- Гм, подсознательно, голубчик, подсознательно. Инстинкты, а в частности, основной из них - продолжения рода, это штука серьезная. Говорят, что раньше, когда мир был гармоничен и целостен, человек был тоже самодостаточен и совершенен, но потом, когда единство это было нарушено, произошло разделение рода людского на мужчин и женщин. И именно с этими воспоминаниями об утраченной радости и гармонии связаны стремления людей к противоположному полу, чтобы хоть на краткий миг полового контакта вернуться в прошедшие счастливые времена.
Гм, вы задали, голубчик, непростой вопрос. Так вот, во время этого контакта происходит слияние мужчины и женщины в единое целое, энергосистемы партнеров замыкаются в общее кольцо, и для них в этом состоянии не существует ничего невозможного. Недаром говорят, что нет в мире ничего сильней любви.
На лекции
Капэпэшный прапорщик внимательно посмотрел на пропуск, затем равнодушно, как на пустое место, глянул на физиономию Сарычева и открыл турникет:
- Проходите.
Оказавшись внутри периметра, майор и Маша обогнули ангар и остановились у бокового входа. После набора кода массивная дверь открылась, они вошли и двинулись длинным, замкнутым в кольцо коридором. Наконец Маша отворила еще одну дверь, и они очутились в огромном, скупо залитом дежурным освещением боксе никто еще не работал, время было раннее. Тусклые лампы отражались от металлической плиты, поверхность которой казалась небольшим, идеально круглым озерцом.
- Пойдем. - Сарычев легко перенес спутницу через ограждение и взял ее ладонь в свою. - Ничего не бойся.
Скоро они уже стояли в центре плиты, там, где пересекались перекладины светящейся из ее глубины свастики. Опустившись на колено, майор трижды начертал на зеркальной глади Знак Зервана, мгновение подождал и произнес Слово. Ангар вздрогнул, по поверхности металлического монолита побежали разноцветные концентрические окружности, и, словно исполинский лифт, он начал уходить вниз...
Окружавшее их подобно коридору плотное разноцветье начало бледнеть, и, ощутив, что движение прекратилось, Маша подняла лицо с груди Сарычева. Они стояли, обнявшись, посреди залитой ярким светом пещеры, истинные размеры которой невозможно было определить из-за клубившегося со всех сторон непроницаемого тумана.
- Где мы?
Вместо ответа Сарычев мягко взял ее за руку, и когда минуту спустя молочная стена тумана осталась позади, у самых их ног открылась бездонная пропасть, над которой неподвижно висела изливающая снежно-белое сияние сфера.
- Вот он, пуп земли, мы стоим в центральной точке дуплекс-сферы. - Голос Сарычева стал несколько торжественным. - Это место проекции высших сил космоса на землю. Наверное, здесь всесильная Вакшья, дочь Зервана, свивает четыре формы времени в пряжу бытия, плетет узлы и петли, а нить запутанную обрывает. - Он указал на окутанную сиянием сферу. - Когда-то Вершина мира была в Арктиде, но после Великой катастрофы, двенадцать тысяч лет назад, Божественный Огонь, частица самого Ахуры-Мазды, был принесен сюда, чтоб люди не потеряли связи с космосом.
- Я поняла. - Внезапно у Маши закружилась голова, она пошатнулась и отступила от края пропасти. - Это всепланетный компьютер, позволяющий работать с информационными полями вселенной. Гигантская плита - это монитор, а древние писания - это алгоритм обработки данных. - От восторга у нее на глазах заблестели слезы. - И через этот космический канал мы можем влиять на течение бытия! Мы можем изменить этот мир... Любовью...
- Нет, заяц, этот мир сейчас не изменить. Слишком он погряз в зле. Сарычев вздохнул, и в голосе его послышались ярость Свалидора, мудрость Заратуштры и боль изломанного на дыбе старого офени. - Можно покинуть его до лучших времен. Ты поняла меня, родная? Уйти на другой берег реки, чтоб потом вернуться...
Вместо ответа теплые ладони легли майору на шею. Он почувствовал, что Маша вся дрожит и трепетно, задыхаясь от радости, прижался к ее пахнущим фиалками губам. Нежные женские пальцы расстегнули молнию его комбинезона, требовательно коснулись тела. Сорвав друг с друга одежды, они мягко опустились к подножию туманной стены. Руки их встретились, тела сплелись, и все окружающее для них перестало существовать. Потом, не в силах удержаться, Маша протяжно закричала и вместе с Сарычевым провалилась в блаженное небытие. Когда же они открыли глаза, солнце уже стояло высоко.
Эпилог
I
- Ну что там? - В обычно безмятежном голосе научной сотрудницы слышалась озабоченность. - Юрочка, родной, не томи, скажи мне всю правду...
- Правду? Матку? - хмыкнул аспирант и, с трудом различая окружающее в свете издыхающего фонаря, прошлепал по горячим лужам к входной двери.
- Заходи, Наталья Павловна, посмотри сама. А заодно и попаримся...
- Бельишко сменное не взяла, извините. - Она насмешливо глянула Титову в глаза и сразу стала серьезной. - Ну что там, плохо?
- Да уж хорошего мало. - Чувствуя, что градом начинает катиться пот, Юра скинул рубашку и снова ринулся в наполненное ощутимо плотным, молочно-горячим туманом помещение "заказника".
А дело было в том, что ночью резко повысилось давление в отопительной сети, и старые, еще дорево" люционные радиаторы полопались, превратив хранилище в паровую баню. Куда там Сандунам...
Наконец туман рассеялся, и, присев на краешек отсыревшего стула, Наталья Павловна с тоской во взоре стала наблюдать, как Титов сноровисто убирал тряпкой горячую воду с пола. Глядя на его мускулистую гибкую спину, она как-то сразу забыла о случившемся катаклизме, перестала печалиться и ощутила неудержимое желание прикоснуться к его коже. Однако сдержалась - служебного романа только не хватало. Когда же увидела широкую грудь Титова и бугры бицепсов, то, чтобы отвлечься от нескромных мыслей, надумала проверить положение дел на стеллажах.
Подтащила стремянку и, делая вид, что не замечает горячих взглядов аспиранта, нащупала рукой отвратительно мокрый узел с барахлом и скинула его на пол:
- Юра, посмотри.
Он тут же принялся развязывать тугую влажную тесьму, а Наталья Павловна невольно усмехнулась - интересно, он и в койке такой же исполнительный? Ей вдруг захотелось запустить пальцы в жесткую черную шевелюру, коснуться мускулистой шеи... Томление ее перешло в свою критическую фазу...