобную невинность.
— Или горят твои брюки, или что-то в духовке, — прорычал Броди, тоже вступая наконец в схватку.
— Мои?.. — Джексон оттолкнулся от дверцы духовки, откуда уже валил бело-сизый дым.
Миранда схватила с полки огромную кухонную рукавицу и рывком распахнула духовку. Дверца с противным скрипом упала, выставив на всеобщее обозрение противень, полный обуглившихся кусков того, что — если принять на веру слова Миранды — когда-то было цыплятами.
— Не так уж все и плохо, Миранда. — Джексон замахал руками, разгоняя дым. — В наше время многие становятся вегетарианцами, а у нас еще целая куча брокколи, хоть на базаре торгуй.
— Причем базар здесь самое главное слово. — Броди шагнул к плите, повернул ручки, которыми не так давно манипулировал Джексон, и приподнял крышку с кастрюли с брокколи. Со стуком отбросив крышку в сторону, он взял вилку и подцепил один весьма унылого вида и грязноватого оливкового оттенка побег брокколи. — Это что — овощ или вермишелина?
Малыши рассмеялись шутке, особенно заливисто хохотала Грейс, и на сердце у Броди потеплело.
— Наверное, придется все же отпустить Джексона с детьми пообедать. — Броди уронил побег обратно, откуда только что выловил.
Миранда ошеломленно смотрела на то, что еще недавно замышлялось как воскресный обед.
— Уверена, что кое-что я все же сумею спасти.
— И вовсе даже не о чем волноваться, миссис Сайкс, — нараспев прогнусавил Хрустик. — Детишки голодными не останутся, пока у вас работает Хрустик Холломан. Ну, малышня, угостить вас плошкой горяченьких бобов с салом?
Грейс покачала головой.
Бубба скривился.
Миранда закашлялась.
Кэти подбоченилась и обожгла старого повара гневным взглядом.
— Уж лучше я съем старый ковбойский ботинок!
— Кэти! — ахнула Миранда. — Как ты разговариваешь с мистером Хрустиком! Извинись перед ним, сию же минуту.
Кэти понуро опустила голову, два светлых завитка на макушке выпрямились, до смешного напомнив рожки дьяволенка.
— Мистер Хрустик… — ее голубые глазенки заблестели, — простите меня за то, что я лучше съем старый ковбойский ботинок, чем ваши бобы с салом.
Это стало последней каплей. Нараставшее на кухне напряжение взорвалось всеобщим смехом. Хохотали все. Кроме Миранды.
Она горестно ссутулилась и ткнула сгоревший противень обратно в духовку.
Броди потянулся к ней и опустил ладонь на ее плечо.
— Может, тебе станет легче, если мы устроим семейный воскресный выход в ресторан?
Она оглянулась.
— Понимаешь, мы всегда проводили воскресенья в кругу семьи…
Он слегка стиснул ее плечо, довольный, что Миранда не оттолкнула его, и донельзя счастливый, что она не возразила, когда он назвал их семьей.
— А я думаю, нужно снова отправиться на пикник, — сказала Грейс, неуверенно поглядывая то на Хрустика, то на Джексона. — Может, возьмем еды в «Огненном горшке» и поедем на Ручей Поцелуев?
Джексон с оглушительным треском хлопнул в ладоши, заставив Миранду вздрогнуть.
— Верно, решено. Мы с детьми едем в город, закупаем еды в «Огненном горшке». А вы укладываете покрывала, ну, еще, может, приемник, да и двигаете на Ручей. Там и встретимся.
— Кто и когда это решил, хотела бы я знать, — перекрикивая радостные возгласы ребятни, поинтересовалась Миранда.
— Да так ведь быстрее будет, — объяснил Джексон, уже подталкивая детей к двери. — Ну, ты представь — сначала нужно подготовить посуду для пикника и все такое, потом съездить в город, заказать ленч на всех, потом добраться до Ручья — в общем, до темноты не справимся.
— Н-но… — запнулась Миранда.
— Всем пока! — Джексон схватил шляпу, отсалютовал ею, нахлобучил на голову и попятился к двери, белозубо ухмыляясь. — Давай, братуха, двигай к Ручью. Вот будет здорово, совсем как когда мы были детьми. Слово братца-плохиша!
Слово братца-плохиша. Броди не слышал этой закодированной клятвы уже… с той самой ночи до свадьбы, когда украдкой сбежал на Ручей Поцелуев на свидание с Мирандой. Сердце его вдруг затрепетало от этих воспоминаний. Или от открывающихся возможностей? Ведь брат только что пообещал, что даст им с Мирандой столько времени наедине, сколько им потребуется, и что их никто не потревожит.
— Ну, где же они, черт возьми? — Миранда до боли вытянула шею, всматриваясь в заросший густой травой склон.
Потом оглянулась на Броди. В ответ тот лишь молча покачал головой.
Вздохнув, она снова устремила взгляд через поле, выискивая хоть какой-то знак приближения грузовичка Джексона. Ничего.
Она расправила широкую юбку сарафана. Прогретые солнцем травинки щекотали ей пальцы, пока она, ерзая и изображая спокойствие, дожидалась окончания вынужденного времяпрепровождения наедине с Броди.
— Может, пойдем их поищем? — наконец предложила она.
— Рэнди… — Броди откинул пронизанные солнечными лучами волосы, взглянул сначала на поле, потом на Ручей, — Рэнди, они не приедут.
— Почему это? Разумеется, приедут! — Она издала неуверенный короткий смешок. — Таков был их план.
— Нет. — Он облокотился на колено, все еще не отрывая взгляда от бурлящего недалеко внизу потока Ручья Поцелуев. — Их план был — заставить нас поехать сюда вдвоем и не мешать, чтобы мы могли пробыть здесь, сколько потребуется.
— Сколько потребуется для чего?
Он в ответ лишь вздохнул.
Миранда негодующе ахнула.
— Просто поверить не могу, Броди Сайкс, что ты дурачил меня подобным образом, да еще после всех своих обещаний измениться!
Он резко повернулся к ней.
— Эй, я тут ни при чем, Рэнди. Я просто вычислил их раньше, чем ты.
— И когда же это случилось, Броди? — Она сжала пальцы в кулак. — Когда же ты вычислил, что они задумали?
— Ну… — вспыхнул он. — Я… мм… — Он прокашлялся.
— Понятно. — Она схватила аккуратно сложенное второе покрывало, предназначенное для детей, и запихнула его в пустую корзинку для пикника.
Рука Броди упала с колена.
— Что ты делаешь, Рэнди?
— Складываю вещи, — ответила она и, дотянувшись до приемника, выключила слезливую любовную песенку в стиле кантри. — Раз дети не приедут, то и у нас нет никакого желания здесь оставаться. С какой стати, не так ли?
Глаза Броди потемнели, кожа на щеках словно натянулась, когда он хрипло выдавил:
— У меня есть такое желание.
В его голосе было столько сдерживаемых эмоций, что у Миранды мучительно сжалось сердце. Собрав все силы, чтобы тут же не сдаться и не раскрыть ему объятия, она опустила глаза на успокаивающую голубизну покрывала.
— Не нужно, Броди. Так быть не может.
— Не может? — Он двинулся к ней словно снежный барс, обнаруживший беззащитную жертву. — Только не говори мне, что вчера, когда мы целовались на детской кровати, ты не чувствовала того же, что и я.
Чувствовала. То же самое ощущение начало подниматься в ней и сейчас, с каждым шагом Броди, приближавшим его к ней. Сначала ее натянутые нервы ответили на приглушенный шорох подминаемой под его мощным телом травы. Затем неуловимое движение — и у нее в мыслях возник яркий образ ее и Броди как одного целого.