— Скажите, вы и вправду Тёмный Лорд?
— Нет, я бомж с соседней помойки, а что меня окружают авроры — так это чистая случайность, — с сарказмом ответил Вольдеморт.
— Но вы выглядите так необычно…
— Поправочка: я выгляжу необычно, когда у меня красные глаза и змеиное лицо, — фыркнул Реддль. — Или же для вас высокие брюнеты — что-то необычное?
Валькери расхохоталась.
— Простите, а вы кто?
— Я? О, я самый жуткий кошмар Вольдеморта, его злой рок, его кара за грехи…
— Это моя сестра, — ухмыльнувшись, пояснил Лорд. — Двоюродная.
Они прошли ещё несколько шагов, как вдруг сквозь толпу пробился какой-то пожилой маг.
— Убийца! — с ненавистью крикнул он Вольдеморту. — Авада Кедавра!
Зелёный луч вырвался из его волшебной палочки в сторону Реддля, но Пэнтекуин, моментально сориентировавшись, оттолкнула его, закрыв собственным телом. Заклятье ударило её прямо в сердце, и она, пошатнувшись, осела на руки Вольдеморта.
Авроры тут же схватили напавшего, а тот даже не сопротивлялся, поражённый тем, что наделал.
— Он убил моих детей, — шептал он. — Я должен был отомстить, но сам стал убийцей!.. — старик был на грани безумия.
Вольдеморт не обращал на него внимания, полный тревоги за Валькери. Она медленно встала и, пошатнувшись, ухватилась за руку брата.
— Сейчас пройдёт, — с усилием прошептала она. — Очень мощное заклятье, многократно усиленное ненавистью и болью. Да ещё и ударило в сердце…
Девушка была бледной как мел и стояла на ногах лишь благодаря тому, что её удерживал Вольдеморт. Она вновь покачнулась и крепче прижалась к брату в поисках опоры, и тот ощутил, как она вся дрожит.
— Э нет, так дело не пойдёт, — ласково-обеспокоенно сказал Лорд. — Ты же и стоять-то не можешь. А ну-ка…
Он бережно поднял её на руки, и двинулся вперёд, окружаемый аврорами. Вольдеморт кинул полный ненависти взгляд на мага, ударившего Пэнтекуин, но тут к нему пришла её мысль.
«…Не надо, Вольд. Он не виноват — я должна была наложить ограждающее заклятье, а не глупо подставляться. Будь осторожнее — многие ненавидят тебя и может быть, попытаются убить…»
«…Ты спасла мне жизнь. Я у тебя в долгу».
«…Потом сочтёмся», — усмехнулась Валькери. Румянец постепенно возвращался к ней, и её уже больше не трясло. — Ладно, пусти меня, я в состоянии ходить самостоятельно.
Вольдеморт опустил её, и она выпрямилась, а затем поморщившись, потёрла грудь.
— Опять шрам будет, — пожаловалась она. — А их сводить — замучаешься! А не сводить — скоро от меня останется один сплошной шрам!
— Сама виновата! — ухмыльнулся Вольдеморт. — Умерла бы от первой Авады — и никаких проблем!
— Скотина! — фыркнула Валькери. — Ладно, заходи. Авроры, разлюбезные мои, все вместе мы в двери не протиснемся! Так что останьтесь здесь, а с нами — не больше десяти человек! Лучше вот, разгоните журналистов — какое-никакое, а развлечение.
И, сопровождаемые десятью аврорами, Пэнтекуин с Вольдемортом вошли в здание министерства.
Глава 36
— Вы мисс Пэнтекуин Дракула-Цепеш? — спросил Шеклболт.
— Да, мистер Шеклболт. Мы с вами уже встречались — когда румынский министр магии приезжал в Англию в семьдесят третьем году. Но вы вряд ли обратили на меня внимание, — улыбнулась Валькери. — Я умею быть незаметной, когда это необходимо.
— Сознаюсь, это действительно так. Пройдёмте со мной — допрос скоро начнётся, и нужно всё подготовить.
— Я останусь с братом, — непреклонно заявила Пэнтекуин.
— Как угодно, — не стал настаивать аврор.
Он ушёл, а Валькери обернулась к Вольдеморту и, приобняв его, подбадривающе улыбнулась.
— Не дрейфь, шваброид! Я тебя оправдаю — чего бы мне это ни стоило!
Лорд вымученно улыбнулся — он жутко нервничал, и немудрено: в случае неудачи Валькери, его могут посадить в Азкабан, а то и просто казнить.
— А почему шваброид? — машинально спросил он.
— Потому что длинный и худой, как швабра! — хихикнула Пэнтекуин.
Тут вновь появился Шеклболт.
— Пора, — кивнул он Валькери, бросив холодно-угрюмый взгляд на Вольдеморта.
Они зашли в небольшой кабинет, в центре которого стоял стол. С одной его стороны было два стула (для Валькери и Вольдеморта), с другой — четыре (для авроров). Три уже были заняты — Аластором Хмури, Мудугнусом Флетчером и ещё одним аврором — уже довольно пожилым, со строгим лицом — Финеасом Темплером. Шеклболт занял четвёртый стул.
Валькери незаметно ободряюще пожала руку Вольдеморту, и они уселись напротив авроров, сверливших их настороженно-угрюмыми взглядами.
— Вы конечно понимаете, что мы не можем верить пустым словам, — рассудительно произнёс Флетчер. — А посему…
Он поставил на стол маленькую склянку с прозрачной жидкостью.
— Признавалиум, — кивнул Вольдеморт.
Лорд потянулся за склянкой, но Валькери опередила его. Откупорив флакон, она недоверчиво вдохнула запах жидкости, и успокоившись, передала брату.
— Но и вы нас поймите, — развела она руками в ответ на разъярённый взгляд Хмури.
Вольдеморт зажмурился и одним глотком осушил пузырёк. Достаточно было бы и трёх капель, но авроры решили, что много — не мало.
Взгляд Тёмного Лорда расфокусировался и стал пустым и ничего не выражающим. Валькери болезненно поморщилась, увидев выражение его лица, но промолчала.
— Ваше полное имя? — начал допрос Флетчер.
— Том Ярволо Реддль, — чётко произнёс Лорд ничего не выражающим, монотонным голосом.
— Что означает имя «Вольдеморт»?
— Это анаграмма. Том Ярволо Реддль — Я лорд Вольдеморт. Воль, точнее Vuol, на языке Хаоса означает «лорд, господин, властитель». «Морт» — по-французски «смерть», — без эмоций пояснил Реддль.
Хмури вскочил.
— Я так и знал! Он назвался так, потому что хотел убивать! Повелитель смерти! — прорычал он.
Вольдеморт медленно покачал головой.
— Нет. Это значит «властвующий над смертью». Когда мне было семнадцать, ко мне применили заклятье Авада, но я выжил. Тогда я не знал, почему, и Валькери в шутку назвала меня «Победитель Смерти». Мне понравилась идея, и я создал себе новое имя, — монотонно объяснил он.
— А теперь вы знаете, почему выжили? — уточнил Темплер.
— Да.
— Почему?
— Это не относится к делу, — вмешалась Пэнтекуин. — Можешь не отвечать, — повернулась она к брату.
— С чего ты взяла, что это не относится к делу? — грозно прорычал Хмури.
Валькери пристально посмотрела на аврора, и под её взглядом он почувствовал себя неуютно.
— Мы сейчас не пишем книгу-биографию «Как я стал Тёмным Лордом», а выясняем степень его вины, — язвительно сказала девушка. — И когда мы успели перейти на ты, Аластор? — имя аврора Валькери произнесла с придыханием, томно прищурив глаза.
Флетчер усмехнулся, прикрывшись рукой и притворившись, будто откашливается. Пэнтекуин незаметно подмигнула ему и тоже улыбнулась.
— Сколько вам лет? — продолжил задавать вопросы Темплер.
— Двадцать два.
— А год рождения?
— Тысяча девятьсот пятидесятый.
— Это невозможно, — уронил Шеклболт.
— Нет ничего невозможного, — уголки губ Вольдеморта чуть дрогнули. — Пэнтекуин наложила на меня заклятье Жизненного Пути. Я точно не знаю, в чём оно заключается — это очень сложная магия, мне она недоступна. Но оно как-то совмещает различные слои временного континуума и, основываясь на принципе магомолекулярного постоянства, позволяет переносить кого-то или что-то из прошлого в будущее и наоборот.
— Он у меня ботаник-заучка, — гордо сказала Валькери. — Я описываю заклинания иначе: «Бубнишь под нос какую-то фигню, и что-то происходит — правда, не всегда то, что нужно».
Тут инициативу перехватил Шеклболт.
— А зачем вы вообще наложили это заклятье? — обратился он к девушке.
— За надом, — отрезала она. — Скучно мне было, вот и подумала: «А не побаловаться ли мне высшей магией?» Кстати, напомню, что применение высшей магии не карается законом… по причине того, что ни один человек не способен к такому виду магии, — ухмыльнулась Пэнтекуин.