Ему уже хотелось плакать.
– Полагаю, вы знаете, зачем вы здесь, – сказал Эдриен, вызывая у гостей смех.
– Что-то связанное со штрафами за парковку? – ответил Тим.
– О, намного серьёзнее, чем это, – сказал Эдриен. – Мы все собрались сегодня здесь, чтобы сделать вашу любовь юридически значимой. И увидеть поцелуй двух красивых мужчин. Но перед этим я подготовил для вас небольшие клятвы...
– На самом деле, – сказал Бен, – мы написали свои.
– Оу! – произнёс Эдриен. – Это отлично. Пожалуйста, начинайте.
Бен и Тим повернулись лицами к толпе, оба на мгновение потрясённые всеми присутствующими. Бен заговорил первым.
– Я не особо хорош в том, что касается речей, и Тим тоже нервничал. Мы думали использовать традиционные клятвы, но мы не совсем традиционная пара. Так что мы решили написать друг другу письма. – Бен достал из пиджака сложенный листок бумаги. Тим сделал то же самое. – Мы ещё не читали их друг другу, так что хотели бы сделать это сейчас.
– Хочешь начать первым? – прошептал Тим.
Бен кивнул, его рука дрожала.
– Моему рыцарю в запятнанных доспехах, – начал он, вызывая сдержанный смех. – Ты спас меня. Я был одиноким подростком, который никогда не верил, что найдёт любовь. Даже когда мы встретились, ты был безнадёжной фантазией. Я заботился о тебе на том диване в доме твоих родителей, притворяясь, что этот дом весь принадлежит нам. Мне нравилось представлять, что ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе. Я никогда бы не подумал, что все эти годы спустя моя мечта сбудется – что мне больше не придётся притворяться. Но первым делом ты меня спас. Не только тогда, когда я был подростком, которому нужна была надежда и любовь, но и во взрослой жизни, когда мой мир рухнул, и я пытался смириться с одиночеством. Опять же, я никогда не думал, что любовь будет для меня возможна. Но ты продолжал появляться в моей жизни, продолжал напоминать мне, что невозможное возможно. Особенно, когда мы вместе. Быть с тобой было блаженно, невыносимо, прекрасно, болезненно, всё, чего я хотел, и больше. Я ни на что не променял бы ни секунду этого, потому что больше всего отношения с тобой приносили любовь. Я обожаю тебя, Тим Уаймэн, и в этот день я не могу быть более горд стать твоим мужем. Я люблю тебя.
Гости захлопали, многие из них утирали носы. Затем Тим прочистил горло, улыбаясь им, и сосредоточился на собственном письме.
– Тому, кто чуть не ускользнул, – произнёс он, слегка дрожащим голосом. – Когда ты пришёл в мою жизнь, мне наскучил я сам, наскучил мир вокруг меня. Я смотрел на небо, полное звёзд, и думал, почему что-то такое прекрасное не может быть здесь, на земле. Затем появился ты, этот странный, гордый паренёк, который был таким дерзким. То, что большинство людей сочтут слабостью, ты превращал в силу, и я восхищался тобой за это. Я практически боялся прикоснуться к тебе, не только по очевидным причинам, но потому, что ты был как одна из тех звёзд на небе. Я думал, что обожгусь, и, полагаю, это произошло... но сначала я попросил тебя научить меня летать. И ты пытался. Ты тянул меня и поднимал, пытался поднять меня с земли, и, может быть, мгновение мы летали вместе, но меня держала только твоя сила. Когда я всё разрушил, когда ты устал и улетел, я понял, что упустил свой шанс. Но я никогда не забывал тебя. Годами я пытался вызвать у твоих воспоминаний гордость, и хотя тебя не было рядом... – Тим покачал головой, сложил письмо и спрятал его в карман. Затем он взял Бена за руки. – Когда ты говоришь, что я спас тебя, я всего лишь продолжал показывать тебе то, чему ты меня научил. Всё замечательное, что произошло, всё хорошее в этой жизни – это всё благодаря тебе. Ты самый удивительный мужчина, которого я когда-либо встречал, Бенджамин Бентли, и я сохраню тебя в безопасности, составлю тебе компанию и, больше всего, буду любить тебя до конца нашего общего времени. Я только надеюсь, что оно продлится ещё дольше, чем звёзды живут на небе.
Теперь кто-то плакал открыто. Джейсону тяжело было держаться, но он не хотел, чтобы слёзы в глазах помешали ему видеть, что происходит. Эдриен предоставил им кольца, которые они одновременно надели на пальцы друг другу. Затем Тим сделал шаг вперёд, шепча что-то Бену на ухо, что вызывало у того улыбку, и мгновение они казались такими неувядающими и идеальными. В этот момент они поцеловались. Джейсон решил, что это самый прекрасный момент, свидетелем которого он когда–либо становился.
После этого Эдриен попросил их по очереди сесть и подписать документы, Джейсон был рад полученному времени, чтобы восстановиться эмоционально. И ему нравилась идея, что каждая из этих подписей готовила их к худшему, немного улучшит любую плохую ситуацию, убедившись, что Бен и Тим смогут быть вместе, несмотря ни на что. Всю оставшуюся жизнь они будут рядом друг с другом.
– Ты счастлив, что встретил их? – спросила Мишель, которая сидела рядом с ним.
– Да! – сказал Джейсон, сдерживая очередную волну слёз. – Я так рад, что переехал сюда.
Мишель улыбнулась.
– Иногда я жалею, что они не были вместе, когда ты был младше. Если бы я только могла представить их тебе раньше. У меня такое чувство, что твоё место рядом с ними. Это сумасшествие?
Джейсон покачал головой.
– Они ближайшие к семье люди, которые у меня были с тех пор, как умерла моя мама.
– Я рада это слышать, – сказала Мишель. – Надеюсь, ты простишь меня за то, что я рассказала Бену и Тиму о сегодняшнем дне.
У Джейсона отвисла челюсть.
– Ты им сказала? Зачем?
Глаза Мишель сверкали.
– Потому что это была идеальная возможность.
– Для чего? – спросил Джейсон.
Прежде чем он смог получить свой ответ, голоса вокруг них стихли, когда кто-то впереди обратился к ним.
– Полагаю, мы были в настроении для написания писем, – сказал Тим, с ещё одним листком бумаги в руке. – Хочешь прочитать это?
Бен кивнул и взял у него письмо.
– Нашему будущему сыну, – сказал он. – Было время, когда нам казалось, что у нас есть всё, когда мы думали, что не можем быть счастливее. Затем в нашей жизни появился ты. Мы видели в тебе себя и поняли, что хоть нам ничего не нужно, мы можем многое дать. Но мы ошибались, потому что чем больше узнавали тебя, тем больше понимали, что ты нужен нам. Даже быть влюблённым может быть одиноко, а ты принёс так много света в наш дом. – Бен поднял глаза, чтобы найти Джейсона. – И хотя ты начал собственную жизнь, мы чувствуем себя сильнее, просто зная, что ты есть. Мы с нетерпением ждём каждого твоего приезда и историй о приключениях, через которые ты пройдёшь.
Бен посмотрел на Тима, который продолжил за него.
– Когда двое людей знают, что хотят провести оставшуюся жизнь вместе, брак всего лишь формальность. Свадьба просто делает всё официальным. Таким же образом, ты уже кажешься нам членом семьи, Джейсон, но церемонии важны, и мы хотим, чтобы мир знал...
Бен сделал шаг вперёд.
– В моём сердце ты уже мой сын. Поднимайся сюда и сделай всё официальным!
– Ну? – произнесла Мишель, обращаясь к Джейсону. – Ты согласишься или сделаешь что-то сумасшедшее, например, подожжёшь свадебный торт?
Джейсон взглянул на неё и рассмеялся. Затем он перевёл внимание обратно к сцене, где Бен и Тим выглядели более чем немного нервными. Будто он когда-нибудь откажет им! Джейсон встал, и пока он шёл вперёд, все аплодировали. Эдриен вытянул руку, направляя Джейсона к стулу. Он сел и чуть не окосел от юридического документа, который лежал перед ним.
Эдриен наклонился, чтобы объяснить.
– Здесь просто говорится, что ты не являешься недееспособным, и что ты хочешь юридически признать Бенджамина Бентли и Тимоти Уаймэна своими опекунами, в связи с чем тебе будет выдано новое свидетельство о рождении, где будут указаны их имена. Ещё у тебя будут все преимущества биологического ребёнка, а также ты будешь нести ответственность за те обязанности, которых требует закон. Если у тебя нет никаких опасений – а я уверяю тебя, что с этими двумя тебе не о чем переживать – то, пожалуйста, подпиши здесь.
Эдриен отступил назад. Внизу документа, под пустыми строчками, были три имени. Имя Тима было слева, и он появился рядом с Джейсоном с этой стороны и взял ручку.
– Это не значит, что ты можешь брать мою машину, – сказал он, прежде чем расписаться. Затем он взъерошил Джейсону волосы.
С другой стороны от Джейсона встал Бен, забрав ручку у Тима.
– Мы знаем, что ставим тебя перед фактом, – сказал он. – Ты не обязан делать этого сейчас. Можешь подумать, если нужно.
Джейсон покачал головой. Мишель была права. Это было идеальное время. Когда люди женятся, они становятся семьёй. Всё было для этого. Для создания семьи. Укрепления связей любви, будь они романтическими или какими-то другими. Джейсон выхватил ручку у Бена и поставил подпись.
– Теперь дело за тобой, – сказал он, протягивая ручку обратно.
Бен улыбнулся ему, взял ручку и эффектно расписался.
– Подождите! – сказал Джейсон. – Это ведь не значит, что мы все будем Уаймэнами?
– Это совершенно хорошая фамилия! – защищаясь, сказал Тим.
– Да, но не такая крутая, как Бентли.
– На один день бумажной работы хватит, – сказал Бен. – Пока мы все оставим свои фамилии. Идём, сообщим всем хорошие новости.
Джейсон встал, Бен взял его за одну руку, а Тим за вторую. Они вывели его вперёд, чтобы его видели все, затем подняли его руки вверх, как боксёру, который только что выиграл чемпионат.
– Дамы и господа, – сказал Тим. – Позвольте представить вам нашего сына, Джейсона Гранта!
Бабушка Тима вскочила со своего места.
– Мой прекрасный правнучек! – вскрикнула она, прежде чем побежать на сцену, чтобы обнять его.
Это стало примером для всех остальных встать и выйти вперёд. Джейсон был окружён счастливыми лицами, пожал множество рук и продолжал слушать слово "поздравляю". Это означало, что по большей части слово доносилось от Мишель, и он отвечал ей тем же.