Изменить стиль страницы

Изображение, которое она атаковала - картина меня, стоящего над гигантом Антеем. Рейчел нарисовала ее пару месяцев назад. Выражение моего лица на этой картине было свирепым, даже вызывающим, так что было сложно сказать, хороший я парень или плохой, но Рейчел сказала, что я просто выгляжу как после битвы.

- Полубоги, - бормотала Рейчел , пока бросала следующий дротик в холст. - И их глупые поиски.

Большая часть дротиков пролетало мимо, но некоторые приклеплялись. Один повис под моим подбородком как козлиная бородка.

Кто-то постучал в дверь ее комнаты.

- Рейчел! - кричал мужчина. - Какого черта ты делаешь? Прекрати это ...

Рейчел выкопала пульт дистанционного управления и отключила музыку.

- Входите!

Ее отец зашел внутрь, нахмуренный и моргающий от света. У него были рыжеватые волосы, чуть темнее чем у Рейчел. Они были примяты с одной стороны так, как-будто он проиграл сражение подушке. На кармане его голубой шелковой пижамы была выгравирована монограмма "WD". Серьзно, кто вышивает монограммы на пижаме?

- Что происходит? - потребовал он. - Сейчас 3 часа утра.

- Не могу спать, - сказала Рейчел.

На картине дартс уменьшило мое лицо. Рейчел загородила ее (картину) спиной, но мистер Дер заметил это.

- Так .., насколько я понимаю, твой друг не едет в Св.Томас? - так мистер Дер называл меня. Никогда Перси. Только твой друг. Или молодой человек, если он разговаривал со мной, что он изредка делал.

Рейчел свела брови.

- Я не знаю.

- Мы уезжаем утром, - сказал ее отец. - Если он не решит к этому времени...

- Вероятно он не приедет, - сказала Рейчел несчастно. - Счастлив?

Мистер Дер отвел руки за спину. Начал шагать по комнате со строгим выражением лица. Я предствил себе, как он делает это в зале заседаний его риелторской компании и раздаржает окружающих.

- Тебе до сих пор снятся плохие сны? - спросил он. - Головные боли?

Рейчел бросила дротики на пол.

- Я никогда не рассказывала тебе об этом.

- Я твой отец, - сказал он. - Я беспокоюсь о тебе.

- Побеспокойся о репутации семьи, - пробормотала Рейчел.

Ее отец не отреагировал - возможно потому что уже слышал это и раньше, а возможно потому, что это была правда.

- Мы можем позвонить доктору Аркрайт, - предложил он. - Он помог тебе справится со смертью твоего хомячка.

- Мне тогда было 6 лет, - сказал она. - И нет, отец, я не нуждаюсь в терапевте. Я просто... - она беспомощно покачала головой.

Ее отец остановился перед окнами. Он пристально всматривался в Нью-Йоркский горизонт, как будто он ему принадлежал - что не было правдой. Он обладал только его частью.

- Для тебя хорошо будет уйти, - решил он. - На тебя здесь некоторые плохо влияют.

- Я не собираюсь идти в Clarion Ladies Academy, - сказал Рейчел. - И мои друзья - это не твое дело.

Мистер Дер улыбнулся, но это не была теплая улыбка. Это было похоже на "Когда-нибудь ты поймешь, как глупо это звучит".

- Попытайся поспать немного, - настаивал он. - Мы будеv на пляже завтрашней ночью. Будет весело.

- Весело, - повторила Рейчел. - Море веселья.

Ее отец покинул комнату. Он оставил дверь открытой за собой.

Рейчел уставилась на мой портрет. Затем она прошлась к следующему мольберту, скрытому под простыней.

- Я надеюсь, что это фантазии, - сказал она.

Она открыла мольберт. На нем был наскоро сделанный углем набросок, но Рейчел была прекрасным художником. На картине, несомненно, был изображен Лука, будучи маленьким мальчиком. Ему было около девяти лет, на его лице играла широкая ухмылка и не было шрама. Я не имел представления о том, как Рейчел могла узнать, как выглядел тогда Лука, но портрет был так хорош, что у меня было ощущение, что она не просто догадалась. Из того, что я знал о жизни Луки (а знал я немного), картина изображала его как раз перед тем, как он узнает о том, что является полукровкой и сбежит из дома.

Рейчел рассматривала портрет. Затем открыла следующий мольберт. Эта картина была даже более тревожной. Она показывала Эмпайр Стейт Билдинг, окруженный молниями. На расстоянии темный шторм скапливался в грозовые тучи с гигантской рукой, вылезающей из облаков. У основания здания собралась толпа. Но это была не нормальная толпа туристов или пешеходов. Я видел копья, метательные дротики и стяги - внешние атрибуты армии.

- Перси, проборматала Рейчел, как будто бы зная, что я слушал, - что происходит?

Сон выцвел, и последняя мысль, которую я помню - это то, что я сам желал бы быть в состоянии ответить на ее вопрос.

На следуюющее утро я хотел позвонить ей, но в лагере не было телефонов. Дионису и Хирону не нужна была проводная связь. Они просто звонили на Олимп посредством Ириды, вестницы богов, всякий раз, когда им было что-то необходимо. Когда полубоги используют мобильные телефоны, сигнал провоцирует каждого монстра в радиусе ста миль. Это как послать сигнальную ракету: "Вот я где! Будьте любезны и отдубасьте меня!". Даже в пределах безопасных границ лагеря, это не та разновидность рекламы, которую мы хотели ли бы использовать.

Большинство полубогов (за исключением Аннабет и немногих других) даже не имеют мобильных телефонов. И я определенно не мог сказать Аннабет, "Эй, позволь мне воспользоваться твоим телефоном, чтобы позвонить Рэйчел!" Чтобы сделать звонок, я должен был бы идти из лагеря и пройти нескольких миль до самого ближайшего магазинчика. Даже если Хирон позволил бы мне идти, к тому времени, когда я добрался бы до телефона, Рэйчел будет в самолете на пути к острову Святого Томаса.

Я завтракал в плохом настроении один за столом Посейдона. Я продолжал смотреть на трещину в мраморном полу, куда два года назад Нико низверг отряд кровожадных скелетов. Это воспоминание точно не улучшало мой аппетит.

После завтрака, Аннабет и я спустились, чтобы осмотреть домики. Вообще-то, сегодня была очередь Аннабет для осмотра. Моя утренняя хозяйственная работа состояла в сортировке посланий для Хирона. Но так как мы ненавидели эти наши обязанности, мы решили сделать их вместе, таким образом это не будет настолько отвратительно.

Мы начали в домике Посейдона, в котором жил в основном только я. Я привел в порядок свою двухъярусную кровать еще утром и поправил рог Минотавра на стене, таким образом я оценил себя на четыре балла из пяти.

Аннабет состроила гримасу.

- Ты очень щедр.

Она подцепила валяющиеся на полу старые шорты кончиком карандаша.

Я убрал их.

- Эй, дай мне передышку. Этим летом со мной нет Тайсона, который помогал мне убираться.

- Три из пяти, - сказала Аннабет. Я знал, что спорить бесполезно. Пусть будет так.

Я попытался просмотреть кипу донесений Хирону, пока мы шли. Это были сообщения от полубогов, духов природы и сатиров со всей страны, пишущих о вспышках активности монстров. Они были достаточно угнетающими, и мой СДВГ-мозг (прим.: СДВГ - синдром дефицита внимания и гиперактивности) не хотел концентрироваться на депрессивной чепухе.

Небольшие битвы разгорались повсюду. Пополнение новобранцев в лагере равнялось нулю. У сатиров были трудности с тем, чтобы найти новых полубогов и доставить их на Холм Полукровок, потому что по стране бродило много монстров. О нашей подруге Талии, возглавлявшей охотниц Артемиды, не было слышно несколько месяцев, и если Артемида знала, что случилось с ними, она не делилась информацией.

Мы посетили дом Афродиты, который, конечно же, заработал пять из пяти. Кровати были в идеальном состоянии. Одежда в каждой тумбочке была рассортирована по цвету. Свежие цветы цвели на подоконниках. Я хотел снять один балл, поскольку все помещение воняло дизайнерским парфюмом, но Аннабет проигнорировала меня.

- Как всегда, отличная работа, Силена, - сказала Аннабет.

Силена вяло кивнула. Стена позади нее была украшена изображениями Бекендорфа. Она сидела на своей койке с коробкой шоколадных конфет на коленях. Я вспомнил, что ее отец был владельцем магазина по продаже шоколадных изделий в Виллидже, чем и привлек внимание Афродиты.