Однажды пришел Глеб. Весь на нервах. Видно было по его глазам, что таким людям как я он не верит ни на грош. Но и любопытство угадывалось. Не он первый, не он последний. — Любовь улыбнулась. — Когда в жизни любого человека наступает неопределенность, многие идут к гадалкам в надежде услышать, что невзгоды скоро уйдут и впереди судьба приготовила лучшую долю, чем они заслужили. — В горле пересохло от волнения и жары, Люба отпила из стакана глоток воды. — Мне он показался тогда таким милым, такой большой, подтянутый, в военной форме. Настоящий полковник, хоть и прапорщик, так смешно говорил, вставляя где не попадя украинские слова, — женщина улыбнулась своим воспоминаниям, — и застенчивый. Он запомнился мне тем, что его внутреннее состояние сильно контрастировало с его внешним видом. Я погадала ему, а через некоторое время он пришел снова. Через месяц опять. Постепенно мы сдружились, и спустя время Глеб пригласил меня на свидание. — Люба замолчала.
Чтобы как-то скрасить возникшую после откровений гостьи, неловкость Вячеслав поинтересовался:
— Это из-за жены приходил в первый раз?
Люба кивнула:
— Да он, тогда как раз с ней развелся и не знал, как быть дальше. Вот, люди подсказали ко мне прийти.
Вячеслав кивком показал женщине, что принял ответ, затем извинился и попросил рассказывать дальше.
— Где-то около года мы встречались. Он даже замуж предлагал, но… Слишком Глеб "хозяйственным" оказался. Жадноватым. Я была моложе и хотела гораздо большего от партнёра. В общем, не срослось у нас, — Любины губы растянулись в кислой улыбке. — С тех пор не виделись. Относительно недавно, буквально за пару дней до переноса, случайно встретились. Ничего особенного. Посидели в кафе. Поболтали и разбежались, каждый по своим делам.
— Как же он узнал, что вы выжили и находитесь у матери в деревне, — задал, напрашивающийся вопрос Бер.
— Глеб приезжал к Дробышу. Барон тогда к Верхней Юзовке квартиравался. Там и свиделись вновь. — После этих слов у Сашки в груди заворочалось нехорошее предчувствие. Бер с еще большим вниманием стал слушать женщину. — Затем он заходил к нам в дом. Уговаривал с ним уехать. Обещал, что сможет договориться с бароном, — Любовь произнесла фразу, словно выплюнула.
Александра спросил:
— Зачем он приезжал?
Люба пожала плечами.
— Знаю, что они долго о чем-то говорили и все.
— Глеб упоминал, что пытался выкупить вас. Это правда? И почему у него не вышло? — Вячеслав переступил в нетерпении с ноги на ногу.
Петрович говорил почему, но в свете новой информации стоило проверить слова старого знакомого, вдруг Люба знает и расскажет больше.
— Правда, — подтвердила Любовь.
— Поподробнее, пожалуйста, — более резко, чем собирался, сказал Никифоров.
Женщина недовольно посмотрела на Вячеслава. Ей не понравились, появившаяся у клановца интонация, будто на допросе, тем не менее продолжила:
— А почему не вышло? Я говорила, что зарабатывала гаданием. После переноса у меня стало лучше получаться, гораздо лучше и точнее. В последние месяцы научилась предсказывать будущее без костылей вроде карт и тому подобных вещей. Пока не всегда получается, но все чаще и чаще. Дробыш в шутку называет меня оракулом. Тоже мне барон выискался, — Люба фыркнула. — И твердит, что с моей помощью станет повелителем мира. Ну не идиот ли? — Люба звонко рассмеялась. — От полученной дозы новых данных у Бера разболелась голова. Вот это подстава так подстава. Спрашивать женщину, собственно больше не о чем, он жестом показал Никифорову на выход.
— Благодарю за рассказ. Мы покинем вас. Есть неотложные дела.
— Что с нами будет? Вы нас отпустите? Отправите к Глебу или нет?
— Давайте побеседуем об этом чуть позже, — ушел от прямого ответа Бер. И не дав женщине что-либо спросить снова, вышел со Славой из комнаты.
— Никого не выпускать и не впускать, — приказал Бер охраннику.
Люба печально посмотрела на закрывшуюся за посетителями дверь, вздохнула и перевела взгляд на престарелую маму. Мать все-таки уснула. Разморила жара бабулю.
Бер с Никифоровым остановились на площадке между вторым и третьим этажами.
— Блин, что за интриги мадридского двора? — Александр рубанул рукой воздух. — Твой Петрович, оказывается, ведет дела за спиной Быстрицкого.
— Он не мой, — Вячеслав выдохнул дым сигареты в распахнутое окно.
— Да какая разница!? — в сердцах воскликнул Бер.
— Не кричи. А то сбегутся любопытные.
Вячеславу самому становилось тошно от осознания положения в которое они угодили по незнанию. Жадность подвела. Захотелось всего и побольше. В итоге клан может вместо оплаты получить люлей. Дробыш простил бы потерю простой женщины. Предсказательницы, нет. Но кто же думал, что так получится?
— Получается Петрович не мог не знать, что его бывшая качественно изменилась после переноса. Поначалу решил закосить под дурачка и выкупить Любу, когда понял что номер не проходит, нанял нас, — в голосе Александра слышалось раздражение, — подмять под себя такой востребованный кадр мало кто откажется, а тут такая удача — любовница из прошлой жизни, которая в благодарность за освобождение и по старой памяти позволит воспользоваться своим даром другому человеку. К тому же она весомый козырь в отношениях с генералом.
— Твой Петрович…
— Он не мой, — угрюмо повторился Вячеслав.
Александр не обратил внимание на слабый протест и продолжал рассуждать вслух:
— … знал об интересе генерала к измененным людям. Вот представь…. Люба, как любая нормальная женщина, ищущая защиту в это неспокойное время, становится женой Петровича. Тогда в отношениях с Быстрицким у него появляется большая свобода. Генерал не станет упорно, по меньшей мере не сразу, притеснять ушлого кладовщика, опасаясь что Любовь перестанет снабжать необходимой информацией, — Бер перевел дух.
— Борьба за паранормальных ведется, а мы ни сном ни духом, — Никифоров выкинул окурок на улицу и подкурил вторую сигарету. Возбуждение Александра начало передаваться и к нему, — думали мы одни такие хитрые первопроходцы.
— Думали, — Сашка с тоской посмотрел на видный в окне кусочек голубого неба. — Что делать будем? В голову не лезет ни одна достойная мысль, на которую можно опереться и придумать руководство к действию.
— Давай подведем итог, — предложил Никифоров.
— Подводи.
— Глеб нас подставил под удар барона. Полагаю, что с помощью моего старого товарища, который мне совсем не товарищ, Дробыш вскоре узнает кто именно умыкнул оракула и где она находится. Сам Петрович отсидится за спиной генерала. Мы не сможем, — второй окурок последовал за первым. — Следующее. Быстрицкому нападение Дробыша на клан очень выгодно. Нам ничего не останется, лишь просить у вэвэшников протянуть руку помощи. Тогда он снизойдет, но взамен потребует принять его покровительство.
— Слушай, — прервал Вячеслава Саша, — а вдруг это Быстрицкий задумал комбинацию изначально? — Глаза Александра загорелись. Ему казалось, что он нащупал правильную версию происходящего. — Он узнаёт, что Дробыш обзавелся предсказательницей, что женщина имела любовную связь с Петровичем, который по совместительству твой старый знакомый. Приказывает ему нанять нас для освобождения, получает и Любу и нас.
Никифоров задумался.
— Не знаю. Слишком мудрёно получается. Можем так додуматься до чего угодно. Когда начинаешь строить многоэтажные версии обычно самого себя запутываешь. Все должно быть гораздо проще, — Слава замолчал.
На лестнице послышался детский смех и топот. Перепрыгивая через одну ступеньку наверх пронеслись два сорванца. За ними с решимостью на лице гналась Настя. Сашка перехватил девочку за руку.
— Ты куда такая грозная мчишься?
— Дядя Саша отпустите, — попросила Настя.
— Они тебя обидели?
— Ага, такую обидишь! — донеслось с третьего этажа.
— Спускайтесь, — громко сказал Бер.
— А вы обещаете, что она нас не тронет.