— Со всем должным уважением, капитан Терехов, — вмешался Ито Андерс, — не довольно. Коммандер Хоуп решилась заявить, что она и её корабль готовы оказать вооружённое сопротивление вашим приказаниям. Она также заявила, что вы командуете всего лишь одним кораблём. Это некорректное заявление. — Он посмотрел прямо на Хоуп, и в его тёмных глазах стоял лёд. — Если вы, коммандер, будете настолько глупы, что попытаетесь выполнить свою угрозу и если — в чём я очень сомневаюсь — ваш экипаж станет повиноваться вашим распоряжениям, то обнаружите, что вам придётся иметь дело не только с одной "Гексапумой".
— Вы не можете всерьёз собираться содействовать этому! — запротестовала Хоуп.
— Могу, — спокойно произнёс Андерс. И даже слегка улыбнулся. — Мой корабль старше даже вашего, коммандер. И, честно говоря, его репутация не из лучших. Ему не везло на командиров. Но я не собираюсь ухудшать репутацию крейсера. Честно говоря, я желаю наконец-то её исправить. И если мне придётся начать с залпов по вашей ничего не стоящей заднице, то я готов.
Хоуп уставилась на него, затем оглянулась на сидящих за столом и её губы сжались, поскольку она поняла, что осталась в одиночестве.
— Шкипер, — прозвучал ещё один голос, и Хоуп резко повернулась к впервые вмешавшемуся в разговор лейтенанту-коммандеру Даймонду.
— Шкипер, — печально произнёс её старпом, — они правы. Вы ошибаетесь. И наш экипаж не последует за вами.
— Им ничего больше не останется! — рявкнула Хоуп.
— Коммандер, это работает в обе стороны, — заметил Терехов. — Если они обязаны повиноваться вам потому, что вы старше их, то и вы обязаны повиноваться мне, поскольку я старше вас. Но если вы имеете право решать, какие приказы выполнять, а какие нет, то и ваши люди имеют такое же право отказаться от исполнения ваших приказаний.
— Но…
— Коммандер Хоуп, у нас тут не дискуссионный клуб и не демократическая организация и этот вопрос закрыт. Поскольку вы очевидно не способны исполнять мои приказания, вы немедленно освобождаетесь от должности капитана "Бдительного". С этой секунды на ваше место заступает лейтенант-коммандер Даймонд.
— Вы не можете сделать это! — вскрикнула она.
— Только что сделал, — ледяным тоном ответил Терехов. — И дальнейшего неуважения я не потерплю. Предлагаю вам два варианта на выбор, хотя ни один из них не предполагает дальнейшего командования над "Бдительным". Если пожелаете, вы можете дистанцироваться от предпринимаемых эскадрой — Терехов наконец позволил себе применить давно уже используемое всеми остальными определение — действий и вернуться на Шпиндель на борту курьера, которого я намереваюсь отослать туда перед тем, как направиться на Монику. В противном случае вы останетесь на борту "Гексапумы" под домашним арестом до тех пор, пока мы не вернёмся на Шпиндель для того, чтобы отчитаться перед командованием.
Он смотрел Хоуп в глаза и что-то в ней содрогнулось под пристальным взглядом голубых глаз, который был твёрже брони.
— Так каков будет ваш выбор, коммандер?
Глава 55
Коронный курьер с Рыси появился на центральном узле мантикорской туннельной сети в голубой вспышке энергии перехода. На фоне громоздких, неуклюже ковыляющих грузовых и пассажирских судов он выглядел скромно и незначительно, но его повелительно-резкий транспондерный код давал ему преимущество над всеми ними. Астроконтроль перетасовал входящую и исходящую очереди, расчищая ему путь, и курьер ринулся к флагману Флота Метрополии с ускорением почти восемьсот g.
Рядом с массивным СД(п), с которым он выровнял скорость столь же неистово тормозя, курьер выглядел совсем крошечным, но впечатление было обманчивым. Как бы мал он ни был, курьер доставил сообщение, которое приведёт в движение военные корабли общей массой многие миллионы тонн.
— Да каким же таким кровавым мясом вы выкармливаете капитанов ваших крейсеров, Хэмиш? — едко спросила королева Мантикоры Елизавета III.
— Со всем должным уважением, Ваше Величество, — с непривычной официальностью обратился к женщине, которую знал ещё младенцем, Первый Лорд Адмиралтейства Хэмиш Александер, зелёный адмирал (в отставке) и тринадцатый граф Белой Гавани, — ваше замечание на самом деле не вполне справедливо.
— Напротив, Хэм, — возразил его брат Вильям, лорд Александер, недавно получивший титул барона Грантвилля и ставший премьер-министром Звёздного Королевства Мантикоры, — полагаю, Елизавета совершенно права. Мы уже ведём одну войну, и идёт она не слишком хорошо. Нужно ли нам провоцировать вторую, причём с Солнечной Лигой?
— Ваше Величество, господин премьер-министр, я согласен, что время для этого не самое лучшее, — пророкотал обманчиво сдержанным голосом сэр Томас Капарелли, Первый Космос-лорд и главнокомандующий Королевского Флота Мантикоры. — С другой же стороны, прочитав донесения адмирала Хумало и обсудив доклад Терехова с Пат Гивенс, я не думаю, что у Терехова был особый выбор.
— Возможно — скорее всего — нет, но должен признать, что предпочёл бы, чтобы он по крайней мере проконсультировался с баронессой Медузой, прежде чем вламываться в пространство Моники. Человек с таким опытом работы в МИДе, как у него, должен был бы понимать, что жонглирует взведёнными лазерными боеголовками! — сэр Энтони Лэнгтри, министр иностранных дел Мантикоры, когда-то был морским пехотинцем, заслужившим не одну награду, и сейчас выглядел как человек, разрывающийся между инстинктами политика и военного.
— Это, разумеется, правда, — мрачно согласился барон Грантвилль. — Политическая ситуация в Скоплении Талботта сложна и без того, чтобы ворошить подобные осиные гнёзда!
— Будем справедливы, Вилли, — с некоторой неохотой произнесла Елизавета и потянулась погладить развалившегося на спинке её кресла древесного кота. Это смягчило выражение её лица… слегка. — За последнюю пару месяцев политическая ситуация там неимоверно улучшилась, и, судя по сообщениям дамы Эстель, это также со всей очевидностью заслуга Терехова и Ван Дорта.
— Несмотря на Аугустуса Хумало, — кисло согласился Капарелли.
— Томас, я начинаю считать, что мы могли быть несколько несправедливы в отношении Хумало, — сказал Белая Гавань. — Он не гений, и никогда не будет блестящим боевым командиром, но, на мой взгляд, работал он не покладая рук. Некоторые его решения в размещении кораблей вызывают сомнения, но ему приходилось обходится тем, что осталось после того, как мы подмели сусеки. И каковы бы ни были его недостатки, он явно понимает, когда приходит время подставить плечо подчинённому.
— Должен ли я сделать из твоих слов вывод, что ты считаешь, что Терехов знает, какого рожна творит? — спросил Грантвилль, и его брат на секунду склонил голову к плечу, а затем медленно кивнул.
— Да, — рассудительно заявил он, — Пожалуй, что так. В любом случае, я не готов подвергать сомнению его решения, сидя здесь. Он находится в центре событий, и прав ли он или нет, он продемонстрировал силу духа принимать трудные решения.
— Хэмиш, — уже спокойнее, но по-прежнему с озабоченным выражением на лице сказала королева, продолжая поглаживать древесного кота, — я полностью согласна, что мы обязаны любыми способами узнать что именно — если вообще что-то — затевают Моника с Мезой. Стоит мне подумать, как может среагироватьет Лига на пиратские действия Терехова, как меня в дрожь бросает, однако с учетом обстоятельств я всё же могу это пережить. Проблема в дальнейших его действиях, в его готовности пойти на вооружённое столкновение с суверенной нацией с такими тесными отношениями с Пограничной Безопасностью. Именно это пугает меня до чёртиков.
— Прежде всего, Елизавета, — сказал Белая Гавань, — он весьма тщательно организовал всё таким образом, чтобы оставить вам возможность выйти из положения, пожертвовав им. Во-вторых, если он прав, нас всё равно ожидает вооружённое столкновение с той самой суверенной нацией — до него просто ещё не дошла очередь. И, в третьих, "президент Тайлер" ни за что во вселенной не решился бы на подобное рискованное предприятие без молчаливого одобрения Пограничной Безопасности. Так что, допуская, что Терехов всё-таки прав, единственное, что изменят его действия, это на чьём заднем дворе состоится перестрелка. И, возможно, кто в ней погибнет.