Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана
Арабский героико-романтический эпос о Сайфе сыне царя Зу Язана
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_001.png](https://litlife.club/books/93664/read/images/i_001.png)
За многие века формирования этот жанр претерпел значительную эволюцию, вобрав в себя и древнейшие эпические сказания, и волшебные сказки, и разнообразные исторические и псевдоисторические рассказы, почерпнутые из преданий, зафиксированных в средневековых исторических и географических сочинениях, антологиях и других книжных источниках. При этом исторические предания фантазия рассказчиков расцвечивала бесчисленными дополнительными эпизодами, описаниями сражений, красочными диалогами, в результате чего краткие повествования разрастались до размеров многотомных эпопей.
Первоначальные основы таких анонимных романов-эпопей почти во всех странах Востока создавались уже в VIII—XII вв., но до наших дней доходят, как правило, их более поздние версии, обросшие наслоениями, впитавшие в себя самые разнообразные элементы. Однако многовековая обработка чтецов-декламаторов, редакторов и переписчиков сплавила их в более или менее единое целое.
При всем различии в исторической судьбе и в культурных традициях стран Востока народные литературы всюду складывались в сходных условиях однотипной средневековой городской культуры. В отличие от европейского рыцарского романа, пришедшего на смену древнему героическому эпосу, и обязанного своим возникновением, как правило, придворной среде, сложившийся в городах мусульманского Востока эпико-романтический жанр и изначально и на всем протяжении своего развития носит выраженный народный характер. Стойкие пережитки языческих верований сочетаются в этих сочинениях с ортодоксальным мусульманским учением, характерные для горожан этические представления и идеалы – с куртуазной моралью, сюжеты и мотивы народных сказок и городских новелл – с раннефеодальным эпосом. Поэтому народные романы в странах Востока (как и другие жанры народной литературы – дидактическая, бытовая и фантастическая новелла, описание путешествий и т. д.), в отличие от «народной книги» в Европе, реально противостояли строго формализованной придворной панегирической поэзии и «ученой» прозе образованных сословий, восхищая слушателей, а позднее и читателей разнообразием сюжетов, занимательностью разработанной и безграничной фантазией фабулы, новым, свободным воспроизведением и использованием общих для широкого региона сказочных мотивов.
Поскольку средневековье в странах Востока затянулось до XIX, а кое-где и до XX в., традиции народной литературы не прерывались до самого последнего времени, в ряде стран они живы и поныне. Поэтому в отличие от Европы, где влияние «народной книги» на формирование романа и новеллы нового времени относительно невелико, в арабских странах новые жанры складывались под самым непосредственным воздействием народной литературы, ощутимым и в творчестве многих современных прозаиков.
Характер и построение восточных народных романов во многом определены как сложной историей их создания, так и формой функционирования. Обычно декламатор в течение многих часов, а иногда с перерывами на протяжении нескольких дней зачитывал роман, перемежая чтение исполнением стихов-песен (поэтических вставок) под аккомпанемент музыкальных инструментов. Иногда в помощь ему приглашали певцов или певиц. Для такого чтения-действа исполнитель нуждался в заранее подготовленном и «отредактированном» тексте. Этот текст составлялся либо самим чтецом, либо особым сочинителем-редактором, имя которого в большинстве случаев оставалось неизвестным. Иногда рукопись романа предназначалась для продажи какому-либо любознательному горояганину и специально для него редактировалась и переписывалась. Таким образом, в отличие от фольклорных произведений сочинения народной литературы имели «письменную санкцию». И хотя основу народных романов обычно составляли те же произведения фольклора, многочисленные переписчики, исполнители и редакторы вносили в них так много изменений, модифицируя фабулу, перестраивая композицию, вводя новые сюжетные компоненты, порой четко выражая свое отношение к описываемым событиям, что, в конечном счете, народные романы можно считать особым жанром средневековой словесности. Естественно, что при таком многостадийном формировании и множественном авторстве каждое сочинение существовало в разных вариантах, и до нас дошло, как правило, по нескольку редакций каждого романа.
Арабский средневековый народный роман обычно строится в форме «жизнеописания» (сира). Это рассказ о легендарном герое или историческом персонаже, чьи героические подвиги прославлены в преданиях. Обработка и письменная фиксация устных сказаний, на основании которых складывались народные романы, длилась столетия. Первоначально, по-видимому, декламаторы арабской поэзии (рави) собирали такие предания и включали их в поэтические антологии в качестве комментария. Из того же источника широко черпали материал также авторы «Жизнеописания Мухаммеда» и хадисов (преданий о деяниях и речах пророка), повествующих об арабских завоеваниях хроник, биографических словарей и обобщающих исторических сочинений. Широко использовался также и библейский материал. «Коран и хадисы, – писал известный французский арабист Блашер, – помогли арабам сохранить многие „международные“ легенды и иудео-христианские предания»[1]. Уже после арабских завоеваний и образования арабо-мусульманской империи (халифата) из поколения в поколение передавались сказания о межплеменных войнах доисламской Аравии и о борьбе североаравийских (мударистских) племен с южно-аравийскими (кахтанитскими), которые впоследствии переплелись с легендами и волшебными сказками иранского, греко-византийского, индийского, вавилонского и древнеегипетского происхождения, образуя неисчерпаемый сюжетный фонд арабских рассказчиков.
До наших дней сохранилось более двух десятков арабских народных романов. Представлены они в основном рукописями, изданы лишь немногие, причем, как правило, без предварительной текстологической критики. Средневековые арабские филологи-пуристы относились к таким произведениям пренебрежительно, считая их грубыми и примитивными, предназначенными для необразованного простонародья, а стало быть – не заслуживающими внимания знатоков и любителей словесности. В какой-то мере эта традиционная оценка проникла и в европейское востоковедение, которое обратило внимание на народные романы лишь во второй половине XIX в., и то почти исключительно на одно произведение этого жанра – «Роман об Антаре»[2]. Однако уже в первые десятилетия XX в. в Европе интерес к арабским народным романам возрастает, круг их исследователей расширяется, и, несмотря на отсутствие текстологически грамотных изданий, отдельные отрывки из них переводятся на европейские языки, а некоторые романы даже удостаиваются специальных исследований – статей и монографий.[3]
Хотя детальное исследование отдельных романов еще не осуществлено, однако собранные материалы дают достаточное основание для некоторых прелиминарных выводов о типологии этого жанра. Если в основу классификации романов положить генетический принцип, то без труда можно установить наличие двух основных типов народного романа: наиболее архаического, восходящего к древним историческим преданиям, и позднейшего, возникшего на основе событий средневековой истории, зафиксированных в различных исторических повествованиях. К первому типу тяготеют «Роман об Антаре», «Роман об Абу Зайде, или Повесть о племени бану хилал». Образчиком романа второго тину можно считать «Жизнеописание аз-Захира Байбарса».[4]
1
R. Blachиre. Regaпds sur la littйrature narrative en arabe au 1-er siиcle de l'Hйgire (VII-е s. de J. S.),– «Semitica», VI, Paris, 1956, стр. 85.
2
См. вступительную статью И. M. Фильштинского в книге «Жизнь и подвиги Антары», пер. И. М. Фильштинского и Б. Я. Шидфар, М., 1988, стр. 5—31.
3
Сведения об исследованиях XIX в., посвященных народным романам, собраны у Шовена, см.: V. Chauvin. Bibliographie des ouvrages arabes ou relatifs aux Arabes, publiйs dans l'Europe chrйtienne de 1810 а 1885, vol. III, Liиge – Leipzig, 1898, стр. 138, 139. Работы более позднего периода частично названы Брокельманом, см.: С. Brockelmann. Geschichtc der arabischen Litteratur, I—II, Weimar – Berlin, 1898—1902; SBd I—III, Leiden, 1937—1942 (см. указатель). Дополняет названные обзоры свод Пирсона (включает статьи из периодики и сборников): Л D. Pearson. Index Islamicus
4
1906—1955. Cambridge, 1956, стр. 751—752; егоже. Index Islamicus, Suppl 1956—1960. Cambridge, 1962, стр. 247; 2nd Suppl. 1961—1965, Cambridge, 1967, стр. 262—263; 3rd Suppl. 1966—1970, 1972, стр. 314—315; 4th Suppl., pt I, 1971—1972, 1973, стр. 74. Большой раздел о народных романах содержится в книге А. Е. Крымского «История новой арабской литературы» (М., 1971). Народных романов касается также И. Ю. Крачковский в статье «Исторический роман в современной литературе», – Собрание сочинений, т. III, стр. 20—25. Роману об Антаре посвящены работы венгерского востоковеда Хеллера: В. Heller. Der arabische Antarroman. Ein Beilrag zur vergleichenden Literaturgeschichte, Hannover, 1925; B. Heller. Die Bedeutung des arabischen Antar-Romans fur die vorgleichende Literaturkunde, Leipzig, 1931; роману о племени баиу хилал – работы чешского арабиста С. Пантучека: S. Pantucek. Das Epos uber den Westzug der Banu Hilal, Prague, 1970; роман об Умаре аи-Ну'ма-не исследовал немецкий арабист Парет: R. Paret. Der Ritter-Roman von Umar an-Nu'man und seine Stellung zur Sammlung von Tausen-dundeine Naзht. Tubingen, 1927; роману о Зат аль-Химма посвящены исследования французского арабиста Канара: M. Canard. Delhcm-ma, epopee arabe des guerres arabo-byzantines, – «Byzantion», X, 1935, стр. 283—300; M. Canard. Delhemma. Sajjid Baltal et Omar al-No'mann, – «Byzantion», XII, 1937, стр. 183—188; M. Canard. Les Principaux personnages du roman de Chevalerie arabe Dat al-Himma wa-1-Battal, – «Arabica», VIII, f. 2, 1961, стр. 158—173. Недавно вышла еще одна работа об этом романе: U. Steinbach. Kulturgeschicht-liche Untersuchungen zu einem arabischen Volksroman, Wiesbaden, 1972. Стоит отметить также следующие работы: M. Hartmann. Die Beni Hilal-geschichten, – «Zeitschrift fur africanische und ozeanische Sprachen», IV, Berlin, 1898, стр. 289—315; R. Goossens. Autour de Digйnis Akritas. La Geste d'Omar dans les Mille et Une Nuits, – «Byzantion», VII, 1932, стр. 303—316; R. Goossens. Elйments iraniens et folkloriques dans le conte d'Omar en-No'man, – «Byzantion», IX, 1934, стр. 420—428; H. Grйgoire und R. Goossens. Byzantinisches Epos und arabischer Ritterroman, – «Zeitschrift der Deutschcn mor-genlandischen Gesellschajt», XIII, 1934, стр. 213—232; H. Wangelin. Das arabische Volksbuch Von Koenig az-Zaliir Baibars, Stuttgart, 1936; H. Рйгиs. Le Roman dans la littйrature arabe des origines а la fin du Moyen Age, – «Annales de l'Institut d'йtudes orientales», XVI, Alger, 1958, стр. 5—40.