- Тогда нельзя будет спать.
- Спать мы и так не будем.
И Динни принялась тащить кровать. Вдвоем они загородили ею дверь.
- Прислуга запирается на ночь?
- Они запираются, с тех пор как он вернулся.
Динни с облегчением вздохнула. Ее бросило в дрожь при одной мысли о том, что ей пришлось бы идти предупреждать прислугу. Она села на кровать и посмотрела на стоявшую у окна Диану.
- О чем вы думаете, Диана?
- О том, как бы я боялась, если бы дети были дома.
- Да, слава богу, их нет.
Диана подошла к кровати и взяла Динни за руку. Динни ответила на ее пожатие, - они сжали друг другу руки почти до боли.
- Неужели мы ничего не можем сделать, Динни?
- Если он уснет, утром ему станет лучше. Теперь, когда он опасен, мне его не так жалко.
- Я вообще уже ничего не чувствую, - глухо сказала Диана. - Знает он, что я в вашей комнате? Может, мне лучше сойти вниз, и будь что будет.
- Ни за что!
И, вынув ключ из двери, Динни сунула его себе в чулок; прикосновение холодного металла ее немного успокоило.
- Теперь мы ляжем ногами к двери, - сказала она. - Незачем зря себя изводить.
Обеих охватила усталость, и они долго лежали, прижавшись друг к другу, под пуховым одеялом - ни та, ни другая не могли уснуть, но обе были в полузабытьи. Динни задремала, но ее разбудил какой-то шорох. Она взглянула на Диану. Та спала в самом деле, спала как убитая. Дверь прилегала к косяку не плотно, и над нею виднелась полоска света. Динни оперлась на локоть и прислушалась. Кто-то поворачивал и осторожно тряс ручку. Послышался стук.
- Да, - очень тихо сказала Динни, - в чем дело?
- Диана, - раздался голос Ферза, на этот раз очень покорный. - Мне нужна Диана.
Динни прижалась губами к замочной скважине.
- Диана нездорова, - прошептала она. - Она заснула, не будите ее.
Наступило молчание. Потом она с ужасом услышала протяжный вздох, похожий на стон, до того жалобный и безнадежный, что Динни чуть было не отворила дверь. Она вовремя взглянула на бледное, измученное лицо Дианы, и это удержало ее. Нельзя! Что бы ни означал этот вздох, - все равно нельзя! И, съежившись на постели, она опять прислушалась. За дверью не раздавалось ни звука. Диана спала, но Динни больше не могла заснуть. "Если он себя убьет, - мелькнула у нее мысль, - это я буду виновата". Но разве так не лучше будет для всех - для Дианы, для детей и для него самого? И все же его протяжный вздох, почти стон, продолжал звучать у нее в ушах. Бедняга, вот бедняга! Она не чувствовала больше ничего, кроме острой, мучительной жалости и какой-то злобы на неумолимую природу, причиняющую людям такие страдания. Безропотно покоряться судьбе? Ни за что! Она бессмысленна и жестока! Динни лежала* вздрагивая, рядом с измученной спящей Дианой. Чем они прогневали судьбу? Могут они ему чем-нибудь помочь? Что им делать утром? Диана пошевелилась. Просыпается? Но та только повернулась на другой бок и снова забылась тяжелым сном. Постепенно Динни охватила дремота, она тоже заснула.
Ее разбудил стук в дверь. Было уже светло. Диана еще спала. Динни взглянула на часы. Восемь часов. Это пришли ее будить.
- Спасибо, Мери, - вполголоса откликнулась она. - Миссис Ферз у меня.
Диана села, глядя на полуодетую Динни.
- В чем дело?
- Ни в чем. Восемь часов! Надо встать и подвинуть кровать на место. Вы поспали как следует. Прислуга уже на ногах.
Они накинули халаты и отодвинули кровать. Динни вынула ключ и отперла дверь.
- Мешкать нечего. Идемте.
С минутку они постояли, прислушиваясь, на верхней площадке лестницы, потом спустились ниже. В комнате Дианы не было никаких следов беспорядка. По-видимому, сюда заходила горничная - шторы были отдернуты. Динни и Диана остановились у двери, которая вела в комнату Ферза. Ни звука. Они вышли в коридор, откуда в его комнату вела другая дверь. Опять ни звука!
- Сойдем вниз, - шепнула Динни. - Что сказать Мери?
- Ничего. Она поймет сама.
Двери в столовую и кабинет были распахнуты. Отрезанная телефонная трубка еще валялась на полу; никаких других следов ужасной ночи не было заметно.
Вдруг Динни сказала:
- Диана, нет его шляпы и пальто. Они лежали здесь на стуле.
Диана пошла в столовую и позвонила. Из кухни появилась пожилая горничная, вид у нее был испуганный.
- Мери, вы сегодня утром видели шляпу и пальто мистера Ферза?
- Нет, миссис Ферз.
- Когда вы сошли вниз? - В семь часов.
- Вы не были в его комнате?
- Еще нет, миссис Ферз.
- Вчера вечером мне нездоровилось; я ночевала в комнате мисс Динни.
- Да, миссис Ферз.
Все трое поднялись наверх.
- Постучите в дверь.
Горничная постучала. Динни и Диана стояли рядом. Ответа не последовало.
- Постучите еще, погромче.
Горничная постучала несколько раз. Никто не отвечал. Диана отстранила ее и повернула ручку. Дверь отворилась. В комнате никого не было, но в ней царил такой беспорядок, словно здесь была драка. Валялась пустая грелка; повсюду был рассыпан пепел. Постель был смята, но, по-видимому, Ферз лежал, не раздеваясь. Все его вещи были на месте, он явно ничего с собой не взял. Женщины переглянулись.
- Мери, дайте нам поскорее позавтракать, - сказала наконец Диана. - Нам надо уйти.
- Да, миссис Ферз... я видела телефон.
- Уберите трубку и позаботьтесь, чтобы телефон починили; другим ничего не говорите. Скажите, что он уехал на день или на два. Приведите в порядок комнату, чтобы все выглядело как надо. Давайте поскорей оденемся, Динни.
Горничная ушла вниз.
- А деньги у него есть? - спросила Динни.
- Не знаю. Посмотрю, взял ли он чековую книжку.
Диана побежала по лестнице. Динни ждала. Минуту спустя Диана вернулась в холл.
- Нет, она лежит на бюро в столовой. Одевайтесь скорее!
Это означало... Что же это могло означать? В душе у Динни боролись надежда и страх. Она бросилась наверх.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Второпях они позавтракали и посоветовались, как быть дальше. Куда пойти?
- Только не в полицию, - сказала Динни.
- Конечно, нет.
- Я думаю, прежде всего нам надо поехать к дяде Адриану.
Они послали горничную за такси и отправились к Адриану. Еще не было и девяти. Они застали его за завтраком; он ел рыбу - в ней было столько костей, что чем больше ешь, тем больше остается на тарелке; только так и можно объяснить библейское чудо с семью корзинами, полными рыбы.