Глава 35
— Капитан передает свои приветствия, сэр, и сообщает, что бот отправляется из третьего шлюпочного отсека через тридцать минут.
— Спасибо, Хелен, — Бернардус Ван Дорт улыбнулся и покачал головой. — Но знаете, вам на самом деле было совсем не обязательно приходить и передавать это сообщение лично. Для этого прекрасно подходит коммуникатор.
— Во-первых, я не против доставить его лично, сэр. А во-вторых, когда капитан "предлагает" салаге лично передать сообщение находящемуся на борту его корабля важному гостю, этот салага берёт ноги в руки и рысью мчится к гостю с упомянутым сообщением.
Ван Дорт расхохотался, глядя на него усмехнулась и Хелен Зилвицкая. За семь дней — шесть по часам "Гексапумы" — прошедшие с тех пор, когда он поднялся на борт, их отношения серьёзно изменились. Сперва, на взгляд Хелен, Бернардус начал было жалеть, что принял её в качестве помощницы. Похоже, при всех своих успехах и личном достатке, он вёл весьма замкнутый образ жизни. И был, как ей казалось, одинок. Ван Дорт определённо вежливо дистанцировался от неё, с той холодной учтивостью, которая не допускала какого-либо сближения. По сути, в некотором смысле, он, казалось, сторонился её сильнее, чем любого другого человека на корабле, как будто специально держа её на почтительном расстоянии. Со временем он несколько смягчился, но отстранённость и насторожённость в отношениях сохранились.
Тем не менее, Хелен поняла, что под панцирем изоляции и отстранённости скрывалась душевный и заботливый человек. Непонятным оставалось, почему такой человек столь одинок. Не вызывало сомнений, что дома, на Рембрандте, у него имелся большой и квалифицированный штат помощников. Столь же не вызывало сомнений, что он мог обратиться к персоналу РТС на любой планете Скопления, и те при необходимости выделили бы ему секретарей и помощников. Но у него должен был быть и постоянный, личный персонал. Как минимум один личный помощник, сопровождающий его в путешествиях тогда, когда это необходимо. Кто-то, кто был бы ему наперсником в той же степени, что и административным сотрудником.
Кто-то, кто составит ему компанию.
Должна была существовать причина, по которой ничего подобного не наблюдалось, и Хелен жалела, что не может отважиться о ней спросить.
— Вы сможете сопровождать меня на встречу, Хелен? — спросил Ван Дорт и она удивлённо взглянула на него.
— Я… не знаю, сэр. Насколько мне известно, возможность этого не обсуждалась. Уверена, что если вы захотите, капитан это разрешит.
— Ну, мне тут пришло в голову, что, если я собираюсь и дальше работать вместе с "Кисой", — они дружно улыбнулись, — то неплохо бы моему "помощнику" быть в курсе того, чего мы пытаемся добиться. А я понял, что на самом деле вы весьма умная девушка, несмотря на случающиеся время от времени попытки это скрыть. — Выражение лица Ван Дорта стало серьёзнее. — Я считаю, что вы были бы куда полезнее, будучи полностью информированы о сути моей миссии. Есть и ещё несколько причин, по которым я полагаю, что будет неплохо иметь вас под рукой.
— Сэр, — сказала Хелен, — вы мне льстите. Но я всего лишь гардемарин. Я вовсе не уверена, что временный губернатор одобрит, чтобы некто настолько низкий по рангу был полностью посвящён в миссию достаточно важную, чтобы вытащить вас на Шпиндель с Рембрандта.
— Если я скажу ей, что начал полагаться на вашу помощь, и что хочу, чтобы вы были проинформированы — и что вы будете держать рот на замке в отношении деликатной информации — уверен, что смогу преодолеть любые возражения, которые могут у неё найтись. Вы же будете держать рот на замке, верно?
— Да, сэр! Разумеется, буду!
— Я так и думал, — с лёгкой улыбкой заявил он. — Опять-таки, трудно ожидать иного от дочери Антона Зилвицкого.
Хелен не сумела удержаться. На этот раз она не просто удивлённо вытаращилась на него, у неё буквально отвисла челюсть. Ван Дорт ухмыльнулся.
— Хелен, Хелен! — покачал он головой. — С самого момента появления "Радости жатвы" из терминала Рыси я поставил себе задачу быть насколько возможно хорошо информированным о событиях в Звёздном Королевстве. Я знаю всё о событиях на Эревоне. По сути, скорее всего, я знаю об этом больше чем большинство коренных мантикорцев. Посвящённая вашему отцу передача Яэля Андервуда, вышедшая незадолго до похорон Штейна, привлекла моё внимание, особенно в свете случившегося на Эревоне и, позднее, на Конго. Уверен, кое-что там было искажено, но, очевидно, многое должно быть правдой. У меня ушло всего полтора часа на то, чтобы соединить вас и вашу фамилию с его, особенно после того, как я вспомнил, что репортёры говорили, что его дочь учится в мантикорской Академии Флота.
— Сэр, я не шпион. Может быть папа и является кем-то вроде суперагента, хотя, учитывая тот факт, что вся галактика, похоже, теперь знает, чем он зарабатывал себе на жизнь, его дни активного шпионажа наверное закончились. Но я никогда даже не хотела стать шпионом.
— Ничего такого я и не предполагал. Но, как я уже сказал, вы умны, за то время, что мы провели вместе, вы продемонстрировали такт и инициативу, и, вне зависимости от того, хотели вы стать "шпионом", или нет, пример вашего отца в отношении поддержания режима безопасности не мог не наложить на вас хотя бы некоторый отпечаток. Кроме того, — он отвёл взгляд, — вы мне кое-кого напоминаете.
Она хотела было спросить кого именно, но остановилась.
— Ну, сэр, — вместо того произнесла она с кривой улыбкой, — уверена, что вы могли бы выбирать из людей куда более квалифицированных, чем я. Но если вы хотите меня, и если у капитана не будет возражений, я почту за честь помочь вам всем, чем смогу.
— Замечательно! — Ван Дорт снова смотрел на неё с широкой улыбкой. — Я немедленно с ним переговорю.
— Бернардус! — дама Эстель Мацуко пересекла комнату, чтобы поприветствовать гостя. — Спасибо, что пришли!
— Госпожа губернатор, всё, чем я могу служить вам, разумеется к вашим услугам, стоит только попросить, — учтиво заявил он и на самом деле склонился к её руке для поцелуя.
"Старый парень рыцарь до мозга костей", — одобрительно подумала Хелен Зилвицкая, тащась в хвосте процессии, как и подобало по её неизмеримо ничтожному статусу.
— Это очень любезно с вашей стороны, — гораздо серьёзнее заметила временный губернатор. — Особенно поскольку я знаю, насколько сильно вы хотели покинуть Шпиндель.
— Это было тактическое решение, госпожа губернатор, а не отражение какого-либо желания уйти в тень до тех пор, пока аннексия не будет завершена.
— Хорошо, — сказала она, — потому, что "на солнце" с тех пор становится всё жарче, и вы мне нужны. — Она взмахом руки указала на другую дверь, сквозь которую Хелен были видны огромный стол и как минимум ещё полдесятка людей, включая контр-адмирала Хумало. — Прошу, присоединяйтесь к нам. У нас много есть о чём поговорить.
— … так что, если только мы не сможем взять ситуацию на Монтане под контроль, боюсь, перед нами будет проблема даже большая, чем та, что была на Корнати, — хмуро завершил свой обзор Грегор О'Шонесси. — Неуклонная эскалация действий ДНМ ведёт Вестмана и его людей к неизбежной прямой конфронтации с силами безопасности Монтаны. Несмотря на все его усилия избежать людских потерь, он движется к открытой войне с собственным правительством, и фактом является то, что он куда опаснее, чем когда-либо была Нордбрандт. Если действительно дойдёт до прямого военного противостояния между ним и монтанскими полицией и военными, он причинит гораздо больше вреда, чем Нордбрандт, поскольку не считает террор оружием. Проще говоря, он партизан, а вовсе не террорист. Он не отвлечётся от атаки на то, что можно назвать законными целями, чтобы потратить время на удар по уязвимым гражданским целям ради нагнетания страха или просто ради создания впечатляющего числа жертв.