В груди его заурчало, и он больше не мог сдерживаться. Он нырнул к ее рту, ее сочные губы встретились с его в столкновении ярости. Для первого поцелуя он не был нежным. Он не стал мягко исследовать ее. Он пожирал ее. И она набросилась на него с такой же силой, выдав свое отчаяние и все, что сдерживала последние несколько недель.
Он прервал поцелуй на достаточно долгое время, чтобы поставить ее на ноги, а затем снова нашел ее губы, раздвигая их, чтобы ощутить соблазнительный жар ее рта. Ее язык был мягким, но отчаянным, нуждающимся в нем так же, как он нуждался в ней.
Гладя руками по ее ребрам до самой талии, он поднял ее, чтобы она обернула ноги вокруг его тела. Его колени подкосились, когда ее центр коснулся кончика его затвердевшего члена.
Он не хотел брать ее на земле, хотя волк в нем нашел эту идею чертовски горячей. Твердость земли и природа – полностью завело его. Но у них были и другие возможности испачкаться. Так много возможностей. Целая жизнь.
Он знал идеальное место для их первого раза.
Целуя ее в подбородок, он вслепую нашел ручей. Он уселся на гладкий валун в нескольких футах от берега, который спускался к воде. В меркнущем свете он отметил каждый изгиб ее тела. Наклон ее плеч. Мышцы бицепсов. Ее полные груди. То, как ее бедра расширялись от узкой талии.
– Ты прекрасна, – сказал он хриплым от страсти и эмоций голосом.
Ее взгляд упал на его эрекцию, ее глаза скользнули по нему и расширились.
– Ты…
Сурдж хихикнул, сжимая свой член и медленно поглаживая, пока его пара изучала его тело.
Когда ее горячий взгляд встретился с его, она выдохнула слова, которые заставили его стиснуть зубы от оргазма.
– Я хочу взять его в рот.
Чееерт.
Сурдж прочистил горло.
– Черт возьми, я тоже этого хочу. Но если эти надутые, маленькие губки приблизятся к этому члену, игра закончится. Прошло слишком много времени. Сначала мне нужно пометить тебя. Сначала ты должна стать моей, или я сойду с ума. Ты понимаешь?
Тана улыбнулась.
– Ты уже сумасшедший. Мой сумасшедший, дикий волк.
Он обхватил ладонью одну ее грудь, нежно сжимая и поглаживая сосок, пристально наблюдая, как ее тело реагирует на его прикосновения, покрываясь мелкими мурашками.
– Я сойду с ума еще больше. Взрывоопасной, сумасшедшей задницей. Таким безумным, что единственным лекарством будет твое сладкое, сладкое...
Она протянула руку и обхватила его за талию, остановив его слова одним плавным движением.
– Боже мой, – прохрипела она. – Мне это нужно.
– Я знаю, котенок. Я знаю. А теперь ложись и раздвинь ноги, чтобы я смог тебя увидеть.
Она повиновалась, раздвинув колени, чтобы он мог увидеть ее влажную киску.
– Шире.
Он просунул палец между ее складок, заставляя ее извиваться и стонать. Наклонив голову к ее вздымающейся груди, он провел языком по ареоле вокруг тугого соска, в то время как его пальцы работали над клитором. Поддразнивая ее до того, что она стала задыхаться, Сурдж взял тугой бутон между губами и с силой втянул его.
Глаза Таны расширились, и ее вздох эхом отразился от воды ручья. Ее руки взлетели к его голове, чтобы удержать его там, но он не собирался никуда уходить. Он хотел, чтобы она парила на острие блаженства, чтобы, когда настанет момент для их соединения, она не почувствовала ничего, кроме удовольствия.
Когда он просунул палец внутрь, и она задрожала, он понял, что пришло время.
– Ты готова, моя выбранная пара, – выдавил он.
Он отстранился и провел ладонью по ложбинке между ее грудями, пока не добрался до следов когтей, которые изменили ее будущее. Он нежно провел по ним пальцами, показывая всю свою любовь к ней через их связь. И она почувствовала ее, хотя их соединение еще не было завершено. Он знал это, потому что почувствовал, как ее любовь возвращается к нему.
– Переписывание истории, Тана. Вот что это такое. Напоминания ублюдка о прошлом, что мы не его, что его больше нет. Черные пятна на временной шкале, чтобы освободить место для будущего. Для чертового, прекрасного будущего, что бы оно ни сулило. Ты готова к этому, детка?
Он поместил кончик своего члена к ее входу, держа большой палец на краю ее клитора.
– Ничего не звучит лучше, – прошептала она, и слезинка скатилась с уголка ее глаза.
Нежно положив руку ей на живот, он медленно, болезненно скользнул в нее. Она плотно обволокла его. Слишком туго, и ему пришлось чуть ли не протискиваться в нее.
Тана захныкала, ее киска сжалась вокруг него. Ее тело не собиралось ждать его. И черт побери, если он действительно этого не хотел.
Когда она кончила, ее глаза изменились, сказав ему, как близко ее животное, и что больше не было нужды сдерживаться.
– Руки за голову. Держись за камень. Держись крепче. – Волк улыбнулся своей безумной улыбкой. – Это будет жесткая поездка.