Динни встала и подошла к роялю.
- Играйте, не говорите ему ничего, не подавайте вида, что волнуетесь.
Диана заиграла и запела ирландскую песню: "Неужели мне быть в цепях, а тебе на воле". Дверь в гостиную открылась, и в зеркале напротив Динни увидела, как вошел Ферз и остановился, прислушиваясь к пению.
- Пойте дальше, - шепнула она.
Так что ж я не волен, а ты вольна?
Люблю, а ты не любишь меня?
Неужто лишил меня разума бог
И разлюбить мне тебя не помог?
А Ферз стоял и слушал. Он выглядел не то смертельно уставшим, не то пьяным, волосы его были всклочены, зубы чуть-чуть оскалены. Наконец он шевельнулся. Стараясь не шуметь, он подошел к дивану в дальнем углу и тяжело на него опустился. Диана перестала петь. Динни, положив руку ей на плечо, почувствовала, как Диана дрожит, стараясь говорить спокойно.
- Ты уже ужинал, Рональд?
Ферз не ответил; он пристально глядел на них из своего угла с той же странной, жуткой усмешкой.
- Играйте, - шепнула Динни.
Диана заиграла "Красный сарафан"; она повторяла этот прелестный безыскусственный мотив снова и снова, словно стараясь загипнотизировать молчавшего в углу человека. Когда Диана наконец остановилась, наступила тишина. Динни не выдержала первая.
- Капитан Ферз, на улице дождь? - спросила она резко.
Ферз провел руками по брюкам и кивнул.
- Тогда, может, тебе пойти переодеться, Рональд?
Ферз уперся локтями в колени и опустил голову на руки.
- Ты, должно быть, устал, дорогой; ложись-ка лучше в постель. Принести тебе наверх чего-нибудь поесть?
Но он все не двигался. Усмешка сползла с его губ, глаза закрылись. Казалось, он заснул так внезапно, как валится в упряжке загнанная лошадь.
- Закройте рояль, - прошептала Динни, - пойдемте наверх.
Диана тихонько опустила крышку рояля и поднялась. Они подождали, прижавшись друг к другу, но он не шевелился.
- Как, по-вашему, он спит? - шепнула Динни.
Ферз встрепенулся.
- Спит? У меня все начинается снова! Все снова! Но я не хочу, не позволю. Клянусь богом, не позволю!
Лицо его было искажено бешенством; он постоял минуту, потом, заметив их испуг, упал обратно на диван и закрыл лицо руками.
Диана порывисто бросилась к нему. Ферз поднял голову. Глаза его дико горели.
- Не смей! - прорычал он. - Оставьте меня в покое! Убирайтесь!
У двери Диана обернулась.
- Рональд, хочешь, позовем врача? Он даст тебе снотворное... тебе надо поспать.
Ферз вскочил с дивана.
- Не надо мне никого. Убирайтесь!
Они попятились из комнаты, бросились наверх и остановились только в спальне у Динни, обнявшись и дрожа.
- Прислуга уже спит?
- Они всегда рано ложатся, когда бывают вечером дома.
- Диана, по-моему, мне надо спуститься и позвонить.
- Нет, Динни, я пойду сама. Но кому звонить?
Этот вопрос заставил их задуматься. Они обсудили его шепотом. Диана хотела позвонить врачу, Динни считала, что надо попросить Адриана или Майкла пойти к врачу и привести его с собой.
- Так же начиналось и в прошлый раз?
- Нет. Тогда он не знал, что ему предстоит. Я боюсь, что он покончит с собой.
- А у него есть оружие?
- Я отдала его армейский револьвер Адриану.
- А бритвы?
- Только безопасные; и в доме нет никакого яда.
Динни пошла к двери.
- Я должна позвонить...
- Динни, я не могу вам позволить...
- Меня он не тронет. Опасность грозит только вам. Заприте дверь, пока меня не будет.
И она выскользнула прежде, чем Диана смогла ее остановить. Повсюду еще горел свет; она замерла, прислушиваясь. Ее комната была на третьем этаже и выходила на улицу. Спальня Дианы и спальня Ферза были расположены ниже, недалеко от гостиной. Ей нужно было пройти мимо них, чтобы попасть в холл, а оттуда - в маленький кабинет, где стоял телефон. Внизу была полная тишина. Диана открыла дверь и показалась на пороге; боясь, что она ее обгонит, Динни побежала вниз по лестнице. Скрипнули ступени, и она остановилась, чтобы снять туфли. Держа их в руках, она прокралась мимо двери гостиной. Оттуда не доносилось ни звука, и Динни сбежала в холл. Там она успела заметить брошенные на стул шляпу и пальто Ферза и, войдя в кабинет, закрыла за собой дверь. Немножко постояв, чтобы отдышаться, Динни зажгла свет и взяла телефонную книгу. Она нашла телефон Адриана и уже протянула руку к трубке, как кто-то сжал ее запястье; ахнув, она оглянулась и увидела Ферза. Он рывком повернул ее к себе и ткнул пальцем в туфли, которые она все еще держала в руке.
- Хотите меня выдать, - сказал он и, не выпуская ее руки, вынул из бокового кармана нож.
Отпрянув насколько возможно назад, Динни посмотрела ему прямо в лицо. Почему-то она уже не так боялась, как раньше; главным ее ощущением был какой-то стыд, - ей было неловко, что она держит в руке туфли.
- Как это глупо, капитан Ферз, - произнесла она ледяным тоном. - Вы отлично знаете, что мы не хотим вам зла.
Ферз отшвырнул ее руку, открыл нож и одним ударом перерезал телефонный провод. Трубка упала на пол. Он закрыл нож и убрал его в карман. Динни показалось, что этот поступок немного успокоил его.
- Наденьте туфли, - сказал он. Она повиновалась.
- Имейте в виду, я не позволю, чтобы мной распоряжались и вмешивались в мою жизнь. Я сам решу, что с собой делать.
Динни молчала. Сердце ее бешено колотилось, и она боялась, что голос может ее выдать.
- Вы слышите?
- Да. Никто не собирается вам мешать или делать что-либо вам наперекор. Мы хотим вам только добра.
- Знаю я это "добро", - сказал Ферз. - С меня хватит. - Он подошел к окну, рванул в сторону штору и выглянул на улицу. - Дождь льет, как из ведра, - сказал он, потом повернулся и уставился на Динни. Лицо его начало подергиваться, руки сжались в кулаки. Он замотал головой и вдруг закричал: Вон отсюда, живо! Вон, вон отсюда!
Динни быстро пошла к двери, стараясь не бежать, закрыла ее за собой и кинулась наверх. Диана все еще стояла на пороге спальни. Динни втолкнула ее в комнату, заперла дверь и, задыхаясь, упала на стул.
- Он побежал за мной, - с трудом выговорила она, - и перерезал провод. У него нож; боюсь, что начинается приступ буйства. Если он попробует взломать дверь, она выдержит? Может быть, пододвинуть кровать?