Закончилось? Торговля явно процветает. Две кроны за бутылочку? Да продавец станет богачом за пару дней!
Ленуар прищурился.
Неужели такое возможно? По крайней мере, у Ленуара появился дополнительный повод для надежды.
— Я возьму бутылочку, — крикнул он и полез в карман за кошельком с деньгами. У него их было ровно столько, сколько нужно; главное, чтобы продавец не отказался взять четвертаками и мелочью.
Продавец его не узнал, и это было к лучшему. Ленуар был не в настроении выслушивать самодовольные речи. Он протянул мужчине деньги и взял бутылочку.
Через несколько кварталов он наткнулся на Коди. Он был прав насчет того, что сержанта легко найти, но ошибался насчет того, почему. Коди было легко найти, потому что он не двигался. Он сидел на краю тротуара в конце Барроу-стрит, опустив голову между колен, и пепел сыпался ему на плечи, как снег на забытую всеми горгулью.
Вид одинокого парня, покинутого и неподвижного, как надгробный камень, заставил сердце Ленуара сжаться.
Он поспешил к Коди.
Сержант поднял голову. Левая сторона его лица была покрыта ужасными синяками — вероятно, после того, как его ударили накануне. Заплывший глаз был закрыт из-за отёка, а один уголок рта мрачно опустился вниз. Увидев Ленуара, Коди вскинул руку.
— Не подходите, инспектор. — Он поднял носовой платок, который сжимал в левой руке. Даже с того места, где Ленуар замер посреди улицы, он разглядел кровь, четко выделяющуюся на белой ткани.
— Носовое кровотечение, — сказал Коди. — Я уже почти успокоил себя, что синяки после удара — это нормально, но когда пошла кровь из носа… Думаю, теперь уже нет никаких сомнений. — Он рассеянно отряхнул брюки, оставив на них серые полосы от пепла.
Ледяные пальцы сжали сердце Ленуара, но он взял себя в руки. Он знал, что нужно делать.
— Ты сможешь идти? Сил хватит? — спросил он у Коди.
Тот попытался улыбнуться.
— Это всего лишь пара синяков. Бывало и похуже.
— Тогда поднимайся. Мы едем в Лагерь.
И на этот раз Ленуара не сдвинет с намеченного пути даже само Святое воинство.
* * *
Ленуар нырнул под полог палатки и остановился, чтобы дать глазам привыкнуть. В темноте он почти почувствовал на себе взгляд золотистых глаз.
— Вам следовало бы надеть маску, инспектор, — упрекнул его низкий голос.
— Я очень торопился.
— Вы принесли вести из города? — Мерден шагнул вперёд в пламя свечи. — Мы видели огненные всполохи.
Ленуар поморщился. Он был так поглощен своими мыслями, когда шеф описал размеры ущерба, что даже не успел полностью осознать его последствия.
— Ваша лавка…
Мерден вздохнул.
— Этого я и боялся.
Хотя у него были более неотложные дела, Ленуар не смог удержаться и спросил:
— Вы в порядке? — Вопрос прозвучал двусмысленно, особенно когда Ленуар рассмотрел, что и сам прорицатель выглядел нездоровым.
Он сильно похудел за два последних дня. «Боже мой, неужели прошло всего два дня?»
Мерден превратился из худого в тощего, и Ленуару показалось, что свет в его глазах несколько потускнел.
— Конечно, лавка — большая потеря, но я не держу там действительно редкие вещи. Я не смею рисковать тем, что они попадут не в те руки. Погибшая же часть моего запаса имеет скромную стоимость, строго говоря, и ее не так уж трудно заменить. Что же касается самой лавки, — он устало пожал плечами, — то страховка должна покрыть её почти полностью.
— Вы застраховали свою лавку? Вероятно, ваш бизнес шёл очень неплохо.
— Мой дар встречается довольно редко, — сказал прорицатель, и это было вторым сильным преуменьшением за день.
— Действительно, редко. Но сейчас он нам очень нужен. — Ленуар кивнул на дверь. — Сержант Коди ждёт снаружи. Я сказал ему постоять там, пока сам не проверю, как у вас дела.
«Точнее, пока не проверю, не проводите ли вы сейчас ритуал кхекры», — подумал Ленуар.
Мерден внезапно выпрямился и с тревогой посмотрел на инспектора.
— Приведите его сюда.
В медовом свете свечей пот на лбу Коди переливался, как нитка янтарных бусин. Его кожа, бледная под синяками, распухшая и покрытая пеплом, придавала ему почти вид трупа.
— Вы опоздали, сержант, — произнёс прорицатель.
Коди кивнул. Он едва ли сказал пару слов с тех пор, как они с Ленуаром покинули Барроу-стрит.
— Синяки появились после удара по голове, — пояснил инспектор. — На него напали вчера днём.
Марден обхватил лицо Коди ладонями и повернул к свету. Он сжал пальцами запястье сержанта, чтобы прощупать пульс, а затем опустился на колени и задрал штанину Коди. У Ленуара перехватило дыхание.
На щиколотке сержанта виднелись крошечные алые и пурпурные пятна, словно кто-то уронил рядом с его ногой банку малинового варенья. Коди вяло уставился на нее, как будто знал, что они там есть, или, по крайней мере, ожидал их увидеть.
— От напряжения, вызванного бегом, у него лопнули кровеносные сосуды, — сказал Мерден, — и они слишком хрупкие, чтобы нормально затромбироваться. Вскоре для формирования очагов поражения вообще не потребуется никакого воздействия. Мы должны начать немедленно.
— Подождите, — сказал Ленуар.
Брови Мердена взлетели вверх, а Коди посмотрел на начальника с прежним унылым выражением лица.
— У меня есть теория, — сказал Ленуар, — и если я прав, то ритуал проводить не придётся. — Он достал коричневый пузырек с лекарством и протянул его Мердену. — Что вы об этом думаете?
Мерден взял бутылочку.
— «ЧУДОДЕЙСТВЕННАЯ НАСТОЙКА ТИРМАНА», — прочитал он, нахмурившись. — Что это?
— Я купил её у одного торговца на Королевском бульваре. У него была довольно восторженная клиентура. Он утверждает, что это может вылечить чуму.
— Утверждает? — Мерден откупорил бутылочку и понюхал ее содержимое. — Интересно. — Он поднес пузырёк к свече и осторожно повертел его в руках. — Она пахнет так же, как и то лекарство, которое я использую; то самое, которому меня научил Одед. — Мерден наклонил бутылочку, и его золотистые глаза сузились. — И консистенция у неё такая же. — Он поднял голову. — И она работает?
— Что-то подсказывает мне, что сработает.
— Нужно её опробовать.
— Согласен. — Взгляд Ленуара метнулся в Коди.
Сержант же не сводил взгляд с пузырька.
— Если она сработает, ритуал проводить не потребуется?
Мерден покачал головой:
— Пока не попробуем — не узнаем. И учтите — если настойка не сработает, промедление с ритуалом может стоить вам жизни.
— Ты не обязан быть подопытным, сержант, — сказал Ленуар, — но я хотел предоставить тебе выбор. Я знал, что ты будешь бояться пройти через ритуал. Не обижайтесь, — добавил он, взглянув на Мердена.
— Какие обиды? Я знаю, что ритуал неприятен. И я прекрасно понимаю, почему сержант Коди старается его избежать. Но это не значит, что подобный поступок будет разумным.
— Я в порядке, — сказал Коди. — Этим синякам на моей ноге не больше двух часов. У меня еще есть время.
— Вам кажется, что вы в порядке, сержант, потому что вы крупный мужчина с исключительно мощной комплекцией. Ваша система продержалась дольше, чем большинство других. Кроме того, мое лекарство помогло замаскировать ваши симптомы. Но будет глупо проверять пределы своей удачи. Появление очагов поражения означает, что у вас есть максимум один день.
— Два часа, — ответил Коди. — Именно столько времени требуется второй настойке, чтобы показать результат, верно? Это не так уж долго. Я подожду. Кроме того, на ком-то ведь придётся её проверить? С таким же успехом это могу быть и я.
Ленуар не мог не восхититься мужеством Коди. Он знал, каково это — смотреть в глаза верной смерти. И он в своё время делал это с таким же упорством.
Мерден вздохнул и снова посмотрел на бутылочку.
— Конечно, решение за вами, сержант. Но риск велик.
Губы Коди неуверенно дернулись.
— Вы говорите, она пахнет так же, как остальные настойки?
Прорицатель кивнул.
— На первый взгляд, я бы сказал, что её основной ингредиент тот же самый или, по крайней мере, близкородственный.
— И что это за ингредиент? — уточнил Ленуар.
— Я не знаю, как он называется на брайлишском. На языке адали он называется «двар».
— «Двар»? — Ленуар нахмурился. — Разве это не означает «круг»?
— Я впечатлён, инспектор! Не думал, что вы говорите на языке адали.
— Слова, которые я знаю, можно пересчитать по пальцам.
— И, тем не менее, это больше, чем знает большинство жителей Хуменори. — Мерден покрутил бутылочку, наблюдая, как жидкость взбалтывается и оседает. — Это действительно означает «круг», поскольку листья имеют округлые очертания. На самом деле он немного похож на клевер. Мы используем его во многих лекарствах, особенно при травматических повреждениях. Двар сгущает кровь.
— А что насчёт брайлишской медицины? Лидман её использует?
Мерден задумался.
— Точно не скажу, но я бы удивился.
— И «двар» входит в рецепт, который оставил вам Одед?
— Это самый главный ингредиент. Мы использовали его для лечения неосложненных случаев. На большинстве это, кажется, работает. — Он вздохнул и посмотрел на Коди. — На большинстве.
Коди сгорбился, словно из него выпустили весь воздух.
— Если это практически то же самое средство, значит, на мне оно тоже не сработает?
— Вполне возможно. По этой причине, чтобы быть уверенным, работает ли оно вообще, нам понадобится второй испытуемый.
Нам. Прорицатель произнес это слово несколько раз.
— Кому «нам», Мерден? — спросил Ленуар.
— Мне удалось найти кого-то достаточно непредубежденного, чтобы согласиться мне помогать. Полагаю, вы оба знакомы с сестрой Реей?
— Монахиня из лечебницы? — удивился Коди.
— Именно. Она взяла на себя лечение неосложнённых случаев — тех, кто сразу же обратился за помощью. Это дает мне время сосредоточиться на самых сложных больных.
Ленуар с беспокойством оглядел палатку. Теперь, привыкнув к полумраку, он мог различить кровать, серп свечей, кристаллы… Всё, что нужно для ритуала.