— Я бы попросил!.. — воскликнул Зотик с видом оскорбленной невинности. — Еще ни один суд не признал меня пиратом… Уважаемый, разве вы не знаете, что респектабельными и уважаемыми политиками могут быть только умные люди. Кто ж виноват, кроме вашего правительства и парламента, что столько времени на пост губернатора Тавриды не находилось умного человека?
Диспетчер некоторое время смотрел на Зотика, пытаясь понять, что он имеет в виду, однако, судя по лицу, не понял и отключился.
Зотик посадил катер на крошечный галечный пляж на берегу потаенной бухточки, сказал, потянувшись:
— Штурман, пойдем, искупаемся. Давно я не плескался в ночном море…
— Вода, наверное, еще холодная?..
— Да ты что! В это время — водичка в самый раз…
Над морем в черном небе висели огромные звезды, такие уютные и прекрасные с поверхности родной Земли. Теплый бриз наносил ароматы субтропического леса. После постройки биотрона на Таманском полуострове, весь Крым зарос дремучими лесами. Поросли соснами даже песчаные дюны по берегам Азовского моря. Немногочисленное население полуострова, после эмиграции большей его части в колонию и в биотрон, кое-как перебивалось сельским хозяйством, потому как россияне перестали ездить отдыхать в Крым, и теперь предпочитают либо средиземноморские курорты, либо экзотические острова в теплых океанах. Но основная масса россиян, намучившись в оранжерейном тепле биотронов, отпуск приурочивают на зиму, и месяцами носятся на лыжах среди сосен средней полосы России, или с гор на санях.
Зотик оставил одежду в переходной камере катера, и, оступаясь на крупном галечнике, заковылял к воде. Встал у самого уреза, глубоко вдохнул теплый влажный воздух. Его охватило ни с чем не сравнимое чувство уюта и безопасности. Даже на Эдеме он не испытывал ничего подобного; там все же жило в глубине души опасение, что выплывает из таинственных глубин океана чужой планеты неведомое чудище и цапнет зубастой пастью поперек туловища. Здесь, в Черном море, предки Зотика купались тысячелетиями. В генетическую память буквально впитались ощущения комфорта и безопасности. Хотя, как помнил Зотик, тут и акулы водились, и китообразные. Только акулы — совершенно безобидные, а китообразные — веселые, игривые афалины.
Ареф, видимо из-за своего слишком юного возраста, чужд был всяких глубинных психологических рефлексий; он без задержки вошел в воду, и поплыл прочь от берега энергичными саженками.
Зотик расслабленно лег на воду и поплыл бесшумным брассом, наслаждаясь прохладой воды, тишиной ночного моря и собственным здоровьем и силой.
Когда, наплававшись вдоволь, вольные астронавты плыли к берегу, вдруг на мелком месте, у самого берега, начало шумно плескаться с нечленораздельными воплями какое-то существо. Ареф испуганно подплыл поближе к Зотику, спросил:
— Ты точно знаешь, что тут не водятся какие-нибудь опасные звери, вроде крокодилов? Тут же таманский биотрон рядом…
— Крокодилы не водятся в море, — напряженным шепотом изрек Зотик, тут же вспомнив, что в Южных морях Земли есть порода крокодилов, которые как раз в море и живут.
Кожу на голове стянуло от непроизвольного страха, шевельнулись мокрые волосы. Нервно хохотнув, Зотик сказал:
— Да нет, крокодилы, вроде, издают звуки, похожие на детский плачь…
— А это, как по-твоему, на что похоже?..
Вся кожа Зотика покрылась мурашками, и, похоже, не от прохладной воды… Чтобы побыстрее прояснить ситуацию, он наддал, и вскоре ноги его коснулись осклизлых камней на дне. При близком рассмотрении, неведомый морской зверь оказался Терезой, и она форменным образом тонула на метровой глубине. Зотик подхватил ее на руки, и она вцепилась в него, как котенок, спасенный из лужи. Ее била крупная дрожь.
— Эй, квартирмейстер, что с тобой?! — воскликнул Зотик.
— Зотик!.. Зотик!.. Это ты?!
— Нет, чудо морское. Черномор, ядрена вошь, как говаривали наши предки…
— Фу ты… Где мы? Я проснулась — никого нет, люк открыт. Вылезла — темно. И тут в воду свалилась. Мы что, на Эдеме?
Зотик расхохотался так, что чуть не уронил ее на камни.
Ареф, сгоняя ладонями воду с тощего тела, мрачно проговорил:
— Это ж надо! Такая молодая, а уже законченная алкоголичка. Так упилась, что забыла, где находится… Слава Вселенной, что алкоголизм нынче лечится за полчаса… Может, свезем ее в ближайшую больницу?
Не переставая смеяться, Зотик дотащил Терезу до катера, сунул в переходную камеру, залез сам. Мокрая, перепуганная красотка, при свете являла собой весьма жалкое зрелище, к тому же, ее, похоже, зверски тошнило. Дотащив ее до санузла, Зотик сунул ей в руки махровую простыню, сказал:
— Разденься, завернись в простыню, и живо иди в кают-компанию, буду тебя лечить.
Пока Тереза всхлипывая, икая, стаскивала с себя мокрую одежду, он прошел в медотсек, порылся в аптечке, выбрал несколько снадобий, способных поднять на ноги любого, даже принявшего лошадиную дозу цианистого калия со стрихнином, вернулся в кают-компанию, набросал в литровый стакан таблеток, залил все лимонным соком. Появилась Тереза, задрапированная в простыню, из-за ее плеча с любопытством выглядывал Ареф. Зотик сунул ей в руки стакан, приказал:
— Пей до дна! Это мое изобретение. Человечество научилось вылечивать даже смерть, а вот от похмелья до сих пор ничего действенного не изобрело…
Она принялась покорно хлебать пенящуюся жидкость большими глотками. Выпив половину, прохрипела:
— Не могу больше!
Но Зотик был непреклонен, рявкнул:
— Пей до дна!
С отчаянным видом она запрокинула олову и выхлебала все, до капли, икнула, задушено протянула:
— Я ж сейчас лопну…
— Коньяк пила, как лошадь, лопнуть не боялась… — злорадно проворчал Зотик.
Тереза несколько минут посидела, прислушиваясь к своим ощущениям, наконец, изумленно проговорила:
— Это чем ты меня напоил?
— Секрет. Эта смесь моментально снимает симптомы отравления этиловым спиртом, но голова болеть будет… Ладно, пошли спать, завтра трудный день.
Зотик сходил в каюту, снял с койки матрас, спальный мешок, вытащил наружу, расстелил возле самой воды, растянулся во весь рост и принялся смотреть в небо, прислушиваясь к тихому шепоту моря. Вскоре к нему присоединились Тереза с Арефом.
…Зарегистрировать финансовую компанию оказалось довольно просто. В Департаменте юстиции Зотик предъявил свой договор с Тавридой, чем вызвал нешуточную панику; чиновники добрых полчаса бегали друг к другу в кабинеты, перезванивались по телексам и коммуникаторам с каким-то таинственным "вашим превосходительством". Конечно, Зотик не был гражданином Вольного Крыма, поэтому не имел права регистрировать предприятия на его территории. Но имелся обходной путь; почти все граждане Вольного Крыма имели по второму гражданству, кто — гражданство Украины, кто — России. Приятель Зотика, бывший профессор истории, как-то рассказывал, что этот законе весьма сильно ущемляет права граждан, но ничего не поделаешь; когда отменили визовый режим по всему миру, и осталась только диспетчерская служба, надо же было как-то регулировать миграцию населения планеты.
Когда суета и возня чиновничьей братии закончилась, начальник отдела, в кабинете которого Зотик выпал в осадок на последнем этапе, с минуту гипнотизировал Зотика странным взглядом, Зотик отвечал ему вопросительным. Наконец чиновник тяжко вздохнул, взял крошечный квадратик бумаги, и быстро написал стилосом два многозначных числа очень мелкими цифрами. После чего показал бумажку Зотику. Верхнее число явно обозначало количество галларов, потому как к двойке было приставлено пять нулей. Второе число было номером счета единой платежной системы симферопольского терминала.
Через час все формальности и не формальности были улажены, и на территории Вольного Крыма появилась финансовая компания, уставной капитал которой был больше всего бюджета Вольного Крыма. Еще через час Зотик в обществе Терезы и Арефа сидел в только что арендованном роскошном офисе и дожидался вызванных через агентство секретаршу и управляющего.