1
Он хотел ее, и ни одна душа на земле не остановит его. Она была единственной. Той, которая, наконец, удовлетворит его волка после многих лет поисков. А потом годы отсутствия. А потом месяцы жизни в странном смешанном чувстве, наблюдая, как его мальчики находят счастье.
Сурдж прислонился к борту грузовика, засунул руки в карманы и уставился сквозь знойную жару, которая казалась твердой, а не проницаемой. Он наблюдал, как Тана спорит с Оуином, размахивая руками, у основания нового дома Панк и Биста. Они были последними из команды «Пантер», которые помогали восстанавливаться после торнадо, и, к радости, Сурджа, эти двое ладили так же, как змея и мангуст.
Уперев руки в бока, она повернула голову, а Оуин повернулся, чтобы уйти.
Чертовски красивая. Особенно когда она злилась. Ее вспыльчивое отношение заводило его, как ничто другое.
Он посмотрел на свой член.
– Не начинай, мать твою, ты, предательская задница.
Это было непредсказуемо с тех пор, как их альфа нашел свою пару и клуб начал свое сексуальное пробуждение. Или пробуждение, в случае с Сурджом.
В его жизни было много женщин. Как до пожара, так и после. По общему признанию, он был шлюхой до тех пор, пока Дрейк не положил этому конец своим договором об устранении всех возможных пороков в их стае.
Это было лучшее, что когда-либо случалось с Сурджем. На самом деле, для них для всех. Его душа умирала медленной смертью, отдавая так много частей себя незнакомкам, в то время как он смеялся над всем этим.
Сейчас они были сильнее. Особенно те из них, кто в паре.
Он подошел к Тане, которая стояла, хмуро глядя на фундамент, как будто он сделал что-то отвратительное.
– В чем дело, малышка? В чем проблема? Может быть, я смогу помочь исправить это. – Он хорошо обращался с молотком и гвоздями. Хотя Диз был тем, кому звонили, если возникала структурная проблема.
Но Тана обратила свой хмурый взгляд карих глаз прямо на него, и его член из полутвердого стал твердым как камень.
– Я предполагаю, что ты не знаешь, как трудно женщине-строителю завоевать уважение в группе больших кошек, которые думают, что наличие влагалища означает, что тебя нужно поставить на полку для безопасного хранения.
Сурдж моргнул, пытаясь понять, о чем она.
– Позволь мне упростить. Полагаю, ты не знаешь, как унизительно, когда тебя называют малышкой.
Сурдж рассмеялся, хотя это было не смешно. Поэтому именно это он и сделал. Это чертовски раздражало, но он ничего не мог с собой поделать. Возможно, у его приступов случайного смеха было какое-то клиническое определение, но ему не нужно было знать, как оно называется. Он знал, что служило их причиной, и этого было достаточно.
К счастью, звук оборвался, когда Тана нахмурилась еще сильнее.
В ответ Сурдж тоже нахмурился.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он. – Как это может быть унизительно, если я имел в виду нежность? Разве намерение не имеет значения?
Ее брови взлетели вверх, исчезая за короткими локонами, падавшими на лицо.
– Намерение?
– Да.
Она повернулась к нему лицом, ее грязная майка соскользнула с одного плеча, когда она посмотрела на него.
– Твой смех должен что-то говорить мне о твоих намерениях? Ты считаешь забавным называть меня как-то унизительно.
Нет. Ему это не показалось смешным. Но это не помешало ему снова рассмеяться.
Проклятый волк получал удовольствие от этого. Хотя, из-за этого, его котенка у него не было.
– Поверь мне, – сказал он, – мой смех ни черта тебе обо мне не говорит.
Тана выгнула бровь и скрестила руки на груди.
– Точно.
– Ничего не могу с ним поделать. Он возникает без всяких причин. По крайней мере, большую часть времени. Это очень неудобно вот в такое время.
Она склонила голову набок, и его взгляд упал на ее растрепанные волосы, дразнящие ее обнаженное плечо.
– Он непроизвольный? Как синдром Туретта или что-то вроде этого?
Сурдж пожал плечами.
– Или что-то вроде этого.
Она прищурилась.
– Ты что, издеваешься надо мной?
На этот раз его волк ответил так, как и должен был, и удержался от смеха.
– На самом деле нет.
– Ты ненормальный, не так ли?
Сурдж покачал головой, желая закрыть эту тему, подальше от этого дерьма.
– Скажи мне, чего это ты тут плюешься и топчешься?
– Я не плююсь.
Сурдж рассмеялся, и она прищурилась.
– Настоящий или не настоящий?
– Настоящий, в этот раз.
Тана всплеснула руками.
– Все. – Она повернулась к фундаменту. – Оуин отвечал за рытье и заливку фундамента, и он неправильно измерил. Не хватает двух футов на этой гребаной стене. Сегодня утром залили цементом, и теперь дом Биста меньше, чем должен быть. Не говоря уже о том, что планы придется перечерчивать. Все должно быть отрегулировано. Это значит больше времени. Больше денег. Больше всего.
Больше времени для него было прекрасно. Все, что давало ему больше времени, он не мог назвать плохим, но это явно беспокоило ее.
– Уверен, Бист не съест тебя за это.
Она издала резкий, высокий смешок.
– Можешь ли ты сказать то же самое о Панк? Предполагалось, что это ее читальный зал или что-то в этом роде. Это звучало очень важным.
Сурдж тихо присвистнул.
– Мой опыт общения с Панк показывает, что лучше не рисковать. Девушка положила меня на лопатки при первой встрече, не важно, что она – человек.
– Да. Я так и думала.
– Но тебе повезло. – Он вытащил телефон, пролистал контакты. – Думаю, я знаю кое-кого, кто может помочь.
Через несколько минут он поговорил с Дизом, и волк был на пути к стройплощадке, которая была всего в нескольких минутах езды от гаража ГГП.
Диз припарковал свой грузовик рядом с грузовиком Сурджа и пошел по изрытой земле, пока не остановился перед ними.
– Чем могу быть полезен? – Ублюдок ухмыльнулся и многозначительно подмигнул Тане. И она для него припасла улыбку. Не саркастическую. Нормальную, повседневную улыбку.
Сумасшедшее животное Сурджа встрепенулось, и он посмотрел на своего товарища по стае немного по-другому.
Угроза.
– Позволь мне посмотреть план, – сказал Диз, протягивая руку. Очевидно, он пропустил ту часть разговора, где Тана объясняла проблему.
Она вытащила из заднего кармана сложенный листок бумаги и протянула его Дизу, который взял его большим и указательным пальцами.
– Черт возьми, женщина. Что ты сделала с этим планом? Ты использовала его, чтобы сгребать грязь или что-то подобное?
Тана нахмурилась, когда он отряхнул бумагу и развернул ее, чтобы прочитать.
Они ждали, пока Диз поворачивал план из стороны в сторону, щурясь и бормоча себе под нос.
– Карандаш? – спросил он, протягивая ладонь, как врач, ожидающий скальпеля.
Тана достала карандаш из своего пояса с инструментами, который привлек внимание Сурджа к ее талии. Черт возьми, ее бедра были идеально полными, что делало пояс с инструментами ее самым сексуальным аксессуаром.
– Обернись. – Диз сделал знак Сурджу.
– Хм?
– Обернись. Мне нужна твоя спина.
Сурдж нахмурился, но согласился с его странной просьбой. Диз разложил план на его спине, используя его в качестве стола, пока делал исправления.
Сурдж нашел взгляд Таны и она ухмыльнулась.
О, она думала, что это смешно? Он прищурился. Подожди, малышка. Подожди, пока я не уложу тебя под себя. Тогда она не будет ухмыляться.
– Ладно, думаю, я понял. Посмотри, Тана.
Сурдж закатил глаза, когда они склонились над его спиной, обсуждая план.
– Если ты отступишь шаг здесь – в прихожей, и еще один в спальне на противоположной стороне дома, это все исправится. Держу пари, Панк даже не заметит.
– Хм, – пробормотала она. – Думаю, ты прав. Да... мы можем просто сдвинуть эти стены.
– Точно. Это же дополнительная спальня, верно?
– Насколько мне известно. Или... может быть, это детская, но в любом случае, я не думаю, что меньше на фут такая уж будет проблема.
Диз был тих. Очень тих.
Сурдж повернул голову, чтобы посмотреть на него, и увидел глупую улыбку на его лице.
– Молодняк, – прошептал Диз. – Вау. Я никогда не думал об этом, но у одной из пар скоро может быть молодняк. Ты думал, Сурдж? – Он не стал дожидаться ответа. – Я имею в виду, разве это не будет чертовски здорово, иметь маленького племянника, которого можно взять на трек? Или маленькую волчицу? Мы могли бы купить ей одну из этих розовых клетчатых гоночных курток.
– Конечно, – согласился Сурдж. – Ты больше не используешь меня в качестве стола?
– Ох. Да.
Диз сложил план и вернул его Тане, которая ничего не сказала. Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя неловко.
– Молодняк, мужик... – пробормотал Диз. – Кто бы мог подумать, что мой волк так обрадуется этой идее.
Сурдж уже много лет не думал о том, чтобы иметь детей. Даже десятилетия. Эта мысль все еще оставалась в его сердце. Он не знал, будет ли у него когда-нибудь молодняк. Сейчас он просто поддержит своих братьев, если они решат завести волчат.
– Да, хм... спасибо, – сказала Тана, глядя куда угодно, только не на него и Диза. – Ты пришел мне на помощь, так что, день или два можешь выть об этом своим Псам. – Ее тон был саркастическим. – До следующего раза, когда я буду девицей в беде. – Она неловко отдала честь и повернулась, чтобы уйти.
Смех клокотал в горле Сурджа, но средний палец, которым она сверкнула за спиной, заставил его пожалеть, что он не был менее сумасшедшим. Потому что он не находил ее странную реакцию забавной. На самом деле, это раздражало его волка.
Раздражало.
У его котенка были секреты. И ему придется разоблачить каждый из них, прежде чем он сможет сделать ее своей.
Его смех перешел в хихиканье.
Маленькая тайна, маленькая погоня – вот что нужно его животному.
Сюда, кис-кис.