- Верное решение, Наина. Подготовишь все для нашего жребия? – попросила Айри.
Девушка кивнула и подошла к письменному столу. Там она разорвала лист на четыре квадрата: на двух из них она нарисовала крестики, еще на двух – галочки. Скрутив каждый листок в трубочку, она взяла в руки шкатулку, где хранила свои украшения, высыпала ее содержимое на стол и отправила туда судьбоносные обрывки пергамента.
- Айри, тяни, - светловолосая девушка подошла к подруге, протягивая шкатулку. Она взяла ее с дрожью в руках. Медленно подняв крышку, она закрыла глаза и запустила туда руку.
- Эна, твой черед.
Девушка повторила в точности за подругой. Обе все еще не разворачивали свои листки, ожидая выбора Киры. Она схватила одну трубочку, крепко прижимая ее к груди.
- Ну, мне ничего другого не осталось, - с сожалением сказала Наина, вынимая из резного сундучка свой листок.
- Смотрим!
Заветные бумажки попались Кире и Айри. Сказать по правде, они не слишком были рады, поскольку в их глазах так и застыли галочки, небрежно начерканные карандашом на бумаге песочного цвета.
- Так решила судьба, так тому и быть, - голосом, полным обреченности, сказала Кира и украдкой заплакала.
- Кира, послушай… если ты боишься, я готова пойти вместо тебя, - Эна решительно встала, но подруга покачала головой, сжав ее руку.
- Спасибо, но нет. Мы должны согласиться с тем, что именно мы призваны выручить Эстер из плена Гаэля. Все будет хорошо.
На часах было уже почти шесть. Девушки так и не собирались засыпать. Они стали усиленно готовиться к походу в Роттогор, попутно придумывая дела, которые следует сделать до отбытия.
«Уважаемый господин Карьер! Рад приветствовать Вас! Я очень рассчитывал, что вы прочтете это письмо не раньше, чем осуществится один из пунктов моего плана. Было любезно с вашей стороны позволить мне и моему подчиненному похитить вашу студентку, Эстер Моруэлл. К слову сказать, приношу глубокие извинения за грубость своего генерала. Он часто бывает неотесанным кретином, особенно, когда выполняет мои приказы.
Насколько я понимаю, вы очень разумный и понимающий господин, и посему не станете мне мешать. Не пытайтесь противостоять мне, так как я с легкостью затею величайшую кровавую войну, которую вы только можете представить. И мне будет искренне плевать на то, что похищение девушки можно считать предпосылкой к межгосударственному конфликту. Я ведь прислал всего за одной. Я не какой-нибудь дракон из мифов, которому ежемесячно требовались самые красивые девственницы деревни. Помилуйте, вовсе нет. Но эту прелестную молодую особу вам больше не повидать. Искренне ваш, правитель Роттогора.
Ниже разместилась размашистая подпись «Разиэль I».
Карьер держал в руках это письмо. Его пальцы сильно дрожали; сам он ужасно побледнел.
Сейчас было только шесть часов утра, но о сне не было и речи. Буквально несколько секунд назад что-то заставило вскочить его с постели, стремглав помчаться в свой кабинет прямо в ночном халате и, рывком выдвинув ящик до самого упора, достать из-под кипы бумаг письмо. Письмо, которое при знакомстве вручил ему Гаэль Манрике. То самое, перевязанное черной лентой и скрепленное сургучной печатью. Он быстро сорвал все, что мешало ему добраться до сути письма, и стал жадно вчитываться в каждую строку. «Я с легкостью затею величайшую кровавую войну, которую вы только можете представить». Ужас тонкими иглами пронзал его тело, выкручивал суставы, пульсировал в мозгу. Николас некстати вспомнил, что за предательство могут и казнить. А свой поступок он расценивал не иначе, как предательство.
Он медленно опустился в кресло, все еще держа перед собой письмо. Ноги, налитые свинцом, ужасно ныли, словно он долгое время бежал. Как же он в тот момент не догадался, что Гаэль его гипнотизировал! Он смотрел ему прямо в глаза, и даже если Николас пытался отвести взгляд, вампир ловил его. Вернувшись на лекцию, профессор и думать забыл о свитке. Он предпочел заняться котенком, которого отменно накормил и соорудил ему местечко для сна в углу своей комнаты. Письмо, такое важное и такое ужасное, он забросил в этот проклятый ящик.
- Что же мне делать, что же мне делать, - раскачиваясь, завыл профессор. Он швырнул прочь это омерзительное письмо, схватился за волосы, коих у него осталось не так уж много, и стал плакать. Слезы эти были настолько горькими, что, казалось, они выжигают новые морщины на и без того старом лице мистера Карьера.
Первый луч морозного утра проник в пыльный кабинет Николаса, пробиваясь сквозь щель между шторами. Едва он добрался до письма, теперь уже ненужного, валявшегося на полу, он залил своим светом бумагу, испещренную аккуратным аристократическим почерком с резкими штрихами. В тот же момент письмо вспыхнуло.
- Нет! Нет! – в панике закричал Николас, схватившись с кресла и упав на колени перед горсткой пепла. В ней все еще теплились искры.
Он упал лицом в пепел, заливаясь слезами сильнее прежнего. Теперь у него нет оправдания. Теперь во всем виновен он… Ведь письмо еще могло спасти его положение, ведь там четко давалось понять, что расчет вампиров был на то, что Николас прочтет письмо лишь после свершения плана.
Но теперь надежды на спасение у него не осталось. Зато она появилась у кое-кого другого.
«Ну, Наина…!» - в который раз думала Айри, отправляясь на разведку по просьбе своих подруг, которые почему-то решили, что Максвелл должен что-то знать о похищении Эстер. Стало быть, раз Айри так «сдружилась» с оным на балу, ей было суждено аккуратно выспросить у него интересующие всех подробности.
- Как же я буду с ним разговор вести? – возмутилась Айри парой часов ранее. Но Наина и бровью не повела. Видимо, для нее это было обычным делом – говорить с недостаточно знакомыми личностями на подозрительные темы.
- А это не опасно? - встревожилась вдруг Эна, а вслед за ней и Кира. Но Наина уверяла их, что ничего плохого не случится, хотя в этом она была мало уверена. Нельзя было так рисковать, но с другой стороны, это был слишком заманчивый шанс, чтобы упустить его.
- Айри, если ты откажешься, мы поймем…
Недолго думая, девушка быстро кивнула головой.
- Я постараюсь справиться со своей задачей.
- Следи за своими мыслями! Помни, вампиры - прирожденные телепаты, – предостерегла ее Кира.
- Веди себя как можно естественней, - добавила Эна.
Айри внимательно слушала напутствия подруг, пытаясь запомнить все как можно лучше. Тогда ей казалось, что ничего страшного в этом нет, а теперь…
«И зачем я согласилась…»
Максвелл увидел ее издали, и его лицо озарилось улыбкой. Едва поздоровавшись, он взял ее за руку и куда-то повёл.
- Куда ты меня ведешь? – то и дело спрашивала Айри. Максвеллу она не доверяла, как, в общем, не доверяла и всем вампирам с недавнего времени – с тех пор как похитили Эстер.
- Не волнуйся, я не собираюсь тебя похищать, – ехидно оскалился тот, словно прочитав ее мысли.
Айри пробрала дрожь, и она тут же пожалела, что согласилась на эту глупую авантюру. Она нарочито беззаботно хмыкнула в ответ.
- Я и не думала ни о чем таком…
Но голос ее дрогнул.
- Да ну? – усомнился Максвелл и посмотрел на нее в упор. Аквамариновые глаза почти что сверлили ее, но Айри старалась держаться спокойно, всем своим видом показывая, что она не из тех, кто может растаять, словно сливочное мороженое, от одного многозначительного взгляда.
-Так куда мы идем? – снова повторила свой вопрос девушка, резко остановившись. Было видно, что она начинала раздражаться. «Самоуверенный вампир!» - недовольно подумала Айри, только-только совладавшая с собой.