Она на время забросила уроки магии с Алас’сарами, и теперь занималась практически лишь навыками боя, причём тренировки стали гораздо жёстче. Почти у каждого Алас’сара теперь был меч — у Малфоя — Энаисша; у Гарри — меч Годрика Гриффиндора, который Дамблдор отдал ему по просьбе Валькери; у Вольдеморта — длинный прямой клинок с зеленоватым отблеском — без имени, но Вольд называл его просто — Смерть; а у Пэнтекуин — её неизменный Блак’шаард — Клинок Тьмы и парный ему Блак’дерн’шаард — Близнец Клинка Тьмы. У Дамблдора меча не было — он сам отказался, сказав, что слишком стар для таких драк. Однако у него, так же, как и у остальных, было три кинжала — Валькери считала, что лишняя осторожность никогда не повредит. Плюс к тому у Вольдеморта и Драко в рукаве всегда были спрятаны метательные звёздочки-сюрикены — им нравился такой вид вооружения, который был очень удобным — по Хогвартсу меч особо и не потаскаешь. Пэнтекуин тоже не брезговала таким оружием, а кроме того, всегда носила на поясе Волос Убийцы — рукоять с тонкой как волос нитью из невероятно прочного сплава, пяти метров длиной. Сама по себе она особой опасности не представляла — правда, об неё можно было порезаться, потому что она была довольно острой из-за своей маленькой толщины — но в руках умелого бойца превращалась в опаснейшее оружие, способное рассечь надвое столетний дуб, своеобразный пятиметровый меч, несущий смерть из ниоткуда — заметить такую нить в воздухе было почти невозможно.
— Зачем нам столько оружия, если мы можем пользоваться магией? — недоумённо спросил как-то Гарри.
Валькери невесело усмехнулась.
— Во-первых, ни ты, ни Вольд до сих пор не овладели Силой. Во-вторых, сколько заклятий в секунду ты можешь наложить? С трудом — одно, да и то через минуту выдохнешься. А Уничтожители нападают даже не толпами… Ты видел хоть раз нашествие саранчи?
— Нет, — сказал Гарри.
— Когда саранча летит, она закрывает собой всё небо, а если она сядет на поле, то когда взлетит, на нём остаются лишь кое-где торчащие стебли, — тихо сказала Валькери. — Так же и Уничтожители… Но после них даже стеблей не остаётся — только земля, утоптанная настолько, что стала крепче камня…
Она вскинула голову.
— А потому, мальчики, работаем, — уже другим, будничным тоном произнесла она.
И оказалось, не зря они недосыпали ночей, не зря до седьмого пота сражались друг с другом на учебных мечах, получая синяки и ссадины, не зря тренировались на выносливость, продираясь сквозь лесные заросли и бегая наперегонки вокруг озера — по три круга за ночь, а потом падали на землю, не в силах даже вздохнуть из-за жуткой боли в боку. Не зря учили мощнейшие древние заклинания из Некрономикона, Книги Элементов и других легендарных свитков, по большей части даже обладание которыми каралось пожизненным заключением в Азкабане. Всё это было не напрасно.
Джелар пришёл не первым. Вначале он выслал вперёд себя Упивающихся, которые не осмелились перечить ему и покорно пошли в Хогвартс, тем более что Джелар обещал гигантскую награду тому, кто принесёт ему голову Пэнтекуин или хотя бы Вольдеморта — он не мог простить Лорду смерти десятка своих лучших воинов, а ещё того, что Реддль провёл его как мальчишку, просто спрятавшись в тайнике (он потом нашёл его).
Валькери моментально поняла, что Упивающиеся идут к Хогвартсу — она выставила тонкую сеть заклятий-сторожей, охватывающих территорию вокруг Хогвартса на три десятка миль кругом, чтобы быть готовой к нападению Джелара, и эта сеть сообщила ей о внезапном перемещении двух с половиной сотен магов в район Хогсмида. Не теряя ни секунды, она предупредила Дамблдора, и тот велел ученикам вернуться в свои гостиные и не выходить оттуда, что бы ни случилось. Учителям он велел оставаться с учениками, чтобы в случае необходимости защитить их.
— Приготовим нашим дорогим гостям хороший приём, — зловеще оскалилась Валькери. — Чтобы он запомнился им до конца их дней.
Глава 33
Упивающиеся во главе с Люциусом Малфоем шли к Хогвартсу, держа волшебные палочки наготове. Снег жалобно хрустел под тяжёлыми шагами тёмных магов. Они шли выполнить приказ Джелара. Они шли убивать.
Маги не таясь подошли к Хогвартсу — и остановились в изумлении. Двери были широко раскрыты, словно бы приглашая войти внутрь; везде ярко горели свечи. И вокруг — ни души, ни звука. Замок словно бы вымер… или замер, поджидая жертву, внезапно пришло на ум Люциусу сравнение, от которого он непроизвольно поёжился. Но отступать было некуда — Джелар запытал бы их до смерти, как он сделал с Крэббом, Эйвери, Забини и некоторыми другими.
— За мной, — внезапно севшим голосом сказал Малфой и первым шагнул в коридор.
Ничего не произошло. Остальные Упивающиеся Смертью последовали за ним. Они шли вперёд по коридору, когда внезапно заметили высокую фигуру в длинном чёрном плаще, мелькнувшую впереди. С внутренним облегчением они заорали: «Стой!», выпуская вдогонку Ошеломители, но человек не остановился, а наоборот, бросился бежать. Маги последовали за ним, продолжая выпускать заклятья, но они почему-то не попадали в бегущего.
В пылу погони Упивающиеся влетели вслед за ним в Большой зал — и остановились в недоумении.
Зал был роскошно украшен, но мрачными тёмными тонами. Столов не было, и гигантский центр, где сейчас стояли Упивающиеся, оставался свободным. Там, где раньше стоял учительский стол, теперь возвышался серебряный трон, сделанный в виде расправившего крылья дракона, чьи огромные глаза-рубины горели яростным кровавым огнём. На троне восседала фигура, облачённая в длинный чёрный плащ, скрывающий человека с ног до головы; лицо было тоже скрыто капюшоном плаща.
Рядом с троном стояли ещё три фигуры — две высокие и одна пониже, тоже полностью скрытые плащами. Всё это напоминало кадры из маггловского фильма ужасов, так что мурашки шли по коже.
За спиной Упивающихся раздался громкий резкий звук захлопнувшихся дверей. Все затравленно обернулись — там был ещё один человек в чёрном, тот, кого они преследовали. Он закрыл двери и медленно проплыл мимо оцепеневших от страха Упивающихся. Он двигался настолько плавно, что ни одна складка его одежды не шелохнулась, и до ужаса напоминал призрака. Подойдя к трону, он встал рядом с фигурой пониже слева от трона и замер в неподвижности. Никто не произносил ни звука, и эта тишина пугала гораздо больше, чем мрачная обстановка.
Затем тишину прервал мелодичный низковатый женский голос.
— Добро пожаловать.
Фигура на троне поднялась — она была небольшого роста — и, подняв руки, сняла капюшон. Это оказалась невероятной красоты девушка с холодным властным выражением хищного лица.
— Я Леди Пэнтекуин Валькери де Сильвия Фиона Серена Октавия дель Чарна Аэнаин Шива Аделаида фон Циэль Адриэн эль Игнисса Драако-Морте Дракула-Цепеш, — произнесла девушка. — Вы пришли убить меня по приказу Джелара.
Она чуть улыбнулась.
— К сожалению, вам это не удастся.
— Что вы слушаете?! Убейте её! — взвизгнул Червехвост, вытаскивая палочку. Его примеру последовали почти все остальные.
Валькери запрокинула голову и расхохоталась ледяным, безжалостным, издевательским смехом. Упивающиеся замерли в ужасе, а одна из фигур в чёрном вскинула руки — и волшебные палочки вылетели из рук магов и, пролетев по воздуху несколько десятков метров, грудой упали у ног девушки. Она сделала шаг вперёд — и дерево жалобно захрустело, крошась в щепки. Посыпались магические искры; касаясь пола, они быстро гасли.
Тёмные маги не в силах были пошевелиться или произнести хоть слово — страх сковал их, не давая двигаться.
— Ну зачем так грубо, Питер? — протянула Пэнтекуин. — Вольд так и не научил тебя хорошим манерам!
— Увы! — Вольдеморт снял капюшон. Он сейчас принял аниформу, и теперь на Упивающихся смотрели два горящих красных глаза. — Мне кажется, плохие манеры — черта истинно гриффиндорская.
— Я не уверен, — Гарри, стоящий рядом, тоже снял капюшон. — Это врождённое, а такие пороки исправляет лишь могила.