Бер мысленно закатил глаза в гору. "Наша песенка стара, начинай сначала".
Гофман, одетый по случаю тревоги, в камуфляжную форму и с ПМом в кобуре, производил своим абсолютно не воинственным видом удручающее впечатление. Доставшаяся ему зелёнка сидела на нём кое-как, даже несмотря на то, что подбирали по размеру, и выглядела на нём неказисто. Однако никому в голову не приходило пенять ему за это. Учёный был ценен совсем другими навыками и знаниями. Единственное, решили не выдавать профессору автоматическое оружие, лишь пистолет. По крайней мере из него сложнее кого-нибудь случайно пристрелить. Впрочем учёный не настаивал.
— Вы бы Марк Анатольевич, поосторожнее с такими желаниями и требованиями… — Начал Александр, но профессор, в своей манере, перебил его.
— А что такое? Я чего-то не знаю?
— Знаете, знаете, — Саша заговорщицки наклонился к Гофману. — Вы же сами секунду назад расписывали нам об эмпатических и телепатических способностях нашего Пушка….
— И что? — поддавшись вперёд, шепотом спросил профессор.
— Как что? Он может ощутить ваше стремление причинить вред его виду и уничтожить вас, как угрозу. Поверьте Пушок очень разумное животное. Думаю гораздо умнее наших обезьян и дельфинов, — Сашка выпрямился и с удовольствием посмотрел на ошарашенное лицо профессора.
— Как я об этом не подумал, — побледневший Марк Анатольевич поправил снова сползшие очки. — Спасибо за предупреждение Александр Сергеевич. Впредь буду осторожен.
Сашка про себя усмехнулся.
— Кажется, началось, — прокомментировал уведенное в бинокль Никифоров старший.
— На верхотуре. Ксения! Вы там спите что ли? Доклад.
Вместо ответа с верху послышалось эхо выстрела.
— Мы не спим. Наблюдаем гноллов. Перемещаются к базе от укрытия к укрытию. Я всё равно одного достала, — похвасталась брату сестра.
— Не забывайте сообщать об изменении обстановки. Любых изменениях. Поняла?
— Не рычи на меня. Не дура. — Обиженный голос прервался. Ксения отключилась.
Александр немного виновато посмотрел на отца.
— Нашли место и время для ругани, — буркнул тот.
— Я вниз. Надо проверить самое уязвимое место в нашей обороне.
— Давай. И осторожнее там, сынок.
— Буду.
Бер перепрыгивая через две ступеньки скатился по лестнице на улицу, спеша к недостроенной стене.
Подбежав к бойцам клана он увидел Игоря Подберезина.
— Началось? — спросил омоновец.
— Похоже на то. Вы тут как? Готовы?
Старлей скривился.
— Настолько, насколько возможно. Жалко, что весь основной боеспособный состав в рейд отправился.
— Не время на угрызения, — Бер уже сам успел пожалеть об отсутствии остальных омоновцев и половины военных.
Рация ожила и Ксения крикнула:
— Идут.
Одновременно с её голосом со стен послышались одиночные хлопки Калашниковых. Всем был отдан строгий приказ по возможности экономить патроны. Не прошло и минуты как всё стало не просто плохо, а очень плохо.
Наученные горьким опытом скоротечных столкновений с людьми. Гноллы стремительными, рваными скачками приближались к стене, изредка останавливаясь, чтобы бросить в защитников камень или дротик. Среди клановцев появились первые жертвы. Когда Бер поднимался на стену по лестнице, мимо пролетело тело бойца и с приглушенным звуком стукнулось о землю. Стреляли уже все и ото всюду. Многие переключили режим ведения огня, потому что одиночными, не опытным клановцам, труднее попасть в гноллов, передвигающихся рваным ритмом.
Сашка выглянул в амбразуру и чуть не схлопотал чем-то прямо в лоб. Над головой, взвихрив волосы, что-то пролетело. Бер машинально пригнулся. Потом резко привстал, оценивая обстановку и снова присел, несколько секунд напряжённо осмысливал обстановку. "Так, гноллов маловато будет, двадцать, может тридцать рыл. Даже пусть, с учётом резерва, все пятьдесят или даже шестьдесят. Против нескольких десятков вооружённых людей…. Что-то здесь не так". Александр связался с сержантом, которого оставил вместо себя лейтенант Краско.
— Сержант, что на вашем участке?
— Если не брать во внимание изредка мелькающие рожи на пределе дистанции попадания, то тишина, — отрапортовал сержант.
— Внимательнее будьте, не расслабляйтесь.
— Я понял.
Сашка выключился. "Это хорошо, что ты понял. Мне бы понять, что конкретно происходит". Сердце сжалось от нахлынувшего предчувствия чего-то совсем нехорошего. Сашка начал лихорадочно озираться, стало труднее дышать, перед глазами появились тёмные пятна. Его повело в сторону, что бы не упасть, он опёрся левой рукой о помост на котором находился. Другой рукой вытер юшку вытекшую из носа. Посмотрев на ладонь, увидел кровь.
— Да что происходит, твою мать, — прошептал он. Окинув затуманенным взором пространство вокруг себя, заметил, как клановцы оседают, теряя сознание. Более крепкие люди ещё пытались стрелять со стены, больше в слепую, чем прицельно. Вот над укреплением появилась голова гнолла, опираясь на сильные конечности вверх взмыло тело аборигена. Гнолл приземлился на помост возле лежащего навзничь защитника. Нагнулся над ним, в воздухе блеснул длинный нож и голова человека отделилась от туловища. Челюсти разомкнулись и воздух потряс радостный полувопль полушипение гнолла. Рядом с первой появилась вторая, третья и четвёртая твари. Недолго думая, аборигены начали вырезать, поверженных отрядными шхасами, людей. Буквально за минуту эта часть периметра была захвачена противником. Сашка с усилием поднял автомат, он даже не заметил, когда успел выронить его, и попытался прицелиться. Руки дрожали, заставляя ствол прыгать перед глазами. Бер усилием воли сконцентрировался, прогоняя пелену с глаз и навёл оружие на ближайшего гнолла. Две короткие очереди прошили тварь. Абориген с хрипом упал и остался лежать будто сломанная кукла.
Бер перевёл прицел на следующего противника, но получил сильный удар в спину. Инерция удара протащила его на метр вперёд. Не обращая внимания на боль в спине Сашка перевернулся и встретил следующий замах гнолла перехваченной горизонтально грозой. Лезвие длинного ножа чиркнуло по оружию. Гнолл в ярости оттого, что у него не вышло добить человека зашипел, с силой выхватил оц-14 левой рукой и откинул далеко в сторону. Правой схватил Бера за верхний край бронежилета и без особого напряжения рывком поднял того вверх. Ноги Александра заболтались в воздухе, к лицу приблизилась отвратительная морда аборигена.
"Низший. Ты боишься?" — Раздался в голове громкий шепот. — "Я чувствую страх твой. Ты умрёшь низший". Пасть раскрылась и Александра обдало вонью. Не думая о последствиях Бер изо всех оставшихся сил воткнул палец в глаз гнолла. Тварь заревела и выпустила человека. Сашка повалился на край помоста и чуть было не свалился вниз. С трудом удержался и пока гнолл крутился на месте, зажимая рану, сумел подняться сначала на колени, а затем и в полный рост.
Пелена с глаз спала и муть в голове тоже начала уходить. Он вытащил из кобуры пистолет и выстрелил во врага. Один раз, второй, третий. Пока обойма не закончилась. После он пнул поверженного:
— Ну что? Я не чувствую страх твой, низший, — прохрипел Бер, не забывая при этом перезарядить пистолет. Он осмотрелся. Картина боя, пока он тесно общался с очередным странным гноллом, умеющим читать мысли, резко поменялась. Вырвавшийся на волю Пушок носился по территории и расправлялся с прорвавшими оборону аборигенами с одной стороны, с другой стороны бегал Серёга Махно с зажатым в одной руке пулемётом Калашникова и белеющим гипсом, наложенным на другую. От обоих убегали в разные стороны и свои и чужие. Сашка поднял автомат и присоединился к веселью. Бегать он не стал, просто выцеливал нападавших и плавно нажимал на спуск. Вскоре народ отошел от первого шока и присоединился к троице. Через несколько минут всё было окончено. Последний уцелевший гнолл спрыгнул со стены и со всех ног припустил в сторону развалин.
Криков "Ура мы победили!" не было. Люди потеряно ходили и смотрели на лежащие повсюду трупы. В этот день клан недосчитался многих членов. Тридцать семь убитых и двенадцать раненых и всего лишь пятнадцать мёртвых гноллов насчитали. Таков итог сегодняшнего, самого неудачного в новом мире, дня.