Везде умники. Пройду я в гараж! Как же! Без активированного удостоверения я не могу туда проехать. Об этом знают немногие. Считается, что для оперативников сделаны исключения. Однако, это не так. Для нас некоторые меры безопасности превышены на пару порядков. Так, на всякий случай. Если даже кто-то сумеет взять кого-то из нас под контроль, то не сможет проникнуть на территорию Агентства. К понятию «враг» здесь можно отнести почти любого противника. Были уже прецеденты. Еле отплевались…
Холл был полутемным. Где-то дальше в темноте стен прошмыгнула парочка демонов-уборщиков. На лифте не поеду… К черту! Только лестница. И уже у входа на лестницу столкнулась с двумя оперативниками, копиями друг друга.
— Вы, красавица, к… — один из них осекся, признав меня. — Анастасия Алексеевна?!
— Ну? — я остановилась, рассматривая их. Вспоминая. На стеклах быстро мелькнула информация об этих двоих. Да и без компьютера я их вспомнила. Та-Алис и Шэ-Вэй. Братья-близнецы. Оперативники, не лучшие, но и не худшие. Выше семерки им не подняться, а на данный момент у них на двоих тринадцать колец.
— Ты… Ты вернулась? — Та-Алис был удивлен. Что интересно, обращаются по имени-отчеству, но на «ты». Особенность их мира. И принимать правила игры наших миров они не собираются.
— Да. Что-то не так? — глянув на него поверх очков, я усмехнулась.
Однако отозвался Шэ-Вэй:
— Ходили слухи, что ты в отставке. Мы, конечно, не очень-то им поверили, но тебя больше года не было. Сложное задание?
— Скорей, долгое и муторное, — так, а теперь быстро и логично сложить мозаику — про суицид знало минимум человек. Остальным впарили дезу о спецзадании и все. И только один человек периодически распускает слухи то о моей гибели, то о моей отставке! Причем с такой периодичностью, что аж зависть берет — как она не устает, эта глава аналитического отдела нашего отделения!
— Элен Геннадьевна, — это имя я процедила сквозь зубы. Выдохнула, успокаиваясь: — Когда-нибудь, я эту… старую стерву придушу собственными руками!
Мужчины заулыбались:
— Если позволите, мы постоим на шухере, — оба поклонились, и дальше продолжали говорить хором. — Мы рады тебя видеть. С возвращением.
— Спасибо. До встречи, — я все же прошла мимо них. Больно…
— До встречи, — прозвучало вслед и все стихло.
Только аналитиков мне сейчас не хватало. Да, Грымзятина — как мы прозвали Элен — гениальный аналитик, но как человек — оторвать и выбросить. Ко мне она пылала просто-таки зверской нелюбовью. И этому есть веские причины…
Пустынная лестница — и хорошо, что никто больше не попался, — закончилась достаточно быстро и я поняла, что, наверное, погорячилась, сразу сунувшись сюда. Тяжело. Коридор выглядел «нахохлившимся». Пусто. Помещение чувствует наш настрой. Хочется сбежать и не показываться еще неизвестно сколько…
Будут задания.
Будут приключения.
Будут все «радости жизни оперативника», включая выговоры, больницы и аресты полицией, но еще больше не будет…
Не будет телефонных звонков.
Не будет больше отпуска вместе с Ним.
Не будет букета лилий раз в неделю… Этого всего не будет!
Сколько будет и сколько не будет.
«За» и «Против».
Отступать не буду. Раз дошла сюда, то не сбегу! К Антуану не пойду, пусть Кириллош сообщает, что я вернулась. Пустой коридор привел меня к кабинету БигБосса. Странно, дверь в приемную Иншеана была открыта. Секретаря не было. Да и вообще вокруг подозрительно тихо. Что вообще случилось?
Именно этот вопрос прозвучал первым, едва я вошла в кабинет БигБосса, и все-таки сделав стекла очков чуть посветлее. Он все-таки БигБосс.
— Что вообще случилось?
— В смысле? — Иншеан едва книгу не уронил.
Я махнула рукой на дверь.
— В офисе почти никого.
— Вот ты о чем, — он поставил книгу на место и прошел за стол. — Так ведь Новый Год скоро. Вот и бегают, готовятся.
Иншеан редко удивляется, а сейчас — ощущение, что он меня ждал.
— Отстала я.
— Не то слово. Ничего, наверстаешь, — покопавшись в ящике, БигБосс выложил на стол мое удостоверение оперативника вместе с жетоном и улыбнулся. — С возвращением!
— Спасибо, — я повесила жетон на шею поверх водолазки, корочку сунула в задний карман джинс. Мне нравится, что не приходится объяснять «что и зачем». Отвратительное настроение Иншеан сам улавливает. И не задает глупых вопросов.
— Не за что, Стася, — начальник обошел стол и встал рядом, пристально изучая меня. — Все хорошо? Мне жаль…
Пожатие плеч вышло каким-то печальным: — Ничего не поделаешь. Я не понимаю многого, но пойму. Когда-нибудь.
— Поймешь. Давно вернулась?
— Час назад. Комиссию надо проходить?
Кириллош помрачнел.
— Не сейчас. С таким психическим состоянием тебя признают негодной к оперативной службе.
Жесткие, но правдивые слова. Правдивые, но от этого не менее болезненные.
— Тогда что?
— Ты осознаешь, что я не могу отпустить тебя одну?
— Что из этого следует — бумажная работа?
— Не в моих правилах списывать со счетов хорошего оперативника из-за такого. Просто поработаешь пока в паре с Тамерланом, — БигБосс сжал мое плечо.
Значит, старший напарник. И не кто-нибудь свободный, а именно Тамерлан. Тимур Бахтишвиле.
— Тим знает?
— Да.
— Почему он?
— Ответ тебе известен. Аннио, хоть и астральник, тут не помощник. А с Тимуром вас вроде как связывают более чем дружеские отношения, — голос шефа был ровным и спокойным. Только рука, сжимавшая мое плечо, выдавала напряжение.
Я только головой покачала:
— Все-то вы знаете.
— Милая моя, вы же оба были как в воду опущенные по возвращении, — Иншеан фыркнул, отпуская мое плечо. — Думаешь, я не помню ваших долгих разговоров? Обрывки ваших мыслей даже «экран» прошибали.
— Мы же сами разобрались.
— Молодцы! Именно поэтому тебе с ним сейчас будет намного проще. Да и он тебя поддержит.
— Я поняла, — Рада я этому или нет — не знаю. — И когда начинаем?
— После праздников.
— После каких?
— Стась, — голос начальника прозвучал очень мягко, — Новый Год на носу.
— А. Ну да, — склероз? Здравствуй еще одна неизлечимая болезнь. Третьей будешь?
— Привыкни вновь к Рауку. Мы пока приведем в порядок документы. А там — что подвернется. Как на магиков реагируешь?
— Как и прежде. Пальцы от спуска держать подальше не могу.
— Умница. А теперь давай, иди.
— Есть, — я не в форме, козырять не буду. Да и к непокрытой голове руку не прикладывают…
Покинув кабинет, я максимально тихо прикрыла за собой дверь, хотя хотелось грохнуть посильнее. Вот так вот ненавязчиво мне дали понять, что я не в форме. И ведь он на сто процентов прав! Прав и все тут… Проскочив приемную, я остановилась. Меня ждали… Тимур стоял напротив кабинета, прислонившись спиной к стене, опустив голову и закрыв глаза. Темные волосы, загорелая кожа, и в одежде ни одного светлого пятна. Он казался черной кляксой на светлой стене. Из-под распахнутой зимней куртки торчала рукоятка пистолета. Создавалось устойчивое впечатление, что парень просто задремал, но оно обманчиво. Коллегу очень трудно застать врасплох. При всей своей миролюбивости, этот парень (который старше меня фиг знает на сколько) очень опасный противник. Один из сильнейших оперативников. Зверь в человеческой шкуре. А среди нас людей-то и не осталось.
— Вернулась, — он не спрашивал, он утверждал. Просто поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Карие глаза были серьезны.
— Да, Тим, вернулась.
Оперативник легко оттолкнулся от стенки и широко улыбнулся.
— Я очень этому рад.
За что я его люблю, так это за умение НЕ задавать вопросов.
— А я — не знаю, — честно призналась я.
— А куда мы денемся от нашей работы? — риторически спросил он в ответ и потянул меня к лестнице.
— Работа убивает в нас человека.
— Увы. Она — наркотик.
— Зависимость не лечится.
— А мы разве дадимся? — в голосе проскочило искреннее удивление. В ответ он получил скептический взгляд.