Коммандер Геравати Лигнос, капитан КЕВ "Эгида", их самого современного после "Гексапумы" корабля. Пусть всего лишь лёгкого крейсера, но всё равно грозного корабля. Очень похожего на своего капитана, отметил Терехов, глядя на резко очерченный подбородок и орлиный нос Лигнос. Её старпом, лейтенант-коммандер Иштван Немезани, спокойно сидел рядом, его карие глаза были почти спокойны, хотя он всё равно производил впечатление готового взорваться от любого пустяка.
Лейтенант-коммандер Джефферс с "Дротика"; лейтенант-коммандер Мэйтленд Нейсмит с "Янычара"; лейтенант-коммандер Фрэнк Хеннесси с "Рондо" и лейтенант Бьянка Росси с "Арии" завершали список капитанов боевых кораблей Терехова. В конце стола сидела Мира Бадмачин, капитан КЕВ "Вулкан", гигантского грузовика, не несущего никакого наступательного вооружения, но, несмотря на это, играющего в планах Терехова важнейшую роль.
"Сборная солянка, — подумал капитан. — Никакие не "братья по оружию"! Но это всё, что у меня есть, всё, что я смог собрать, и это королевские офицеры. Надо всего лишь, чтобы они оказались достаточно хороши".
— Все вы знаете, с какой задачей были посланы коммандер Фитцджеральд и "Копенгаген", — заговорил Терехов. Хоуп при звуках нарушившего тишину голоса дёрнулась. — Хорошие вести заключаются в том, что коммандер и его люди, похоже, справились со своей задачей безупречно. Плохие новости, — невесело улыбнулся он, — заключаются в том, что они обнаружили.
В наступившей тишине шум упавшей на стол булавки показался бы громом. Терехов глубоко вздохнул.
— Разведывательный аппарат "Копенгагена", леди и джентльмены, выполнил своё задание безукоризненно. Его пассивные сенсоры разведали пространство по маршруту полёта и весьма тщательно обследовали район станции "Эройка". Собранная им информация указывает на то, что флот Моники получил, мягко говоря, "значительное подкрепление". Прямо говоря, беспилотник засек на станции "Эройка" одиннадцать линейных крейсеров типа "Неутомимый".
Вокруг стола послышались звуки, очень смахивающие на судорожный вздох, но Терехов невозмутимо продолжил.
— Насколько способен был определить беспилотник, все они сейчас или находятся на верфи, или готовятся занять место на ней. Я полагаю, что они проходят переоборудование с целью максимально замаскировать их происхождение. Что, в свою очередь, заставляет меня предположить, что они были переданы Монике нелегально. И мне приходит в голову только одна причина для этого: операция против интересов Звёздного Королевства в Скоплении.
Элеанора Хоуп заёрзала в кресле, и голубые глаза Терехова сфокусировались на ней.
— Желаете что-то сказать, коммандер? — сделанное на её звании ударение было практически неразличимым.
— Да, сэр. Думаю, что да, — после короткого колебания произнесла она.
Терехов качнул правой рукой, приглашая Хоуп говорить дальше. Она окинула стол взглядом и сделала глубокий вдох.
— Капитан Терехов, говоря со всем должным уважением к вам, я не вижу никаких оснований сразу предполагать, что эти корабли были "нелегально переданы" флоту президента Тайлера. РУФ уже давно сообщало, что "Неутомимые" списываются и заменяются крейсерами типа "Невада", — она пожала плечами. — Всем известно, что Тайлер в сговоре с Пограничной Безопасностью. Если солли избавляются от "Неутомимых", то почему они не могут продать — или даже подарить — несколько из них тому, кто работал на них последние тридцать или сорок стандартных лет? Из этого, или даже из того, что в приобретении Моникой этих кораблей было нечто "нелегальное", вовсе не обязательно следует, что крейсера предназначены для нападения на наши интересы.
Терехов снисходительно посмотрел на неё, с задумчивым выражением на лице, однако Андерс поморщился.
— Капитан Терехов, вы позволите? — поинтересовался он. Терехов кивнул.
— Коммандер Фитцджеральд, — задал вопрос капитан "Колдуна", — вы действительно уверены, что эти крейсера проходят на станции "Эройка" активное переоборудование?
— Да, сэр, уверен, — твёрдо ответил Фитцджеральд. — Не все крейсера проходят переоборудование одновременно, однако те из них, что не находятся непосредственно на верфи, запаркованы около космической станции и больше половины их них окружены платформами обслуживания и лихтерами. Также присутствуют два ремонтных судна, каждое из которых пришвартовано рядом с одним из крейсеров. У нас есть визуальное подтверждение того, что главные бортовые сенсорные массивы по крайней мере трёх кораблей демонтированы и заменяются, — теперь уже он пожал плечами. — На мой взгляд, это типичный образчик массового переоборудования, выполняемого на недостаточно мощной верфи.
— Благодарю вас, — Андерс снова посмотрел на Терехова, хотя было ясно, что его слова предназначаются Хоуп. — Если бы эти корабли были открыто переданы Монике Флотом Лиги, то не проходили бы переоборудование на станции "Эройка" — если только задача не заключалась бы в том, чтобы снизить их возможности по сравнению с теперешними. Они были бы переоборудованы и дооснащены на верфях Лиги, где имеются необходимые для быстрого выполнения работ инфраструктура и персонал. Если же вместо этого они переоборудуются на Монике, значит мониканцы сознательно идут на то, чтобы их ограниченные производственные мощности замедлили весь процесс. И, как и вы, сэр, я не могу представить себе, как мониканцы могут повысить боевую мощь линейного крейсера типа "Неутомимый". Следовательно, они добиваются чего-то иного, и на мой взгляд предположение насчёт того, что они пытаются скрыть происхождение кораблей или хотя бы затруднить его определение, меняя картину излучений и сенсорные образы, имеет смысл.
— Что приводит нас ко второму пункту замечаний коммандера Хоуп, а именно к вопросу о том, против кого мониканцы могут намереваться использовать свои новые корабли. Обнаруженные коммандером Фитцджеральдом корабли обладают большей огневой мощью, чем нужно Монике для того, чтобы справиться с любой из систем Пограничья, да что там, с десятком любых систем Пограничья! Единственные в этой глухомани, против кого может потребоваться подобная огневая мощь — это мы.
— Опять-таки со всем должным уважением, — с лёгким нетерпением произнесла Хоуп, — даже если вы и правы в отношении того, против кого предназначаются эти корабли, Моника совсем не обязательно собирается использовать их для нападения. По сути дела, с их стороны будет глупостью даже помышлять о нападении на нас, есть ли у них линейные крейсера или нет. Однако весьма возможно, что они могли в достаточной степени обеспокоиться нашим присутствием в Скоплении, чтобы ощутить потребность обзавестись мощью, способной удержать нас от любых возможных посягательств на Монику.
— Мне кажется, Элеанора, что вы перегибаете, — высказалась коммандер Хьюлетт, и Хоуп гневно взглянула не неё. Хьюлетт посмотрела на Терехова и тот кивнул, разрешая ей продолжать.
— Если мы пожелаем захватить Монику, то у этих линейных крейсеров нет шансов нас удержать, — произнесла капитан "Отважного". — Пара подвесочных супердредноутов раскатает их в хлам за полчаса. Кроме того, Моника не относится к звёздным нациям, переживающим из-за того, что ей могут сделать другие; это нация из тех, которые постоянно заняты размышлениями, что бы устроить другим.
— И что же заставляет вас, Джозефа, считать, что они настолько глупы, что рассчитывают использовать эти корабли для нападения на нас, если считают себя слишком слабыми для того, чтобы от нас защититься? — осведомилась Хоуп.
— Мне кажется, Элеанора, что капитан Терехов уже ответил на этот вопрос, — ответ Хьюлетт прозвучал почти резко. — Если они считают, что могут убедить Лигу вмешаться на их стороне, то могут великолепнейшим образом использовать эти корабли для создания ситуации, оправдывающей их просьбу о вмешательстве.
— Или же, — упрямо заявила Хоуп, — они могут рассчитывать, что их новые линейные крейсера позволят им при нападении Мантикоры продержаться достаточно долго для того, чтобы Лига успела выступить в их защиту. В этом случае, — она смотрела в лицо Хьюлетт, однако Терехов прекрасно знал, кому предназначались её слова, — нападение на Монику может быть наихудшим для нас вариантом действий. Если они готовы призвать солли на помощь, и если солли уже согласились на это, то последнее, что нам следует делать, это подыграть Монике и дать ей желаемый предлог.