Поскольку М.С. Горбачёв и В.А. Крючков оставили свидетельства B.C. Павлова, Д.Т. Язова и А.Н. Яковлева без опровержения, мы можем относиться к ним с полным доверием. Но тогда следует признать, что упоминаемое заседание Верховного Совета СССР было инициировано и организовано самим М.С. Горбачёвым. Это было настолько очевидно для тех, кто внимательно следил за происходящим, что уже 25 июня «Независимая газета» опубликовала статью, которая так и называлась «Ещё одна гениальная постановка Михаила Горбачёва»[3123].
Нетрудно заметить, что она состоялась примерно через месяц после того, как М.С. Горбачёв предупредил американского президента о возможности возвращения к «холодной войне», и была приурочена к встрече Бориса Николаевича с Д. Бушем. Не исключено также, что эта инсценировка должна была помочь М.С. Горбачёву в Лондоне, куда он в это время собирался.
О сознательном нагнетании политических страстей свидетельствует ещё один эпизод. В первую неделю июля 1991 г. В.А. Крючков принял у себя на даче бывшего руководителя итальянской военной секретной службы адмирала Фульвио Мартини и в беседе с ним заявил, что в СССР неизбежно установление сильной власти или во главе с М.С. Горбачёвым или же без него. По возвращении домой Ф. Мартини немедленно известил своё руководство об этом разговоре[3124].
В.А. Крючков не был так наивен, чтобы не понимать, что его заявление немедленно будет доведено до руководства Италии. Следовательно, подобная утечка информации была допущена специально. Но с какой целью? Ответить на этот вопрос несложно. М.С. Горбачёв с помощью КГБ продолжал шантажировать Запад угрозой путча и возвращения к «холодной войне», надеясь выторговать у него финансовую поддержку в Лондоне.
«Формально, — вспоминает он, — я получил приглашение на лондонский саммит в середине июня, но подготовку мы начали заранее в связи с разработкой антикризисной программы и мер перехода к рынку[3125]… В середине мая на заседании Совета безопасности СССР обсуждалась записка Кабинета министров о нашем вступлении в Международный валютный фонд… Рабочей группой в Волынском были проанализированы и учтены программы «Согласие на шанс» Аллисона — Явлинского, предложения Жака Аттали (Европейский банк реконструкции и развития), Брукингского института (США), Института экономических исследований (Германия), Института международных отношений (Франция), Королевского института международных отношений (Великобритания), исследовательского института «Комура» (Япония)»[3126].
В самом обращении к зарубежным специалистам не было ничего зазорного. Проблема заключается в другом: а) кто был инициатором этих обращений, б) какую роль играли иностранные эксперты: советовали или навязывали, в) насколько эти советы отвечали нашим интересам и г) что из этого получилось?
Подготовка к поездке в Лондон была завершена 6 июля[3127].
На следующий день А.С. Черняев отметил в дневнике: «Большой спор разгорелся, выдавать ли цифру нашего внешнего долга и вообще государственного долга (240 миллиардов). Абалкин — «за», чтобы «разжалобить» и пошантажировать угрозой катастрофы. Щербаков — «против»: нам на другой день закроют и те кредиты, которые ещё дают»[3128].
«В 1990 и 1991 годах, — вспоминает К. Брутенц, — практически не было ни одной беседы Горбачёва с иностранными руководителями, где не поднимался бы вопрос о помощи. Займы просили у США и Англии, Италии и Германии, Саудовской Аравии и Кувейта, Японии и Южной Кореи, Китая и Франции, Испании и Португалии, Омана и ОАЭ, Катара и Бахрейна, Израиля и Канады, Дании и т. д. Затем пошла речь о своеобразном финансовом пакете. С президентом Европейского банка 19 сентября 1990 г. говорили уже о проекте в «15–20 млрд дополнительного кредита с началом выплат через шесть — семь лет с подходящим процентом». Кульминации — цифры в 70–100 млрд долл. — этот вопрос достиг в связи с Лондонским совещанием «семёрки»[3129].
Характеризуя эту политику М.С. Горбачёва, В.К. Буковский пишет: «Одних кредитов и займов — то бишь денег западных налогоплательщиков — выдоил Горбачёв с Запада за это время 45 миллиардов долларов»[3130].
В 1985 г. внешний долг Советского Союза составлял 28,3 млрд долл., в 1989 г. — 53,9 млрд, в 1990 г. — 59,8 млрд, в 1991 г. — 95,3 млрд. Таким образом, за 1985–1991 гг. внешний долг вырос на 67 млрд долл., т. е. увеличился более чем в три раза[3131].
Собираясь в Лондон, М.С. Горбачёв намеревался поставить перед лидерами большой семёрки вопрос о реструктуризации советского внешнего долга. В его «распоряжении» о подготовке к лондонской встрече предлагалось «до 20 июня» представить «соображения о возможных путях стабилизации внешнего долга СССР», а также «подготовить проект возможного обращения к западным государствам о консолидации этого долга и перенесении сроков платежей»[3132].
«Я, — пишет А.С. Черняев, — и Щербаков… резко возражали… но он послушался Абалкина и Медведева… Буш… Миттеран… Андреотти… не советовали этого делать». — «Да о ситуации и так весь мир знает, — возразил я. — Но когда сами признаем себя банкротами, это что — то значит для кредиторов»[3133].
На что именно рассчитывал М.С. Горбачёв, мы не знаем. Не исключено, что одним из козырей, которые он вёз в Лондон, был закон «Об основных началах разгосударствления и приватизации предприятий», принятый 1 июля[3134], другим — «Основы законодательства об иностранных инвестициях в СССР», одобренные 5 июля[3135].
В Лондон на разведку был отправлен академик С. Шаталин, который ещё недавно являлся членом Президентского Совета и советником М.С. Горбачёва, а лётом 1991 г. на президентских выборах был доверенным лицом Б.Н. Ельцина[3136].
«Два дня (8 и 9 июля), — вспоминал С.С. Шаталин, — я заседал в Лондоне с Мировым банком и Международным валютным фондом. Они относятся ко мне с полным уважением, абсолютно искренним, — и мне было прямо сказано: «Станислав, всё это несерьёзно». Конечно. Я согласен. Тэтчер говорит: «Мы удивляемся, почему Горбачёв едет в Лондон без вас»… Я четыре дня заседал в Лондоне и — как оппозиционер — сделал всё, чтобы Горбачёву был предоставлен режим наибольшего благоприятствования»[3137].
«11 июля, — пишет М.С. Горбачёв, — моё личное послание[3138] с приложениями было направлено дипкурьерами западным партнёрам. Бушу его вручил приехавший в Вашингтон Бессмертных». «Реакция последовала через 2–3 дня»[3139].
Д. Буш писал: «Если вы убеждены, что рыночная экономика — решение ваших проблем, тогда мы можем помочь вам создать её в СССР. Но если вы всё ещё чувствуете, что быстрый переход к рынку слишком рискован и поэтому необходимо на некоторый период сохранить административный контроль в соответствии с тем курсом, который намечен в антикризисной программе, тогда нам будет труднее вам помогать. Если вы полностью привержены реформам для внедрения рынка, тогда я предложил бы, чтобы мы двигались вперёд одновременно в нескольких областях. Во — первых, необходимо установить определённую связь, чтобы дать вам возможность составить такую программу реформ для вашей страны, которая пользовалась бы международным доверием. Это лучше всего сделать, работая непосредственно с МВФ и Всемирным банком… если вы согласны, что это разумно, а другие руководители «семёрки» поддержат такой подход, тогда немедленно после Лондона МВФ и Всемирный банк могут начать работу, чтобы не терять времени»[3140].
3123
Фельгенгауер П. Ещё одна гениальная постановка Михаила Горбачёва // Независимая газета. 1991. 25 июня.
3124
Соколова И. Итальянские спецслужбы знали план гэкачепистов // Известия. 1992. 2 января.
3125
Распоряжение Президента СССР «О подготовке предложений в связи с совещанием семёрки в Лондоне». 4 июня 1991 г. // АГФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 8729.
3126
Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 2. С. 288–289.
3127
Там же. С. 289.
3128
Черняев А.С. Совместный исход. С. 959.
3129
Брутенц К.Н. Несбывшееся. С. 581.
3130
Буковский В.К. Московский процесс. С. 205.
3131
Соколин Б.М. Кризисная экономика России. Рубеж тысячелетий. СПб., 1997. С. 205–206.
3132
Распоряжение Президента СССР «О подготовке предложений в связи с совещанием семёрки в Лондоне». 4 июня 1991 г. // АГФ. Ф. 2. Oп. 1. Д. 8729. Л. 1.
3133
Черняев А.С. Совместный исход. С. 963.
3134
Закон СССР «Об основных началах разгосударствления и приватизации предприятий». 1 июля 1991 г. // Законы, постановления и другие акты, принятые на Пятой сессии Верховного Совета СССР. 18 февраля — 12 июля 1991 г. Ч. II. М., 1991. С. 156–170.
3135
Основы законодательства об иностранных инвестициях в СССР. 5 июля 1991 г. // Там же. С. 187–200.
3136
«Тебе надо быть премьером…». Станислав Шаталин, академик, секретарь отделения экономики АН СССР, бывший член Президентского Совета в беседе с Андреем Карауловым // Независимая газета. 1991. 24 августа.
3137
Там же.
3138
Личное послание Президента Горбачёва главам государств — участникам встречи «семёрки» в Лондоне, 11 июля 1991 г. // В Политбюро ЦК КПСС… С. 680–692.
3139
Горбачёв М.С. Жизнь и реформы. Кн. 2. С. 289.
3140
Там же. С. 293.