Сорвав трубку с рычага, я бросил мобильник на простыни.
— Да?
— Джет… ты можешь говорить?
Мое тело мгновенно напряглось. Бл*ть. Я сел слишком быстро, мое ребро пульсировало.
— Жасмин…что случилось?
Она сделала слишком долгую паузу.
Что-то пошло не так.
Нила!
Вот и все. Я больше не мог находиться здесь. Мое тело отдыхало достаточно долго. Я покончил с этим гребаным местом.
Свесив ноги с кровати, я вскочил на ноги. Я не поддался нахлынувшей боли. Я не позволю своему телу управлять мной.
С меня хватит. Я покончу с этим.
— Выкладывай, Жасмин. Прямо сейчас, бл*ть.
Мне нужно было уйти. Я был достаточно силен, чтобы убить Ката и украсть Нилу.
Жасмин громко фыркнула.
— Поговори со мной!
В ее голосе сразу же появились слезы.
— Я… я пыталась, Джет. Я сделала все, что могла.
Моя кровь превратилась в мокрый снег.
— Что они с ней сделали?
Только не третий долг. Черт, если они прикоснутся к ней…
Голос Жасмин был полон слез и горя.
— Они лгали мне. Они сказали мне, что я буду присутствовать при каждом наказании. Сегодня я узнала, что это неправда.
— Какие наказания, Жасмин? — Комната стала тесной. Мой пульс зашкаливал. — Что они сделали?
— Бонни заблокировала лифт для технического обслуживания. Я не могла спуститься вниз, Джет. Я…
У нее вырвался громкий всхлип.
К черту все это.
— Что они сделали?! Она жива? Черт возьми, поговори со мной!
— Они мучили ее, Кайт. Мне так жаль! Так жаль.
У меня не было зимней одежды. Ничего, кроме спортивных штанов и футболки, которые мне дали. Но мне было все равно.
Я бы, бл*ть, голышом побежал в Хоуксридж, если бы пришлось.
— Пусть Флоу немедленно приедет сюда. Пусть он принесет одежду и припасы. Я хочу, чтобы он был здесь через час. Ты меня слышишь?
Она подавила рыдание.
— Я… я скажу ему. Кайт… они использовали старое оборудование. Они использовали его на Элизе на тех фотографиях. Ну ты понимаешь?
Я замер.
— Какого хрена они использовали?
Жасмин замолчала.
— Что они использовали, Жасмин?!
— Железный стул, уздечка, «Дочь мусорщика».
Она снова заплакала.
— Мне так жаль, Джетро. Я сделала все возможное, чтобы утешить и поддержать ее. Но я не мог сказать "нет". Я не могу допустить, чтобы они узнали, что ты… — снова слезы.
Противоречивые эмоции пронзили меня. Я ненавидел то, что она не смогла спасти Нилу. Но в то же время я все понимал. Это было слишком много, чтобы просить у моей искалеченной сестры. Слишком много для любого, кто живет в этом сумасшедшем доме.
— Что еще, Жасмин?
Ее голос дрожал.
— Сегодня ночью… они причинили ей боль. Я пыталась остановить это, но не могла. Я даже не знала, пока не стало слишком поздно.
Мое сердце разбилось вдребезги.
— Сегодня ночью. Черт, Жасмин. Что случилось сегодня ночью?
Она громко шмыгнула носом.
— Они воспользовались вилкой еретика. Она… поскользнулась.
— Дерьмо!
Вилка была смертельной. Одно путешествие и это была смерть. В голове у меня поплыли образы шейного бандажа, висящего на горле обвиняемого, заставляющего его сутками держать голову высоко. Смертоносные острые шипы вонзались в грудину и горло, только ожидая усталости или падения, чтобы пронзить сердце и челюсть.
— Это… это еще не самое худшее, — пробормотала она.
Мое тело превратилось в лаву и ненависть.
— Черт возьми! Что еще они могли сделать?!
— Часть четвертого долга. Они… Они… — она не смогла закончить фразу.
Нет.
Нет.
Черт возьми, нет!
Я сорвал больничный браслет и превратился из пациента в гневного мстителя.
Им это с рук не сойдет.
Не в этот раз.
Они, мать их, мертвы.
— Пусть Флоу приедет сюда. Я возвращаюсь домой.
***
Несколькими часами ранее…
— Очень мило, что ты присоединилась к нам, Нила.
Кат сцепил руки перед своими черными джинсами. Его волосы цвета «соли и перца» блестели от света канделябров, расставленных по комнате.
Дэниэль подтолкнул меня вперед. Я споткнулась о кроваво-красный ковер в центре комнаты. Я закашлялась, в то время как мои глаза обсматривали ещё одну комнату Хоуксриджа, в которой я никогда не была.
Янтарные шторы и бронзовые акценты. Военные памятные вещи, а также несколько стеклянных шкафов с пистолетами Люгера и окровавленными лентами, оставшимися от давних сражений. В воздухе витали пылинки, слегка кружась от тепла, исходящего из камина. Низкий потолок и темно-оранжевые стены делали помещение уютным, полным истории и артефактов.
— Пришло время перейти к следующему этапу…тебе не кажется? — Кат отхлебнул коньяк из своего бокала. — У тебя было время, чтобы расплатиться за несколько мелких грехов, но мое расписание отстает, и я не могу больше откладывать предстоящий сюрприз.
Вертиго попыталось утянуть меня, но я изо всех сил старалась держаться прямо. Яростные слезы застыли в моих глазах, сверкая, как кинжалы, но не осмеливаясь упасть.
Я не буду плакать.
Не для них.
Ни для кого.
— Тебе понравится сюрприз, Уивер. — Дэниэль рассмеялся, кружа вокруг меня, как стервятник. — Мы скоро отправимся в небольшое путешествие.
Поездка?
Куда?
Зачем?
Бонни поерзала на стуле у камина. Шерстяное одеяло покрывало ее колени.
— Не порти сюрприз, Баззерд. Она скоро все узнает.
Кислое недоверие и ненависть заполнили мой рот.
— Что бы вы ни задумали, я надеюсь, что вы организовали себе похороны.
Кат поперхнулся выпивкой, Дэниэль расхохотался. Обняв меня за плечи, он прошептал:
— Ты становишься такой веселой. Мне нравится эта твоя сторона.
— Какая сторона? Та, которой на тебя наплевать?
Болезнь сделала меня слабой, но Джетро сделал меня сильной. Его послания и заверения в том, что у нас есть будущее, позволили мне стать храброй.
Проведя своим мерзким языком по моему подбородку, Дэниэль склонил голову набок.
— Нет, та сторона, которая делает вид, что ей все равно, но это не так. — Его пряный лосьон после бритья делал воздух неприятным.
Было уже поздно, и я думала, что избежала еще одной ночи в этом гадючьем гнезде. Когда он пришел за мной, я обдумывала, как покончить с этим. Сидя на кровати, одетая для сна, я больше не думала о пустом. В моем матерчатом сундуке был спрятан большой кусок черного хлопка, на котором мелом были выведены каракули о том, как убить каждого Хоука.
Яд.
Стрельба.
Избиение.
Я рассматривала все варианты, и Жасмин даже предложила мне воспользоваться ее личным пистолетом. Она сказала мне, что если Кат умрет неестественной смертью, то вместе с ним умрёт и наследство, и будущее его детей. Она сказала мне, что его последняя воля и завещание в значительной степени всё портили. Тем не менее, она верила, что я смогу найти способ, чтобы каким-то образом спасти всех.
Наши отношения превратились во взаимную связь. Она была моей опорой. Я была опорой для неё.
— Знаешь, почему мы вызвали тебя сюда, Нила? — Кат улыбался. — Угадай, что ты заплатишь сегодня вечером?
Нет…
Джетро…
— Прежде чем мы начнем, мы устроим небольшое шоу. — Дэниэль оставил меня стоять на ковре и направился к маленькому столику, покрытому черной скатертью. — Я уверен, что как только ты увидишь, что находится здесь, ты поблагодаришь свои гребаные звезды, что у тебя есть сила, чтобы помешать нам их использовать.
Мое сердце бешено колотилось, перекачивая кровь по венам.
— Какая сила?
— Повинуйтесь и делайте то, что мы говорим, и они останутся чисто декоративными. — Сняв тряпку, Дэниэль схватил что-то и спрятал за спину. — Знаешь, что это такое, Нила?
Я ненавидел этот вопрос.
Каждый раз, когда я слышала его, это доставляло мне еще больше мучений.
Мне хотелось разобрать предложение, сжечь гласные, разорвать согласные. Я больше никогда в жизни не хотела слышать эту мешанину слов.
Держа голову высоко, я не смотрела на него.
— Тебе лучше ответить мне, Нила. — Дэниэль подошел ближе и остановился передо мной. Его голос забивал гвозди в мой гроб.
Я посмотрела в его демонические глаза, ноздри раздувались от гнева. Я сжимала и разжимала кулаки.
— Нет, я не знаю, что это такое, и мне все равно. Ты как чертов ребенок, ждущий родительского одобрения.
Бонни усмехнулась.
— О, сегодня я преподам твоему языку хороший урок.
— Верни меня обратно в мою комнату. Мне надоело играть.
Рассмеявшись, Дэниэль поймал меня за запястье и крепко прижал к себе.
— Не так быстро, Уивер.
Поглаживая мой сосок сквозь белую ночную рубашку, он пробормотал:
— Ты забыла, кто спас тебя прошлой ночью? Ты была такой уставшей. Я скажу тебе. «Дочь мусорщика» свела бы тебя с ума, если бы я не вмешался. — Он ущипнул меня. — Это я расстегнул железо и отпустил тебя.
Он прав.
Его забота о моем благополучии могла бы показаться доброй и заботой, если бы он не был тем, кто ударил меня ивовым прутом, когда я была согнута и заключена в ужасное средство пытки «Дочь мусорщика».
Ему было поручено научить меня хорошим манерам после того, как я отказалась есть с ними. Ему было велено заставить меня истекать кровью.
Удивительно, но он этого не сделал.
Он был счастлив, просто видя мои слезы.
Однако, по словам Ката, это портило всё удовольствие.
«Дочь» должна была сокрушать своих жертв. Моя голова была склонена к коленям, железные прутья были мучительны, медленно затягивались лебедкой, складывая меня в роковое оригами.
— Чего ты от меня хочешь? Благодарности? Награды за милосердие? Чего?
Дэниэль прищурился, протягивая предмет.
— Чего я хочу, Нила, так это чтобы ты мне подыграла.
Я фыркнула, не в силах скрыть отвращение.
— Подыграть тебе, пока ты пытаешь меня? Конечно, почему я об этом не подумала?
Мой взгляд упал на предмет. В кои-то веки я понятия не имела, что это такое. Я не помнила, чтобы видела его в книге пыток, которая принадлежала Ви.
Напрягая спину, я сказала:
— Я же говорила тебе. Я понятия не имею, что это такое. Убери это от моего лица.
Он проигнорировал мою команду, улыбаясь, как Чеширский кот.
— Хороший. Это дает мне шанс научить тебя кое-чему для разнообразия.