- Э-э-э... ладно, - пробормотал Джефф.
Он держал свой мешок с конфетами открытым. Бумажный пакет зашуршал в его дрожащих руках.
Клоун Чаклз широко ухмыльнулся, демонстрируя противные, испачканные табаком зубы. Он залез в мешок для мусора и вынул что-то, бросив в глубину мешка Джеффа. В гостиной было так темно, что мальчик не мог точно сказать, что именно. Какой-то полиэтиленовый пакет.
- Миссис Абернати говорит, что двенадцать дюймов равны одной стопе.
Когда Джефф отошёл, к нему подошла Мэдисон. Угощение было помещено в её мешок, достаточно тяжёлое, чтобы её мешок провис.
- Миссис Абернати говорит, что ты заслуживаешь её рукопожатие за то, что помогаешь ей точить карандаши и следишь за чистотой её доски.
Затем настала очередь Энди. Потребовалось две руки, чтобы выкопать лакомство из глубины мусорного мешка. Когда его бросили в мешок Энди, ему показалось, что туда положили шар для боулинга.
- Миссис Абернати хочет, чтобы ты преуспел в учёбе. Изучал уроки и всегда имел светлую голову.
Трое детей постояли какое-то время, не зная, что делать дальше.
Чаклз громко рассмеялся. В нём было что-то совершенно лишённое юмора или доброй воли.
- Ну, что же вы ждёте? Вы получили то, за чем пришли. А теперь убирайтесь к чёрту отсюда!
Без дальнейших колебаний они сделали то, что им было сказано. Мгновение спустя они уже были далеко от этой тёмной гостиной и снова снаружи. Они спрыгнули со ступенек и добрались до тротуара внизу. Внутри дома они могли слышать, как мистер Абернати, он же Чаклз, смеётся и разговаривает сам с собой.
Они достигли усыпанной листвой аллеи Макларен-авеню и остановились там в бледном свете уличных фонарей.
Джефф нервно рассмеялся.
- Это было так странно!
- И не говори! - сказал Энди. - Что он нам вообще дал? Мне кажется, что мой мешок весит тонну!
- Я не знаю, - Мэдисон полезла в свой мешок и пошарила вокруг.
Она нашла угол полиэтиленового пакета и подняла его. Он был тяжёлым... медленно хлюпал жидкостью.
Она почти вытащила его из мешка для угощений, когда уличный фонарь осветил его содержимое. Галогеновое сияние обнажало бледную белую плоть и сверкающее сияние бриллиантового обручального кольца. Ногти были выкрашены в румяно-розовый малибу... любимый цвет миссис Абернати.
Энди смотрел, как девочка уронила полиэтиленовый пакет и швырнула мешок на землю. Её лицо побледнело от шока. Он повернулся и увидел, как на синих джинсах Джеффа расцвело тёмное пятно, а его друг уставился в свой мешок с угощениями и застонал.
Почти боясь взглянуть, Энди всё же посмотрел в свой мешок с конфетами. Его полиэтиленовый пакет был больше, чем у них, на два галлона. Края пакета разошлись, и из щели торчала прядь вьющихся светлых волос. Он был знаком с этим цветом, потому что видел его каждый день, с понедельника по пятницу, с восьми утра до двух сорока пяти дня.
В ужасе все трое бросили свои мешки и побежали домой так быстро, как только могли нести их ноги.
Полиция прибыла в дом Абернати через двадцать минут, но клоуна Чаклза нигде не было.
Они искали его бóльшую часть ночи Хэллоуина, прежде чем наконец нашли.
В конце концов, у него был список школьного класса миссис Абернати и ещё много угощений, которые нужно было раздать.
Удивительно, но всё было так же, как он помнил это в последний раз.
Ну, почти так же. Конечно, через двадцать лет должны были произойти изменения. Старый театр "Риджленд" был заменён новым бакалейным магазином, а на торжественном фасаде "Кембриджского банка и займа" из серого камня теперь красовался вполне современный банкомат, но всё остальное оставалось неизменным и постоянным. Это соответствовало ярким воспоминаниям его детства, как фотография, которая каким-то образом осталась верной с течением времени, сохранив своё великолепие, а не потускнев до разочаровывающей серости, как он боялся.
Джексон-Ридж, штат Теннесси, был родным городом Джада Симмонса с рождения до двадцати одного года. Он провёл счастливое детство в его мирной живописной обстановке. Но, как и многие раньше, Джад покинул свою удобную нишу спокойствия и с головой погрузился в городские крысиные бега и порочный круг стресса, беспокойства и потенциальных коронарных заболеваний. На самом деле Джад даже не подумал заехать в Теннесси по пути с деловой конференции в Атланте. Он ехал по шоссе, когда перед ним замаячил знак.
СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА - ДЖЕКСОН-РИДЖ
Ностальгия неожиданно охватила его.
"Интересно, у них всё ещё проводится фестиваль на Хэллоуин?" - подумал он.
Джад постучал по монитору на приборной панели, вызвав октябрьский календарь. Да, это были выходные, и фестиваль всегда проходил по выходным. Мгновение спустя он свернул на съезд и поехал по двухполосной просёлочной дороге через старый мост, пока, наконец, не оказался там.
Джад медленно проехал мимо забегаловки "Сытый Чапмен" и низкого кирпичного здания начальной школы Джексон-Ридж, поражаясь одинаковости всего этого. Он ехал вдоль усеянной магазинами улицы, пока не добрался до заросшей травой городской площади со старинными дубами, двухэтажным зданием суда и потускневшей бронзовой статуей преподобного Калеба Джексона, лютеранского священника, основавшего город в начале 1700-х годов.
Главная улица была необычайно тихой даже для маленького городка, но тротуары, насколько хватало глаз, были забиты автомобилями. Джаду посчастливилось найти свободное парковочное место прямо перед зданием суда. Помимо фестиваля на Хэллоуин, была ещё одна достопримечательность, которую он больше всего хотел увидеть снова. Когда он заглушил двигатель, он сидел и задавался вопросом, было ли это всё ещё там?
Ну, конечно, это было. Это всегда было и всегда будет там.
Он оставил взятую напрокат машину - Ford Fusion - и пошёл к восточной оконечности заросшей травой площади, наслаждаясь свежестью осеннего дня. Он подошёл к широкой плите из гладкого камня и известкового раствора, которая лежала под указательной памятной табличкой.
Старая цистерна... та самая, с момента основания Джексон-Ридж в 1733 году. Это был не более чем простой подземный резервуар, в котором собиралась дождевая вода для немногих жителей, когда маленький городок был не более чем торговым постом для этих поселенцев, достаточно смелых, чтобы отправиться в пустыню к югу от Вирджинии.
Джад обошёл огромную каменную плиту. Цистерна... источник легенд и фантазий как для молодых, так и для старых, вещь загадка. ЗАПЕЧАТАННАЯ В ЛЕТО ГОСПОДНЕ 1765 ГОДА - было высечено на большой плоской крышке, которую горожане по какой-то неизвестной причине давным-давно закрепили над ямой резервуара. У каждого были свои любимые истории о том, почему цистерна была запечатана. Одни говорили, что её накрыли, когда эпидемия тифа отравила городское водоснабжение, другие утверждали, что там были захоронены тела - останки французского охотника и его девяти индейских последователей, нарушивших строгий моральный кодекс преподобного Джексона. Почти каждый мальчишка в городе был уверен, что здесь спрятан клад - драгоценные камни и золотые дублоны размером с циферблат дедушкиных карманных часов.
Когда Джад закончил читать памятную табличку и посмотрел вниз на серую гладь древнего камня, он был потрясён, обнаружив, что за время его долгого отсутствия длинная трещина расколола тяжёлую крышку. Трещина была добрых двух футов в ширину. Из тёмных глубин внутри зияла мускусная тьма. Он почувствовал, как утонувшее разочарование сжало его сердце, когда он присел, чтобы рассмотреть её получше.
- Что, чёрт возьми, здесь произошло? - пробормотал он.
- Джо Боб Такер напился позапрошлым летом, - раздался позади него детский голос. - Выехал на своём полноприводном автомобиле на траву и хорошенько ударил его. Они бросили его в окружную тюрьму на целый месяц только за то, что он сделал эту трещину посередине... Я думаю, потому что это была историческая вещь и всё такое.
Джад повернулся и посмотрел на мальчика. Ему было лет девять или десять, невысокий парень в линялом комбинезоне, полосатой футболке и стоптанных кроссовках. Он был милым ребёнком, весь в веснушках и с ярко-рыжими волосами. Судя по тусклости и плохому покрою его одежды, Джад решил, что мальчик, должно быть, принадлежал к одной из бедных семей, которые всегда жили на Эстербрук-роуд, ещё одной неизменной константе маленькой деревушки Джексон-Ридж.
- Джо Боб Такер, ты сказал? - Джад ухмыльнулся, вспоминая его. - Я ходил в школу с Джо Бобом Такером... кто-то вроде долговязого парня с торчащими зубами и шрамом на переносице?
Мальчик кивнул.
- Да, это он, точно, - он с интересом изучал незнакомца. - Значит, вы отсюда родом, мистер?
Джад подошёл и протянул руку.
- Да, отсюда. Меня зовут Джад Симмонс. Я сейчас живу в Чикаго. А как тебя зовут?
Мальчик гордо взял его за руку, радуясь, что здоровается с настоящим взрослым.
- Меня зовут Кэлвин... но все зовут меня просто Клещ.
Джад добродушно рассмеялся.
- Что ж, очень приятно познакомиться с тобой, Клещ.
Юноша просиял.
- И мне тоже.
Мужчина окинул взглядом улицу, по которой только что проехал.
- Знаешь, мне кажется, я не видел ни одного человека с тех пор, как въехал в город. Где все?
- Они все на фестивале, мистер, - Клещ указал на красочный плакат на витрине магазина, гласивший: ФЕСТИВАЛЬ НА ХЭЛЛОУИН В ДЖЕКСОН-РИДЖ / 29-31 ОКТЯБРЯ.
"Ну, конечно же, - подумал он. - Это то, ради чего я приехал сюда, не так ли?"
Впервые с момента прибытия Джад услышал звуки, доносящиеся над лесистым холмом за зданием суда. Задорные ноты цирковой каллиопы, гром, грохот и визги с американских горок, равномерный гул голосов и громкие тоны зазывал на полпути.
- Так почему же ты не присоединяешься к веселью?