В этот момент со стороны окон в квартиру влетели, разбрызгивая стекла, несколько светошумовых гранат. Не ожидавший "поддержки" Бер часто заморгал, пытаясь избавиться от последствия вспышки. В ушах зазвенело. Его резко отстранили, прижали к стене, Саша увидел как мимо него замелькали силуэты бойцов клана. Стрельба вспыхнула с новой силой. И не прекращалась добрых пять минут, в течении которых Бер пытался прийти в себя.
— У тебя кровь.
Александр поднял взор на говорившего. Никифоров стоял перед ним и протягивал носовой платок. Сашка машинально взял его и вытер кровавую юшку с верхней губы и подбородка, еще больше размазывая её по лицу.
— Чего? — устало спросил ухмыляющегося Вячеслава.
— На вампира похож, — разъяснил друг, — глаза красные и рот в крови.
Бер вместо ответа отлепился от, покрашенной давным-давно синей краской стены и вошел, в когда-то жилое помещение. Здесь уже хозяйничали клановцы.
— Где этот? — спросил Бер. Кто "этот" Вячеслав сообразил моментально и ответил.
— Выпрыгнул из окна, — расстроено сказал Никифорова и добавил, — Джедай хренов. Будто и не с третьего этажа сиганул. Я отдал приказ второму отряду преследовать.
Бер встрепенулся.
— Отставить. Пусть уходит. Нам не нужны потери. А они обязательно будут, если наши нарвутся на этого козла.
— Что, так силен? — и дождавшись утвердительного кивка главы клана, недовольно скривился. Он все же поднёс к губам радиостанцию и отдал приказ о прекращении преследования.
— Идите сюда!!! — раздался крик. Сашка узнал голос Егора и поспешил на зов.
То что они увидели, переходило все границы человечности. Тугой комок спазма подкатил к горлу. Александру потребовалось вся его выдержка, чтобы не опорожнить желудок. Клановцы заглядывали в комнату и с матами отшатывались обратно в коридор. По раздавшимся звукам не все оказались стойкими, как начальство. Некоторых впечатлительных рвало. Саша прикрыл рукой нос, запах кожаной перчатки немного сбил тошнотворный дух. Легче, правда, от этого не стало. На стенах, вплотную друг к другу висели тела людей. Прибитые за руки и ноги женщины, дети, мужчины. Большинство были раздеты до пояса. У всех на груди вырезаны пентаграммы в обрамлении засохшей крови. У некоторых распороты животы и вонь вывалившихся наружу кишок заставлял плясать желудки. В центре зала неподвижно сидели связанные друг с другом девять оставшихся в живых фадеевских, и пустыми взглядами буравили вошедших. Александр подумал, что это их он видел на втором этаже. Видно бандиты перед самым штурмом загнали уцелевших сюда.
Глава клана глазами поискал самого Фадеева и нашел. Не сразу, но нашел. Сильного, уверенного мужика было не узнать. Его тело превратили в кусок кровоточащего мяса. Бер и узнал-то его лишь по татуировке на предплечье, виденной им ранее при посещении общины. Небрежно прорисованный якорь и штурвал, с расплывшейся с годами надписью под рисунком, указывающей годы службы в ВМФ.
Фадеев поднял голову. Бер от неожиданности вздрогнул. Собрал волю в кулак и подошел к умирающему. То что Фадеев умирает Сашка понял едва стоило бросить взгляд на его энергетическое поле. Мужик держался из последних сил. Он что-то просипел. Бер подошел ближе, прислушался.
— Дочь, — прохрипел, чуть громче, Фадеев. Вместе со словами на губах запузырилась кровавая пена.
— Жива. У нас она. Жива и здорова, — поспешил успокоить умирающего Александр.
— Хорошо. Проследи, чтоб…. Так и оставалось, — слова слышались все тише и тише.
Бер кивнул.
— Прослежу.
Взгляд прибитого к стене Фадеева потускнел и Александр обратил внимание, как биополе вокруг умершего съежилось и пропало, оставляя после себя незначительные следы, которые вскоре тоже должны исчезнуть. Единственная активная область в энергетическом плане это мозг. Саша знал, что и это не надолго. Несколько часов и всё.
Бер отошел от ушедшего в мир иной и скомандовал.
— Выживших развязать, перевести в другое помещение и оказать медицинскую помощь. Трупы снять и похоронить. Всё. Выполнять.
Когда проходил мимо Никифорова напоролся на его задумчивый взгляд.
— Что? — спросил Бер у Вячеслава.
— Помнишь день, когда мы взяли в плен Пшика? Мы тогда еще нашли место с ритуальным массовым убийством.
Бер сразу ухватил суть высказывания:
— Думаешь дело рук этого ублюдка?
— Очень похоже. Знаки те же самые, — согласился Никифоров и добавил. — Зря ты не дал нам его догнать.
— Не зря. Поймаем его, когда будем готовы, — успокаивающе положил руку на плечо товарища, произнес, — Он очень силен. Бездарно положили бы бойцов. Я к этому не готов. Теперь мы знаем кто он и главное, на что он способен. Никуда от нас не денется.
Шаман бежал по воде. На душе скребли кошки и хотелось выть от переполнявшего душу негатива. Он на все лады проклинал клан и его главу.
— Ну ничего. В следующий раз ты от меня просто так не отделаешься. Я с тебя кожу сниму, ублюдок. Заплатишь мне за всё, — Шаман продолжал проклинать и грозить вслух различными карами, пытаясь скрыть от самого себя обуревавший его страх. Он не ожидал, что смерть пройдет настолько близко. И от осознания этого факта ему становилось не по себе. Так он и бежал пока не выдохся. Весь мокрый и дрожащий от злости и страха, забился в полуразвалившееся здание и повалился на сырой пол, тяжело дыша. Лишь сейчас до него дошло, что погони нет и он позволил себе немного расслабиться. Так, продолжая лежать, придумывал изощренные пытки для своего врага. Ненависть переполняла сознание, в этот миг он верил, что однажды они встретятся и тогда Бера ничто и никто не спасет.
Верил во встречу и Александр. В отличие от бандита, мысли его были холодны и расчетливы. Оставалось лишь подготовиться к будущему столкновению. Подготовиться так, чтобы не оставить противнику ни единого шанса. И как это сделать, в каком направлении двигаться в своем развитии, он уже знал.
Эпилог
Пшик похлопал по шее шантарха четырехпалой рукой, заставляя того остановиться. Зверь замер, немного с задержкой, посреди высокой зеленой травы, что буйно разрослась на обильно пропитанной влагой почве. Пшик недовольно дернул хвостом. "Плохо, когда шантарха не воспитываешь с самого начала. Очень плохо", — подумал гнолл. Он был недоволен дважды. Из-за строптивого животного, которое так и норовило вывести наездника из себя. И постоянно отстающих самок с детенышами. Охотникам часто приходилось останавливаться и ждать пока они нагонят и можно продолжить неспешное движение к новому дому, в прайд чужаков. Великий Шхас обещал многое, но и требовать будет немало. Это Пшик понимал и был со Шхасом согласен. На месте Великого он бы тоже требовал от новых членов прайда за защиту и покровительство определённую цену. Хашш представлял себе какую именно, и был полностью с ней согласен. Будь иначе, не вел на новое место жительства поверивших ему соплеменников.
Пшик оглянулся, высматривая в траве отставших. Сейчас он жалел, что самки не имеют права передвигаться верхом. Обычаи твердо говорят — шантархи лишь для воинов и охотников хашш. Приходится мучаться и делать частые остановки, чтобы дать самкам и детенышам отдых. Но ничего. Еще два дневных перехода и длинный путь закончится.
Гнолл послал мыслеобраз двум ближайшим охотникам, с приказом осмотреть окрестности. Трава высокая, в ней могут прятаться, дожидаясь добычи хищники. Не хватало неожиданно наткнуться на одного из них. Пшик не любил неожиданностей. Он проследил, как удаляются разведчики на мощных боевых животных. Стоило охотником удалиться Пшик скомандовал привал. Надо подкрепиться. До вечера еще далеко и силы понадобятся всем.
Душераздирающий крик заставил большекрылых партаи покинуть насиженные места на ветвях высоких деревьев. По лесу понеслись недовольные крики этих благородных птиц.