Именно поэтому были времена, когда я оказывалась очень близко к тому, чтобы открыться ей и рассказать всю свою историю, но останавливала себя в конце, поскольку не хотела подвергать её опасности, говоря слишком много. Я провела черту между моим прошлым и настоящим для блага окружающих меня людей. Бет никогда не настаивала на рассказе, где я была и что делала до того, как поступила в университет, и я была искренне благодарна ей за это.
Я очнулась от задумчивости, когда такси заехал на тротуар около здания университета. Заплатив водителю, я вышла из машины и отправилась в сторону парка. Несмотря на то, что солнце зашло, от бетонного покрытия все ещё исходило тепло, и воздух оставался тяжелым.
Я увидела его сидящим на скамейке спиной ко мне с наклонённой на бок головой, он смотрел на пруд впереди себя. Каждый раз, когда он так меня вызывал, я чувствовала себя персонажем какого-то дешёвого триллера. Он выглядел совершенным в своих дорогих темных брюках и серой дизайнерской рубашке. Его медовые волосы были причёсаны самым скромным образом — само воплощение повседневности. Он всегда мне напоминал эгоцентричного миллионера, обладающего одной из самых престижных европейский гаваней; на его лице видна слабая, но довольная улыбка.
Посмотрите на него. Не думаю, что кто-то даст ему тридцать пять, хоть ему стукнуло пятьдесят.
Заметив меня, он повернулся ко мне и улыбнулся, правда не получил в ответ улыбки.
— Здравствуй, Николай, — сказала я, остановившись в четырёх футах от него.
Улыбка сползла с его лица, и он показался обиженным. Я проследила за его тёмно-синими глазами, которые я каждый день видела в зеркале.
— Принцесса… я просил не называть меня так.
— А я просила не называть меня принцессой… папа.
— Так-то лучше, — он вновь улыбнулся, делая вид, что не заметил колкости в моём голосе.
Я села рядом с ним, но учтиво разместила между нами сумку, чтобы соорудить ещё один барьер. Краткое молчание; никто из нас не знал, как начать нормальный разговор за столько лет.
— Как ты? — спросил он наконец.
Хотя он прожил здесь больше двадцати лет, никогда не терял своего тяжёлого русского акцента. Спасибо моей матери за то, что я родилась здесь, таких проблем с произношением у меня не было.
— Хорошо.
— А Бетани? Как вы ладите?
— Тебе это действительно так необходимо знать? Уверена, твои шпионы уже всё рассказали тебе во всех деталях.
Он думает, я не заметила «нового» охранника, который появился в тот же день, когда я переехала? Или что соседи с этажа ниже сразу же съехали и никто не заселяется на их место уже почти год? Не говоря о том, что в пекарне напротив моего дома появился новый владелец.
— Я просто хочу знать, что ты в безопасности.
— Ой, не бери в голову… забудь об этом, — я подняла руки в порыве разочарования, — Не думаю, что ты позвал меня, чтобы спросить о том, что и так знаешь. Ближе к делу, пожалуйста, потому что у меня нет времени страдать каждый раз, когда ты задумаешь вызвать меня.
— Появились некоторые… сложности.
Я повернулась к нему и внимательно вгляделась, пытаясь что-то прочитать на его лице. Для многих «сложности» — это проблема погашения кредита или лопнувший двигатель в станционном вагоне, но для моего отца это означало полнейшее дерьмо с поистине катастрофическими последствиями.
— Какие сложности? — спросила я, чувствуя подступающий ком в горле.
— Тебе нужно вернуться со мной домой.
— Этого не будет, — отрезала я и отвернулась, — Я же сказала тебе, что не собираюсь жить с тобой в одном городе и тем более в одном доме!
— Саша! Я лишь позволил тебе жить самостоятельно, потому что ты сбежала последний раз, когда я запер тебя в доме. Я подумал, что так будет лучше, не так рискованно, чем если ты будешь шататься по улицам и зависать в тех местах, где твои так называемые друзья живут.
— Зачем мы вновь наступаем на одни и те же грабли? Ты не сможешь меня переубедить и прекрасно знаешь это.
— Всё изменилось, — он вздохнул и запустил пальцы в густые светлые волосы, — Я занялся бизнесом с…опасными людьми.
— Опасными? Николай, ты один из этих «опасных». Может быть, и самый худший, — Я хотела истерически засмеяться, но, увидев выражение его лица, проглотила этот порыв.
— Что случилось? — тихо спросила я.
— Ужасное кровавое недоразумение, вот что случилось. Какой-то идиот подложил бомбу в машину Халиля, и он решил, что это были мы.
— Халиль Шерози? Твой партнёр?
— Да. Он позвонил сегодня утром и сообщил, что привлекает меня к ответственности и разрывает контракт.
Я почувствовала, как мой желудок сжался, потому что из опыта знала, к чему это может привести. Несмотря ни на что, я любила своего отца и не хотела, чтобы с ним что-то случилось.
— Я не понимаю… Если Халиль звонил тебе, значит он жив. Почему он тогда угрожал тебе? Ты хочешь сбежать или что? Поэтому и приехал… сказать, что мы больше никогда не увидимся?
— Ими движет кровная месть, Принцесса. Око за око, зуб за зуб, — он посмотрел на меня так, как никогда раньше, — Халиль не был в той машине, что взорвалась. Там была его дочь.
Долгое время я ничего не слышала вокруг, даже звуки машин по ту сторону парка. Мой взгляд был устремлён на кончики пальцев, пока я переваривала поступившую информацию, прежде чем, наконец, ответить:
— Я всё поняла. Всё. Но я всё равно никуда не поеду. Я не могу оставить всё, что у меня появилось, из какого-то сумасшедшего иранца, который, возможно, даже не знает о моём существовании… и даже, если так, как он найдёт меня? У меня новые документы, да и твои псы повсюду…
Когда я сбежала из дома два года назад, первое, что я сделала — пошла в мэрию и сменила имя. На всех документах теперь фигурировала Саша Мейерс, поэтому я не думала, что кто-то ещё вспомнит, кто такая Саша Наварова.
— Я не хочу рисковать. Не хочу думать, что я буду делать, если с тобой что-то случится.
— А я не могу так жить! Весь день взаперти в четырёх стенах, только потому, что ты влип в дерьмо с очередным своим мафиозным партнёром! Прости, но нет. Ты не сможешь меня заставить.
— Я аннулирую счёт на твоей банковской карте.
— Ты знаешь, это меня не остановит. Не в первый раз уже.
— Я знаю, — он нервно сжал свои волосы, — Хорошо… если ты не хочешь ехать, придётся кому-то всё время быть рядом с тобой.
— Нет! С меня хватит твоих телохранителей…
— Достаточно! Слушай меня очень внимательно. Или ты возвращаешься домой, где я буду уверен, что ты в безопасности, или кто-то охраняет тебя. Других вариантов нет.
— Но папа… — начала я, но заткнулась, увидев его глаза.
Я понимала, что если бы я сказала «нет», то он бы посадил меня в свою машину и увёз в одно из своих поместий, где я была бы под постоянным наблюдением вдали от своей новой жизни. Я содрогнулась от такой перспективы.
— Ладно. Но если ты собрался прислать мне одного из своих тупых хряков, который будет выглядеть, как человеческий танк — забудь. Я не собираюсь превращать свою жизнь в цирк. Пришли мне Вову.
— Вову? — выпалил он и посмотрел мне в лицо, — Ты хочешь, чтобы я отправил тебе Вову?!
— Ну… он нормальный. Мы неплохо ладим, — я пожала плечами.
Термин «нормальный» не совсем применим к людям, которые работали на моего отца. Сам факт, что я называла эту одноглазую гору нормальным человеком, несмотря на то, что он носил с собой кинжал даже в банк, говорил красноречивее всех остальных слов о команде Николая. Тем не менее, Вова был одним из немногих, кто не пугал меня до полусмерти. Я просто не могу бояться того, кто научил меня завязывать шнурки, когда мне было четыре, и кто спрятал осколки вазы, которую я сломала, играя в доме.
— Человек, который собирается тебя убить, намеревается купить десять грузовиков с автоматическим оружием. Кто знает, сколько его людей бегают сейчас с твоим фото, и ты хочешь, чтобы я отправил этого стареющего дворецкого наблюдать за тобой?!
Я склонила голову и грозно посмотрела на Николая, в то время как он достал сотовый из кармана и быстро набрал чей-то номер. Он говорил по-русски, которым я никогда не пользовалась, но почти всё понимала, и я слушала, как он отдавал приказы.
— Мне нужно, чтобы кто-то приехал сюда и остался с Сашей, — сказал он и сдвинул брови в своей привычной манере, когда появлялись серьезные проблемы.
— Нет, не он, — он секунду смотрел на меня и, казалось, взвешивал ситуацию, прежде чем ответить, — Я хочу, чтобы ты приехал.
Человек на том конце линии взорвался и далее последовал коллапс из таких изощрённых проклятий, что я присела, опешив. Никогда ещё в своей жизни я не слышала, чтобы человек шёл против Николая, и ещё реже, чтобы он посылал ему оскорбления.
— Закрой свой грязный рот, Алексей! Мне плевать, если поставки задержатся. Тебе лучше прийти утром, ясно? — крикнул отец и повесил трубку, не дожидаясь ответа.
— Кто это был? — спросила я, приподнимая брови.
— Твой новый телохранитель.
— Ну, я поняла, — саркастично сказала я, поднимая глаза к небу, — Я знаю его?
— Нет. Он с нами только пару лет.
— Интересно… Не похоже, чтобы ты когда-нибудь доверял человеку, которого плохо знаешь.
— Да, но Ал ключение. Не волнуйся, с ним ты будешь в безопасности.
Он посмотрел на часы и медленно встал со скамейки. Сразу же, как по волшебству, позади него появились двое мужчин в чёрном.
— Один из моих людей проводит тебя до дома. Я и Алексей придём к тебе с утра. Убедись, что Бетани не будет там в это время.
Я кивнула и повернулась, чтобы уйти, но он потянул меня за руку и привлек к себе, крепко обнимая.
— Я люблю тебя, Принцесса.
— Я знаю, — вздохнула я и выпуталась из его объятий, чтобы уйти домой, стараясь не обращать внимания на неповоротливого лысого жлоба, следующего за мной.