– Не делай ей больно, – рявкнул он.
– На самом деле она не делает мне больно…
– Ты не делай! – сказали одновременно Сурдж и Тана.
Элла посмотрела на них.
– О. Точно. Я обещаю, что буду максимально осторожна, но мне нужно проверить, нет ли травм. – Она не стала ждать, что они ответят, и вернулась к осмотру ребенка.
Еще одно душераздирающее мяуканье вызвало у него желание схватить Эллу и швырнуть через дорогу. Бедный ребенок уже достаточно натерпелся. Теперь ее тыкали и тыкали, а она, вероятно, хотела только, чтобы ее обнимали и гладили.
Он взглянул на Тану. Ее кулаки были крепко сжаты, когти, вероятно, впились в ладони, а кошачьи глаза все еще светились. Потянувшись к ее руке, он понял, что это плохая идея, но если бы он мог помочь ей прямо сейчас, несколько царапин стоили бы того. Первое же прикосновение его пальцев к ее дрожащему кулаку заставило ее вздрогнуть от удивления, но он не двинулся с места, встретив ее свирепый взгляд и желая, чтобы она поняла его намерение.
Ему было не все равно.
Они едва знали друг друга, но это не мешало ему чувствовать связь с ней, и это не мешало ему беспокоиться, когда ей было больно.
Его волк сражался внутри, борясь с правильной реакцией. Инстинкт заставлял его хотеть смеяться, бороться и защищать одновременно, но он был полон решимости не испортить ситуацию больше, чем она уже была.
Он мягко разжал ее пальцы и взял ее за руку.
Снова обратив внимание на ребенка, он увидел, как Элла слегка надавила на живот, порылась в рюкзаке и достала маленькое одеяло.
– Давай отвезем ее в клуб, где мне будет лучше видно.
Она аккуратно завернула котенка и протянула его Тане, которая высвободила руку, чтобы взять маленький сверток.
Дрейк уже завернул рысь в полотенце и отнес к своему грузовику.
Сурдж проглотил комок в горле.
Черт возьми, это было плохо. Мысль о том, что при определенных обстоятельствах, это может быть любой из них – лежать мертвым в кузове грузовика.
Он поднялся на ноги как раз в тот момент, когда раздался смех. Покачав головой, он сделал несколько кругов шагами, но звук не прекращался. Его гребаный волк не сдавался. Но на этот раз звук нельзя было спутать ни с чем, кроме физического проявления стресса. Он был пугающим. Звук нервного страха. Печальный. Напуганный.
Он казался испуганным. Черт побери!
– Сурдж, – рявкнул Дрейк, заставив его остановиться. Но его взгляд не остановился на альфе, несмотря на всю власть, которую он вложил в это слово.
Нет, его внимание было приковано к Тане. Ее настороженное выражение лица остановило его, вернуло с края пропасти. Она нуждалась в нем, даже если и не понимала этого, а ему нужно было доказать ей, что он не такой, как все.
– Ты несешь ребенка, – сказал ей Сурдж, его голос звучал намного тверже, чем он на самом деле себя чувствовал. – Я везу тебя.
– Я беру твой грузовик, – сказал Дрейк, бросая ключи Элле.
– А как же Диз? – спросила Тана, осторожно вставая с раненым котенком.
– Диз знает дорогу домой. Кроме того, Бист тоже там.
Сурдж помог Тане забраться в грузовик и обежал его спереди. Внутри он глубоко вздохнул, запоминая запах котенка на случай, если ему когда-нибудь понадобится его выследить. В закрытой кабине что-то случилось, Тана сделала что-то уникальное, что успокоило его волка.
Сжав руками руль, он проехал мимо жуткого пятна на асфальте и поспешил в клуб ГГП.
Домой. Им просто нужно вернуться домой, и тогда все будет хорошо.