И Ихмим сказал им:
– Так поступать нельзя, если кто-то из вас обижен, пусть пожалуется своей госпоже, и она рассудит вас.
Он сказал это, боясь, как бы его дочь не узнала, что Гадир убит по его приказанию. Но Гиза не захотела продолжать разговор и умолкла, а царь Сайф все еще ел, не торопясь, не зная и не ведая о том, что случилось.
Тогда Гиза обратилась к одному из своих рабов и сказала:
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_029.png](https://litlife.club/books/93664/read/images/i_029.png)
– О добрый раб, я хочу, чтобы ты подошел к тому чужестранцу, который ест у меня в шатре, и, воспользовавшись какой-нибудь его оплошностью, ударил его мечом и срубил бы ему голову. Если ты это исполнишь, я сделаю тебя старшим над всеми моими рабами и слугами.
Раб ответил ей: «Слушаю и повинуюсь!» – потом вошел в шатер и остановился за спиной Сайфа. Он без страха и без колебаний извлек свой меч из ножен и ударил им Сайфа, но тотчас голова раба слетела с плеч, а Сайф продолжал есть, ни о чем не ведая и даже не подозревая, что ему угрожает опасность. Тут Гизу охватил гнев, и она велела одному из своих слуг-арабов убить Сайфа, но и этот слуга был убит так же, как до него Гадир и раб, потом она дала такой же приказ другим рабам и слугам, пока не было убито семеро из ее людей. Тогда Гиза, обращаясь к своим слугам, воскликнула:
– Унесите убитых, пусть вашим отцам не будет покоя в могиле! Этого человека, видно, хранит сама судьба и ему во всем сопутствует удача. Ведь мои слуги хотели убить его, но вместо этого сами испили чашу смерти.
А царь Сайф так и не узнал, что ему угрожало, и продолжал есть, пока не наелся досыта. Потом он встал, воздал похвалу Аллаху и сел рядом с мудрым Ихмимом, а царевна Гиза уселась тут же, не глядя ни на кого и ни с кем не разговаривая. Тут на смену сияющему дню пришла ночь и окутала землю своим мраком. Гиза встала, вошла в свой шатер и вскоре уснула, а душа ее упорхнула в царство того, кто никогда не умирает и вечно бодрствует. Мудрый Ихмим также собрался на покой, а царь Сайф отказался отправиться с ним, сказав ему:
– О дядюшка, я останусь здесь, – и тот удалился, а царь Сайф сидел один, размышляя и говоря себе: «Что же это получается? Ихмим заставил меня войти во дворец царя Сима, я отправился туда и достал волшебную пластинку, употребив все свое усердие и старание и претерпев из-за нее труды и страдания, а теперь эта распутница Гиза, дочь Ихмима, забрала эту пластинку! Что же, все мои труды пропадут понапрасну?!» Тут царь Сайф понадеялся на свою хитрость и ловкость, встал и, переступая через спящих, вошел в шатер царевны Гизы, которая почивала на своем ложе. Сайф протянул руку и стал тихонько ощупывать спящую. Найдя пластинку, Сайф попросил помощи у Аллаха и, расстегнув застежку цепочки, снял ее вместе с пластинкой. Потом он надел цепочку себе на руку и, спрятав пластинку под одеждой, вернулся на прежнее место. Он хотел уснуть, но сон не приходил к нему, и он провел всю ночь, не смыкая глаз и радуясь тому, что вернул свой талисман.
А когда всевышний Аллах ниспослал утро, мудрый Ихмим поднялся и вошел в шатер своей дочери. Гиза встала навстречу отцу, поцеловала ему руки и усадила его, а сама стояла, прислуживая ему. Потом она сказала:
– Ты говоришь, отец, будто я выйду замуж за этого человека, но я узнала, что у него будет множество жен, а я, если стану его женой, буду ему вроде прислужницы.
– Эх, дочка, – ответил ей Ихмим, – видит бог, нет у тебя разума! Ведь я первый стану служить этому царю, который захватит земли, реки и моря, а в услужении у него будут великие мудрецы и почтенные жрецы, колдуны и чародеи, повелители и цари. Он построит города и заселит большие и малые страны, он по своей воле повернет Нил из страны эфиопов в земли Египта, перед ним преклонятся все цари, рыцари и могущественные волшебники. Берегись, о дочь моя, разгневать его, будь ему послушна и не прекословь!
Но Гиза воскликнула:
– Я не согласна, я не желаю его, не хочу, чтобы он был моим мужем, а я – его женой!
– Если это предначертано, в книге судеб, кто может противиться ее велению? – отвечал Ихмим, но Гиза сказала:
– Я прошу тебя, отец, и заклинаю именем славного господа, не говори об этом царе, я не хочу слышать о нем ни хорошего, ни дурного, у меня не лежит к нему сердце, и я больше не желаю его видеть.
Однако отец возразил ей:
– Я не хочу слушать твоих слов, будущее известно одному Аллаху, и никто не сможет воспрепятствовать тому, что должно быть, потому что это неизбежно. А если ты не хочешь стать женой царя Сайфа, то отдай ему пластинку, и пусть он идет своей дорогой.
Но Гиза ответила:
– Я ни за что не отдам ему этот талисман, хоть бы мне пришлось испить из чаши смерти.
– Этому не бывать! Если ты не хочешь выходить за него замуж, отдай талисман, не то я выдам тебя за него насильно, против твоей воли, – закричал Ихмим.
А в то время, пока они вели этот разговор, в шатер вошел царь Сайф и услышал, о чем они говорят. Он приветствовал старца и его дочь, а потом сказал Ихмиму:
– О отец мой, пусть тебя не тревожит это дело, ведь я дал зарок, что не женюсь ни на ком прежде Шамы, дочери царя Афраха. Если Аллах судил твоей дочери стать моей женой, то это когда-нибудь сбудется. Не беспокойся и не тревожься напрасно.
Тогда Ихмим обратился к дочери:
– Отдай ему пластинку, и пусть он идет своей дорогой.
– У меня нет никакой пластинки! – ответила Гиза.
Ихмим воскликнул:
– Заклинаю тебя моей жизнью, дочка, отдай этому человеку то, что принадлежит ему по праву, и не становись его врагом!
Тогда Гиза рассмеялась и хотела снять с руки пластинку, но ее там не было. Тут Гиза побледнела, и ее сердце тревожно забилось. Она сказала:
– Отец, пластинка пропала у меня с руки!..
– Когда я отдавал ее тебе, я надеялся, что ты ее сохранишь! – воскликнул Ихмим.
Гиза ответила:
– В начале ночи она была у меня на руке, а утром я не посмотрела, там ли она, и теперь не знаю, где талисман.
Когда Ихмим услышал эти слова, свет померк в его глазах, и он обратился к царю Сайфу:
– О сын мой!
– Я слушаю тебя, отец, – отвечал Сайф.
Ихмим спросил:
– Заклинаю тебя твоей верой, всем, чему ты поклоняешься, скажи мне, это ты взял пластинку, которая была у моей дочери на руке?
– Раз ты заклинаешь меня моей верой, – ответил Сайф, – я отвечу тебе, что действительно забрал у нее талисман, пока она спала и видела сладкие сны. Вот эта пластинка, она у меня, и теперь уж я не выпущу ее из рук, а буду хранить, как свою жизнь.
Тогда Ихмим, повернувшись к дочери, воскликнул:
– Клянусь великим и славным Аллахом, добро всегда возвращается к тому, кому оно принадлежит! Талисман попал к своему хозяину, как я того хотел. Ну как, дочка, что ты скажешь о браке с царем?
Гиза ответила:
– Этого не будет никогда, даже если бы мне пришлось испить из чаши смерти. Если он хочет жениться на мне, то пусть не надеется на это. А если он хочет уйти своей дорогой, пусть отдает талисман, который украл у меня, и меч, который получил благодаря тебе. Ему не уйти от нас с этим мечом и с этой пластинкой.
Тогда Ихмим сказал Гизе:
– О дочь моя, ты неправа! А ты, царь Сайф, что на это скажешь?
Сайф ответил:
– До тех пор пока я не женюсь на Шаме, дочери царя Афраха, я не возьму в жены ни одну девушку, хотя бы она была краше утренней звезды! Я не нарушу свою клятву, хотя бы я испил из чаши любви к другой!
Гневу Гизы не было пределов, и она воскликнула:
– Клянусь Аллахом, Сайф, ты не уйдешь отсюда до тех пор, пока не женишься на мне. А если ты не хочешь, то верни мне пластинку и меч – и иди своей дорогой.
– Этого не будет никогда, – отвечал ей Сайф.
Потом Сайф покинул Ихмима и Гизу и ушел в свой шатер и сидел там, думая свои думы, пока день не покинул землю, и ночь не покрыла ее своим мраком. Он хотел уснуть, но не мог, потому что был встревожен. А Гиза сказала себе: «Клянусь Аллахом, я не оставлю царя Сайфа, я убью его!» В полночь она взяла в руки кинжал, который был острее веления судьбы, и пошла в шатер Сайфа, думая, что он крепко спит. А в это время Сайф, сидя в шатре, говорил себе: «Если меня не обманывает предчувствие, значит, Гиза придет ко мне сегодня, чтобы убить меня и забрать пластинку и меч. А коли это так, то лучше всего мне отправиться в путь и вернуться в Красный город к своему войску».