«Хорошо».
Я опустилась на потертое деревянное сиденье.
— Неужели твои товарищи по связям думают, что я собираюсь тебя похитить?
Я повернулась лицом к седовласому мужчине.
— Это приходило им в голову. Винить ли их?
— Нет. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Многие придут за тобой, Роуэн. Ты должна найти способ выжить.
— 28-
Что-то было во взгляде Ивана. Интенсивность и определенность. У него не было никаких сомнений в том, что его слова были правдой.
Я с трудом сглотнула, переключая внимание на руки.
— Думаю, что произошло недоразумение. Я могу исцелять, но это все. Я не перевертыш из вашего пророчества.
Иван поджал губы.
— Тебе нужно лучше врать, если ты хочешь пройти через это невредимой.
Я выплеснула поток ругательств у себя в голове. Я никогда не была особенно хорошей врушкой и была уверена, что Четверке противостояли лучшие. Я пожала плечами, будто мне было все равно, что он думает.
— Я никогда не заставлю тебя передумать. Но, может быть, тесты помогут.
Он прищурился, глядя на меня.
— Что ты задумала?
— Ничего. Я просто хочу, чтобы это все закончилось как можно скорее, чтобы я могла вернуться к своей жизни. Я пытаюсь пережить свой выпускной год в целости и сохранности. Это трудно сделать, когда есть дрянные девчонки, родители, которым на все наплевать, и ты обнаруживаешь, что превращаешься в волка.
Иван расхохотался.
— Дрянные девчонки? Это стоит первым в твоем списке?
— Ты когда-нибудь встречал Королеву Улья, которая думает, что вся школа должна поклоняться ей? — Я преувеличенно вздрогнула. — Это гораздо страшнее, чем дела с советом. Особенно, когда ее бывший — один из твоих парней.
— Я так рад, что не в старшей школе, — пробормотал он.
— Послушай, а почему нет?
Иван поднял обе руки в знак капитуляции.
— Приношу свои извинения. — Он взглянул в сторону сторожки. — Не позавтракать ли нам, прежде чем твои приятели отправит поисковую группу?
В ответ у меня заурчало в животе.
Иван усмехнулся.
— Расцениваю это как «да».
Мы встали и направились к сторожке. Когда мы поднимались по лестнице на заднюю веранду, рядом с Иваном появился Грегор с хмурым выражением лица.
— Тестирование один на один противоречит кодексу. Все должно быть сделано в присутствии всей Четверки.
Иван закатил глаза. Действие было настолько подростковым, что я с трудом удержалась от смеха. Иван открыл дверь.
— Последнее, что я проверял, разговор не противоречит нашему этическому кодексу.
— Если ты думаешь, что сможешь убедить ее перейти в твою стаю…
— Я никуда не собираюсь уходить, — вмешалась я.
Он бросил на меня острый взгляд.
— Не прерывай разговор, в котором не участвуешь.
На этот раз закатила глаза я. Я была просто пешкой в игре Грегора. Он даже не видел во мне человека и никогда не увидит. Я оставила Ивана ему, потому что он сказал одну вещь, которая была напоминанием, за которое мне нужно было держаться.
Кто угодно мог разыгрывать спектакль. Эти проблески доброты со стороны Ивана могли быть не более чем фасадом. Маской, которую он надел, чтобы заставить меня доверять ему.
Только я не так-то легко доверяла. Только пяти людям я по-настоящему доверяла. Моей связи. Я должна была помнить об этом.
* * *
— Меняйся.
Команда Грегора эхом отразилась от деревьев.
Мне так сильно хотелось показать ему фак. Вместо этого я сосредоточилась на этом золотом озерце света внутри себя. Даже спустя несколько часов оно все еще было израсходовано. Я натянула его на свою кожу, дотягиваясь до волка внутри.
Несколько мгновений спустя Холден уже снимал накидку с моего четвероногого тела. Мир вокруг окрасился в другой оттенок. Моя волчья форма определила всю Четверку как врагов. Единственными людьми, которым она полностью доверяла, были ее партнеры.
Мой взгляд сузился, когда Четверка склонилась друг к другу, перешептываясь. Единственным, кто, казалось, не проявлял особого интереса к сегодняшним событиям, была Цинна. В этот самый момент она была больше сосредоточена на крошечном обломке своего маникюра, чем на разговоре вокруг нее. Хотя, возможно, это тоже было притворством.
Калеб перевел взгляд с меня на моих партнеров, а затем снова на Четверку. Я сделала все возможное, чтобы иметь минимальный контакт со своей связью с тех пор, как влила в них силу. Последнее, чего я хотела, — чтобы мой источник света подзарядился.
— Изменись обратно, — приказал Грегор.
Я издала низкое рычание. Я ничего не могла сделать, чтобы остановить это. Моя волчья половина была не слишком довольна этим перемещением вперед-назад по команде. Она видела мужчину, раздающего приказы, будто он был ниже ее.
— Сейчас же, — сказал Калеб, в его голосе прозвучала альфа-сила.
Я оскалила зубы, но подчинилась. После нескольких секунд визуализации Холден снова накинул на меня плащ.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Конечно.
Его голос был ровным, но я могла прочесть в нем едва сдерживаемую ярость. Он тоже был в курсе сегодняшних событий.
— Приведи силовика, — объявил Грегор.
На щеке Мейсона дернулся мускул, но он кивнул Маку, новому главному силовику. Мак шагнул вперед, когда Грегор двинулся прочь от Четверки.
Грегор вытащил из-за пояса длинный нож.
— Пришло время проверить твои навыки целителя.
Я мгновенно переместилась, благодарная завязкам на плаще, надежно удерживающим ткань на месте. Я встала между Грегором и силовиком.
— Нет.
— Прошу прощения? — пролепетал он.
— Я сказала, нет. Ты не причинишь вреда ни одному из членов моей стаи ради своего извращенного удовольствия.
Чья-то рука мягко опустилась мне на плечо.
— Все в порядке, Роуэн. Я не возражаю.
— Ну, а я возражаю.
— Не тебе решать. Кем ты себя возомнила? — спросил Грегор.
— Я та, кто не считает нормальным причинять кому-либо боль во имя эксперимента.
Его глаза блеснули в послеполуденном свете.
— У тебя явно не хватает образования. Ты не знаешь обычаев нашего сообщества, твое изменение происходит ужасно медленно. Очевидно, что здесь ты учишься не тому, что нужно.
Грегор посмотрел в сторону Четверки, а затем на разбросанных товарищей по стае, присутствовавших на моем тестировании.
— Я подаю ходатайство об исключении Роуэн Колдуэлл из стаи Риджвуда.
— 29-
В толпе раздалась серия вздохов и несколько рычаний. Я не осмеливалась взглянуть на парней. Это сделало бы все только хуже.
— Поддерживаю ходатайство, — сказала Цинна скучающим тоном.
В толпе послышался смешок. Я разыскала смеющегося и обнаружила Жасмин. Единственным способом описать выражение ее лица было ликование.
Грегор свирепо посмотрел на Ивана и Калеба.
— Нам нужен третий.
Двое мужчин хранили молчание.
— Она станет обузой, если ее оставят здесь, — настаивал Грегор.
Иван сохранял на лице стоическую маску, но в глазах Калеба промелькнул намек на озорство. Ему нравилось выводить Грегора из себя.
— Время для ходатайства истекает, — сказал Мейсон, выступая вперед.
— Дайте мне третьего, — прорычал Грегор.
По-прежнему ничего.
Мейсон посмотрел на часы.
— Время.
Грегор резко повернулся ко мне.
— Отойди в сторону. Мы продолжим тесты.
Я вздернула подбородок.
— Нет.
— Тогда мы проверим это на тебе, — он взмахнул ножом в моем направлении.
В мгновение ока Калеб оказался перед ним.
— Ты заходишь слишком далеко, Грегор.
Мои партнеры возникли в одно мгновение, образовав передо мной стену.
— Если ты думаешь, что мы позволим тебе навредить Ро, то ты еще глупее, чем выглядишь в этой гребаной водолазке, — выплюнул Энсон.
Грегор повернулся к Мейсону.
— Ты допускаешь подобную дерзость по отношению к совету? По отношению к Четверке?
Мейсон пожал плечами.
— Я учу своих волков, что уважение нужно заслужить. Ты не заслужил нашего уважения своим поведением во время этого визита.
Грегор издал низкое рычание.
Тогда Калеб пошевелился, вытаскивая из-за пояса свой нож. Этот был меньше и гораздо менее эффектен, чем тот экспонат, который держал в руке Грегор. Калеб полоснул лезвием по своей руке, и там мгновенно собралась лужица крови.
— О чем, черт возьми, ты думаешь? — рявкнул Грегор.
Калеб подошел ко мне, протягивая руку.
— Я буду твоим подопытным кроликом.
Вон и Холден не сдвинулись с места, чтобы дать ему пройти.
Я положила руку каждому из них на плечо.
— Все в порядке. Дайте мне попробовать.
Они неохотно подвинулись, чтобы освободить Калебу пространство примерно в фут. Я осмотрела ему в глаза.
— Я никогда не пыталась сделать это с кем-то, кто не связан со мной узами. Я могу превратить тебя в жабу.
Губы Калеба дрогнули.
— Воспользуюсь своим шансом.
Я приложила руку к порезу и закрыла глаза. Мой уровень силы уже был опасно мал. Потребовалось все, что я могла собрать, чтобы притянуть к себе этот сгусток золотого света. Я протянула руку, пытаясь ощутить боль Калеба. Она была слабой, будто я получала сообщение через длинный туннель. Я представила себе рану на его руке и, как плоть срастается обратно.
Пот выступил у меня на лбу, когда я сильнее напряглась. Движение замедлилось, но я сильнее надавила на золотистую жидкость, которую, как я представляла, вливала в него. Когда последний фрагмент сложился воедино, я заколебалась.
Я протянула руку, чтобы удержаться на ногах. Вокруг меня зазвучали голоса. А потом все погрузилось во тьму.
* * *
Я попыталась перевернуться, но не могла пошевелиться. Я открыла глаза. Я была зажата между Кином и Холденом. Вон закинул одну ногу ему на колени, а Лукас — другую.
Энсон сидел на краешке кровати, беспокойство исказило его обычно спокойное лицо.
— Ро?
Четыре другие пары глаз уставились на меня. Холден приподнялся на подушках.
— Ты в порядке? Как себя чувствуешь?
Кин прошелся большим пальцем по моему бедру вперед-назад.
— Ты напугала нас до чертиков.
— Простите, — прохрипела я.
Люк отпустил мою ногу и подошел к комоду, хватая бутылку воды.
— Вот. Попей немного.