- Благодарю. Здесь весьма уютно, - Ласкер встал у разбитой им стены в позе скучающего на балу Онегина. Рядом горбился Юран, собирая в картонную коробку обломки штукатурки.
- Сами понимаете, в каком бандитском государстве мы живем, - продолжил расшаркиваться Пальцев. - Мне приходится прилагать огромные усилия, что бы сохранить наш эксперимент в тайне. Я поставлен в жесточайшие рамки.
- Отлично понимаю, - глядя очень нагло, подтвердил Ласик.
После этого состоялась довольно пространная беседа, перерастающая из философской в практическую. В результате напряженной дискуссии о смысле жизни и анализа текущей политической ситуации, Пальцев выразил пожелание внести кое-какие дополнительные изменения в генератор и предложил инженеру солидное вознаграждение за компенсацию морального ущерба.
- Сеанс не состоится. Максим не будет помогать вам.
- Согласие уже получено. Ваш друг гостит у нас.
- Достали-таки, сволочи!
Внезапным выпадом в сторону собеседника, свалившим последнего на пол, Ласкер выразил отказ сотрудничать с Пальцевым. И был нокаутирован явившимся мгновенно Осинским. Пришедший в себя Ласкер тут же нашел для обидчика пару теплых пожеланий, садист же с явным наслаждением приложил к фейсу ученого свою тяжелую руку. После силовой разминки задача Лиона и всего эксперимента с генератором вцелом обрисовалась с предельной ясностью: Пальцев требовал от Ласкера подсоединить к прибору детонатор, да так хитро, что бы связь аппарата и взрыва тротила под Храмом не вызывала сомнений при дальнейшей экспертизе, но ни в коем случае не была обнаружена Горчаковым.
- Вам не надо вникать в подробности, господин Ласкер, - уже скорее угрожал, чем уговаривал избитого ученого Пальцев. - Чем вы будете меньше знать, тем дольше будете жить. Не помню, кто открыл этот закон.
- Твой Гнусарий, - Лион высморкался кровью. - Вы предлагаете мне подставить друга?
- Н-да..., помню, помню: "...парня в горы возьми, рискни... не бросай одного его..." - чудное, чудное было время, утопическое...Увы, иное ныне стечение планет, иной пафос выживания - воинствующий индивидуализм. Человек человеку - бревно. Честнее, между прочим, и спокойнее - без лишних эмоций. Участь Горчакова предопределилась давно и не в лучшую сторону. Ваша же судьба, господин Ласкер, имеет шанс сложиться весьма благополучно. Вот это различие осознать надо. Паспорт с визами, билет на самолет в Мексику будут ждать вас в аэропорте. Вы получите все сразу же после завершения операции.
- Не сомневаюсь, - Лион отбросил окровавленный платок и посмотрел на искусителя с вызовом. - Должен признаться, шеф - аппарат у нас фиговый. Ничего с промывкой мозгов не выйдет.
- Аппарат - дело ваше. Мое - взрывчатка. Ее качество я гарантирую, Пальцев посмотрел тяжело и язвительно. - А еще я совершенно не переношу капризов от мало привлекательных говнюков. Продумай хорошенько, жиденок, что необходимо для подключения генератора к взрывному устройству. Завтра тебя отведут к прибору, сделаешь все, как надо. - Пальцев поднялся, явившийся Юран вынес за ним стул, Осинский же галантно подставил локоть для поддержки прихрамывавшего в результате падения шефа.
Всю ночь Лион думал о том, как предупредить Максима. В конце концов он решил, что сумеет призвать кого-нибудь на помощь в день сеанса, ведь Анатолий упоминал, что место эксперимента будут охранять спецотряды, а следовательно, появятся зеваки, возможно даже журналисты.
Так Ласкер оказался в голове статуи в сопровождении Осинского и сделал все, что требовал от него Пальцев. Уж если удастся поднять панику и разоблачить негодяев, то взрывательное устройство окажется против них неопровержимой уликой. Когда же Лион надел шлем, его внезапно осенила фантастическая мысль. Конечно, аппарат маломощный, но ведь код импульсов мозга Горчакова заложен в программу, а значит, можно попытаться передать ему информацию! Под настороженным взглядом Осинского Лион успел-таки натянуть шлем и внушить другу основное: подключение транслятора взорвет Храм, аппарат необходимо уничтожить. И даже подсказал как.
Лион уже не сомневался, что будет ликвидирован вместе с участниками операции, но ни только не впал в депрессию, а даже воспрял духом, как перед сражением. Он ощущал, что завтрашний день станет самым решающим в его жизни и просмотрел мысленно все лучшие минуты своей жизни, в которых была и Галя, и захватывающая дух работа над новым прибором вместе с Максимом, и даже некогда преследовавший его черт. Но являлся тот посрамленным - делал то, что в поговорке люди советуют неудачнику - грыз свои локти. У черта это выходило отчаянно и противно. Выкрутив неестественно лохматую конечность, он выгрызал клочья свалявшейся козлиной шерсти и визжал как недорезанный боров. Лион мысленно телепатировал победный образ далекому Максиму, которого, по всей вероятности, тоже держали сейчас в заточении.
Горчаков находился совсем рядом - в другом конце подвального коридора, в похожей комнате, но пребывал в менее бодром расположении духа. Чем больше он размышлял над ситуацией, тем обидней становилось ему за изгаженную мерзавцами жизнь. Свою, маргаритину, лионовскую, и тех тысяч ни в чем не повинных людей, которым готовят бандиты свой сатанинский сюрприз.
Господина Горчакова заставляют подняться в башню вовсе не ради проповеди. Кому-то необходимо, что бы у аппарата застали злоумышленника, затеявшего преступление. Планируется, по всей видимости, что-то серьезное, раз уж в операции задействованы такие силы. Путч? Взрыв Кремля? Может, самого "диктора" вместе со статуей? Нет, генератор и вещающий с его помощью террорист нужны в качестве козлов отпущения. Именно его сделают виновником планируемой акции. Вот так завершаются игры в спасителей человечества, решивших изменить мир. Но кому или чему грозит опасность?
- Храм! Дом! О, Господи, ведь это мои "объекты" - то, что связано с именем неудачника Горчакова! Их намерена уничтожить банда Пальцева! догадался Максим, застонав от тошнотворного чувства собственной наивности и бессилия.
Как хитро запутала нити судьба - вручила в руки внука Жостова конец бикфордова шнура, ведущий к Храму! И не оставила права выбора. Самоустранение - единственный выход из тупика. Смерть "донора", соединенного шлемом с аппаратом, уничтожит сам передатчик. Но как убить себя там, в бункере, находясь под охраной? Максима обожгла радость. Анатолий не отобрал у него нож - массивный, заточенный до бритвенной остроты...Он поморщился, представив, как изо всех сил ткнет лезвие себе в грудь - туда, где стучит сердце. Забавно будет, если попадет в ребро и только поранится. Сил на второй удар уже не будет.