Иначе говоря, Д. Буш ясно дал понять М.С. Горбачёву, что США раскошелятся только в том случае, если Советский Союз полностью откажется от планирования и встанет на путь приватизации, программа которой будет разработана зарубежными экспертами.
Письмо Д. Буша не вселяло надежд.
16–19 июля М.С. Горбачёв провёл в Лондоне, где был допущен в качестве просителя на встречу большой семёрки[3141]. Как явствует из дневника А.С. Черняева, он был настолько тронут этим, что, устроив по такому случаю специальный приём, расчувствовался и ударился в воспоминания. Михаил Сергеевич заявил, что «он и Раиса» давно шли к этому, вспомнил «детство», «отрочество», «Женеву», «Рейкьявик»[3142].
Детали лондонской поездки советского президента и её результаты до сих пор остаются под покровом тайны. Можно лишь отметить, что получить блеснувшие на горизонте миллиарды ему не удалось[3143].
Объясняя причину неудачи М.С. Горбачёва, С.С. Шаталин отмечал, что на иностранные кредиты М.С. Горбачёв мог рассчитывать только в том случае, «если бы он привёз с собой программу. Вот первое: завтра я разгоняю КПСС, коммунистическую идеологию запрещаю… Второе: такого кабинета министров тоже не будет… Союз распускается… Ну, и — самое главное: да, я строю капитализм»[3144].
«Звёздный час» Михаила Горбачёва
Вернувшись из Лондона, 22 июля, М.С. Горбачёв разоткровенничался с А.С. Черняевым: «Знаешь, пришла информация: Буш после завтрака в Лондоне (помнишь?) сказал своим: Горбачёв устал, нервничает, не владеет ситуацией, не уверен в себе, поэтому и подозревает меня в неверности… Надо, мол, переключиться на Ельцина»[3145].
Это свидетельствовало, что дни М.С. Горбачёва как политика были сочтены. В той игре, которую вёл Вашингтон, его уже рассматривали как фигуру, которой было решено пожертвовать.
Тем временем «из ряда регионов, — вспоминает Михаил Сергеевич, — явно скоординированно поступали обращения с требованием отставки генсека. Организацией таких обращений занимаются те же лица, чьи замыслы не удались на апрельском Пленуме ЦК. Потом стало ясно, что это делалось в Москве, в аппарате ЦК РКП»[3146]. «На очередном пленуме МК, куда были приглашены секретари горкомов КПСС в городах — героях, с резкой критикой политики генсека и президента выступил Прокофьев… В таком же духе… выступили Гидаспов, Гуренко, Шенин»[3147].
Ю.А. Прокофьев утверждает, что до лета 1991 г. существовали лишь отдельные внутрипартийные оппозиционные центры (Ленинград, Москва, Смоленск). И только на упомянутом совещании в МГК был создан единый «штаб оппозиции»[3148].
20 июля, на следующий день после возвращения М.С. Горбачёва из Лондона, Б.Н. Ельцин подписал указ о департизации государственных учреждений[3149]. После издания названного указа партийные организации на территории России фактически распускались, а возглавлявшие их парткомы ликвидировались. Партия превращалась в совокупность разрозненных членов, которых необходимо было заново объединить, теперь уже по территориальному принципу. Между тем указ появился в разгар отпусков, поэтому никаких действий по воссозданию низовых партийных организаций предпринято не было.
Как будто бы президент России знал, что через месяц в стране грянет «путч» и к этому времени КПСС лучше всего нейтрализовать.
25–26 июля состоялся Пленум ЦК КПСС. Можно было бы ожидать, что он отреагирует на указ российского президента и даст соответствующие директивы. На удивление многих Пленум ограничился только рассмотрением проекта новой программы партии[3150].
А.И. Лукьянов объясняет молчание оппозиции тем, что «здоровые силы» в партии собирались «поставить вопрос о замене Генерального секретаря на внеочередном Пленуме ЦК в сентябре»[3151].
По свидетельству Ю.А. Прокофьева, накануне июльского Пленума его пригласил к себе на Старую площадь А.И. Вольский и поставил в известность: если оппозиция попробует на Пленуме поднять вопрос о доверии генсеку, его сторонники обратятся за поддержкой к партии, что неизбежно поведёт к её расколу. В связи с этим оппозиция решила отложить решающее сражение на осень, когда предполагалось созвать внеочередной партийный съезд[3152].
Не отреагировал Пленум ещё на один жизненно важный вопрос — о судьбе СССР. 17 июня подготовительный комитет завершил работу над проектом Союзного договора, после чего он был направлен Верховным Советам республик[3153].
Подчёркивая, что работа над новым Союзным договором велась в тесном сотрудничестве с Верховным Советом СССР, М.С. Горбачёв пишет: «В конечном счёте Верховный Совет выразил принципиальное согласие с проектом, и его председатель, председатели палат должны были вместе с делегациями республик его подписать»[3154]. А поскольку не все республики были одинаково готовы к этому, то, по мнению президента, «разумным» было провести подписание в несколько этапов, начиная с 20 августа.
Впервые и эта дата, и поэтапная процедура подписания Союзного договора были упомянуты М.С. Горбачёвым 2 августа в его телевизионном обращении к населению страны. В этом обращении он заявил, что 20 августа начинается подписание нового Союзного договора, что оно будет проходить в три этапа и что первыми его подпишут три республики: Казахстан, Россия и Узбекистан, «остальные присоединятся позднее»[3155].
Когда и как было принято такое решение? Рассмотрев 11–12 июля вопрос «О проекте договора о Союзе Суверенных государств», Верховный Совет СССР принял постановление, в котором говорилось: «1. Поддержать в основном проект Договора о Союзе суверенных государств, представленный 18 июня 1991 года Президентом СССР от имени Подготовительного комитета, образованного четвёртым Съездом народных депутатов СССР. Признать возможным подписать Договор после соответствующей доработки и согласования между республиками с участием полномочной Союзной делегации»[3156].
Это значит, что, вопреки утверждению М.С. Горбачёва, 12 июля окончательный текст договора не был одобрен Верховным Советом СССР. Между тем «это заседание было последним», после чего «депутаты разъехались на каникулы до 16 сентября»[3157].
Следовательно, союзный парламент к определению даты 20 августа как начала подписания Союзного договора не имел никакого отношения. Более того, поручив доработку, согласование, а затем и подписание нового Союзного договора специальной союзной делегации, он установил, что подписание договора должно состояться на съезде народных депутатов СССР: «Полномочным делегациям, — говорилось в решении Верховного Совета СССР, — согласовать с делегациями полномочных представителей республик окончательный текст Договора», имея в виду подписать его на Съезде народных депутатов СССР»[3158], который тоже планировался на осень[3159].
Откуда же взялась дата 20 августа?
3141
Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 2. С. 294–299. Черняев А.С. Совместный исход. С. 963–967. Беседа Горбачёва с Д. Бушем в Лондоне 17 июля 1991 г. // В Политбюро ЦК КПСС… С. 692–696. Из беседы с Джорджем Бушем (перед заседание «семёрки»). Лондон, 17 июля 1991 года // Отвечая на вызов времени. С. 279–281.
3142
Черняев А.С. Совместный исход. С. 965.
3143
Мэтлок Д. Смерть империи. С. 466–467.
3144
«Тебе надо быть премьером…». Станислав Шаталин, академик, секретарь отделения экономики АН СССР, бывший член Президентского Совета в беседе с Андреем Карауловым // Независимая газета. 1991. 24 августа.
3145
Черняев А.С. Шесть лет с Горбачёвым. С. 462.
3146
Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 2. С. 543. См. также: Полторанин М.Н. Власть в тротиловом эквиваленте. С. 171–172.
3147
Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 2. С. 542.
3148
Запись беседы с Ю.А. Прокофьевым. Москва. 23 сентября 2010 г. // Архив автора.
3149
Пихоя Р.Г. Москва. Кремль. Власть. С. 300.
3150
Информационное сообщение о Пленуме ЦК КПСС // Правда. 1991. 26 и 27 июля.
3151
Грачёв А.С. Горбачёв. С. 364.
3152
Запись беседы с Ю.А. Прокофьевым. Москва. 24 сентября 2010 г. // Архив автора.
3153
Пихоя Р.Г. Москва. Кремль. Власть. С. 296.
3154
Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 2. С. 550.
3155
Союз можно было сохранить. 2 изд. С. 284–285.
3156
Постановление Верховного Совета СССР «О проекте Договора о Союзе Суверенных государств». 12 июля 1991 г. // Правда. 1991. 13 июля. См. также: Союз можно было сохранить. 2 изд. С. 252–254.
3157
Воротников В.И. А было это так. С. 438.
3158
Союз можно было сохранить. 2 изд. С. 254.
3159
Лукьянов А.И. Переворот мнимый и настоящий. С. 56.