— Такой тип девушек тебе нравится? Потому что «экстренное сообщение»: мои «причины» намного меньше.
Нахмурившись, бормочу:
— Твои сиськи мне нравятся именно такими, какие они есть, понятно?
Она раскрывает глаза шире и мне достаточно секунды, чтобы осознать, что я сказал. Я хватаюсь за голову. Не могу поверить, что произнес это вслух. И не могу поверить, что мы вообще говорим об этом.
— Это нелепо.
— Да. Тогда почему ты возишься со мной? У меня нет ничего подобного…
— Я знаю, ты не такая. — Я повышаю голос, когда прерываю ее. — У тебя нет ничего общего с девушками, с которыми я обычно проводил время. Ты упряма, имею в виду, — говорю я, посмеиваясь.
— Господи, ты можешь быть жестокой. Но мне нравится это в тебе. Мне нравится, — продолжаю я, указывая на нее и на меня. — Мне нравится бороться с тобой. Мне нравится, что ты заставляешь меня делать это. И этот твой ротик… Я чертовски люблю его. Я люблю твою дерзость и остроумие, и еще мне нравится, когда ты не боишься послать меня куда подальше.
От этих слов она закатывает глаза и на губах появляется легкая улыбка, а я сижу здесь, улыбаясь, как идиот. Я убираю прядь ее волос за ухо и продолжаю:
— И даже если ты иногда можешь быть реальной занозой в заднице, ты все также великолепна и, возможно, самая сильная личность, что мне приходилось видеть. Но в тебе есть ранимость, что делает тебя еще… красивее и реальнее. Я в восторге от тебя, Саванна.
Она сглатывает, ее глаза опускаются к моим губам, и я вижу тепло в ее глазах.
Прежде чем передумать, я тяну Саванну к себе и обрушиваю свой рот на ее губы, наши руки и дыхание становятся безумными, когда мы теряемся в поцелуе. Я абсолютно и бесповоротно схожу с ума, потому что она вкуснее всего, что я когда-либо пробовал, и этот поцелуй похож на сон. Это идеальное сочетание ее мягких и горячих губ, влажных ласк, и когда она посасывает мое кольцо на губе, я чувствую, что все это вызывает жар у меня внизу, куда начинает приливать кровь.
Я стону и перетаскиваю девушку к себе на колени, а она, расставив ноги по бокам от меня, приземляется своей попкой на мою выпуклость, и я придавливаю ее между мной и рулем. Она держит мое лицо, когда ее язык танцует с моим. Я скольжу пальцами по ее оголенным бедрам. Я поражен, насколько мягкая и гладкая у нее кожа, и я просто хочу облизать и целовать каждый ее дюйм, пока не запомню ее вкус.
Я тяну юбку вверх по ее бедрам и, дойдя до кружев ее трусиков, толкаю их в сторону, мои пальцы скользят в гладкие, влажные складки.
— Проклятье, Котенок.
Я опускаю голову к впадине ее шеи, напряжение в моих штанах растет. Я такой твердый, что можно было бы проверить мой пульс через мой член.
Мои пальцы кружат на ее чувствительной плоти, затем я продвигаюсь внутрь ее, заставляя девушку затаить дыхание. Господи, мне нравится этот звук. Но знаете, что я люблю больше? Когда ее бедра раскачиваются напротив моих. Она объезжает мои пальцы. Самая. Горячая. Вещь. Когда-либо.
Я близок к тому, что мои яйца взорвутся в моих боксерах, когда она целует меня между рваных вздохов и ее руки скользят между нами, судорожно расстегивая мои джинсы.
О, Боже, да.
Я отпускаю ее бедра и тянусь к бардачку, пока Саванна расстегивает ширинку на моих брюках. Я пальцами шарю вокруг, пока не касаюсь квадратного пакетика и хватаю его. Саванна откидывается назад, ее глаза прикованы к моим бедрам, я слегка приподнимаю ее и спускаю одежду вниз по ногам. Она задерживает дыхание, когда видит мой освободившийся стоящий член.
Здесь нет места скромности и смущению, не тогда, когда она смотрит на меня голодными глазами, словно хочет проглотить. Она облизывает свои губы, и я вынужден подавить усмешку, потому что, видимо, даже не поняла, что сделала. Вид ее такой открытой, такой привлекательной делает меня еще тверже, и мое большое эго раздулось в десять раз больше своего размера. Я знаю, природа наградила меня, но это только заставляет меня почувствовать себя Богом среди людей.
Я вскрываю обертку презерватива зубами и раскатываю его по своему стояку в рекордно короткие сроки. Саванна приподнимается надо мной, и я хватаю ее, направляя. Ее большие серые глаза не покидают мои, когда я опускаю ее вниз, погружая себя глубоко внутри ее.
Мы оба стонем, когда я полностью погружен в нее.
Тонкий слой латекса не мешает мне ощутить ее тепло, обернутое вокруг меня. Она чувствуется как рай. Она чувствуется как дом.
Наклонившись, она обхватывает мое лицо своими нежными руками и оставляет мягкий поцелуй на моих губах. Затем она делает то, отчего мой мир перевернулся и никогда не станет прежним: она начала двигаться.
Чтоб меня, если я думал, что это был рай раньше…
Я надавливаю на ее бедра, обездвиживая ее. Отклоняясь назад, она смотрит на меня вопросительно, и уголки моих губ приподнимаются в улыбке. Ясно, что она забыла о моем… условии.
— Умоляй меня, — говорю я.
Она округляет глаза и опускает голову вперед, касаясь моей.
— Ты, блять, должно быть шутишь.
Мой язык дразнит ее губы.
— Я серьезен как никогда, Котенок. Мне нужно, чтобы ты это сделала.
— Нет, ты хочешь, чтобы я это сказала.
Я пожимаю плечами. Доля правды в этом есть, но только доля. Она сжимается вокруг меня, и я стону. Как она может делать то, что у меня уже было тысячу раз, столь более невероятным, чем с кем-либо другим?
— Так нечестно.
Ее зубы покусывают губы.
— Я никогда не говорила, что буду играть честно.
Одним быстрым движением, я прижимаю ее к рулю и своим левым предплечьем удерживаю ее бедра, прижимая на месте. Она делает толчки напротив моих бедер и, хотя на пустынной парковке горит яркий свет, это едва заметно.
Своей свободной рукой я делаю медленные ленивые круги по ее гладкой коже. Она стонет и пытается пошевелиться, ее бедра напрягаются под моей рукой.
— Так не честно, — выдыхает она.
— Око за око. — Мои пальцы тянутся к ее клитору, и я медленно работаю ими назад и вперед. Ее дыхание становится рваным.
Она жалобно стонет и кусает свою губу, ухмыляясь мне сверху.
— Да пошел ты.
На ее губах остались следы от ее зубов, и я улыбаюсь ей, умирая от желания попробовать ее на вкус, пока глубже проталкиваюсь внутрь нее.
— Я пытаюсь.
Я двигаю своими бедрами под ней и сильнее надавливаю своими пальцами. Она задерживает дыхание, когда сжимает руками мои бицепсы, а затем я только останавливаюсь — перестаю касаться ее, останавливаю свои медленные, мучительные толчки.
Она сжимает глаза.
— Нет-нет-нет, продолжай.
Непроизвольно я улыбаюсь на ее отчаяние, потому что это так чертовски приятно осознавать, что это я довел ее до безумия.
— Скажи это.
Она пытается ерзать надо мной, но прикована на месте. Ее ногти так сильно впиваются в меня, что я знаю, на моей коже останутся следы, но мне все равно.
— Это всего лишь одно маленькое слово. Хочешь дам тебе подсказку? Оно начинается на букву «п».
Она игриво приподнимает брови и сильнее сжимается вокруг меня.
— Пизда?
— Черт возьми, женщина.
Мои глаза закрыты, когда я пульсирую внутри нее и тяжело дышу из-за сбившегося дыхания. Я не буду сдаваться. Пока не услышу это слово, слетающего с ее губ.
Когда я снова смотрю на нее, то снова становлюсь серьезным. Юмор, мое самодовольство, все уходит. Я обнажился перед ней и это пугает.
с Скажи это. Мне необходимо знать, что ты также сильно хочешь этого, как и я. Мне необходимо знать, что то, что я чувствую, не игра в одни ворота. Мне необходимо…
Ты. Все это. Мы.
— Мне нужно это больше, чем следующий глоток воздуха, Саванна.
Чувство, душащее меня изнутри, выходит за рамки «просто нравится», и даже если я никогда этого раньше не испытывал, я точно знаю, что это и что оно значит.
Похоже, что я отдаюсь на милость этой девушки передо мной, потому что она забрала мое сердце. Украла его.
Саванна замирает, борьба и бунт внутри нее исчезают, будто их можно выключить, как лампочки. Вздыхая, она поднимает руки и кладет мне на плечи.
— Я не знаю, что я чувствую. Все очень быстро и запутанно, и пугающе, но также замечательно и … волнующе. Я не готова позволить этому уйти, но также не готова позволить этому расти дальше. Есть в этом смысл?
Я пристально смотрю ей в глаза, когда она смотрит на меня сверху вниз, и я вижу крохотные серебристые капельки в этих серых глубинах.
— Да. Я могу поработать с этим.
Наклонившись, ее лоб соприкасается с моим.
— Мне жаль, что я не могу дать тебе ответ получше. Просто знай, что я не хочу кого-то другого так, как хочу сейчас тебя. Это даже несравнимо. Так что, пожалуйста, Деклан. Я умоляю тебя... двигайся, — говорит она, сильнее сжимаясь вокруг меня и пытаясь раскачиваться своими бедрами.
Да, мэм.
Хватая Саванну за талию, я тяну ее к себе вниз, чтобы укусить эти сладкие губы, когда толкаюсь внутри ее. Мы задаем устойчивый ритм, и я отклоняю Саванну чуть назад, чтобы получить хороший вид на то, где мы соединяемся.
— Черт, — шипение вырывается из меня, когда я скольжу внутри нее своим членом. Я наслаждаюсь видом ее прекрасных розовых складок и позволяю своей голове опрокинуться назад, упиваясь ощущением, что она полностью обволакивает меня.
Саванна отвечает в такт моим толчкам. Я убираю руки с ее талии и скольжу под ее блузку, пробегаюсь пальцами вверх по ее животу. Я чувствую, как она напрягает мышцы, когда скачет поверх меня, о Боже, все, что она делает — делает прекрасно.
Ее груди колышутся передо мной, почти на уровне моих глаз. Они дразнят меня с каждым толчком ее бедер, умоляя поиграть с ними, и я скольжу под мягкую ткань ее бюстгальтера, обхватывая ладонями нежную плоть. Мой палец очерчивает ее сосок, и ноги Саванны начинают трястись, когда ее стенки сильнее сжимаются вокруг меня.
Она близко, я чувствую это.
Я стискиваю зубы, когда хватаю ее за бедра и резко опускаю ее вниз, толкаясь навстречу, пытаясь оттянуть свой оргазм, который уже готов вырваться из меня. Она слишком хорошо ощущается, чтобы продержаться еще дольше, но я стараюсь, напрягая мышцы.