Глава 23. Острие Иглы

С рассветом временное спокойствие рассеялось, как дым. Илиана вскочила, подошла к столу и с опаской посмотрела на барометр. Стрелка подобралась непозволительно близко к нулю. Хотелось схватить ее и открутить назад. Пусть мир полежит в коме еще немного.

Жаль, что это не помогло бы.

Мир был в коме, а Химерник все это время бодрствовал. Оставалось догадываться, что он успел натворить. Можно ли восстановить все или миру предстояло необратимо измениться. Можно ли победить Химерника или он стал неуязвимым, а часы уже отсчитывали последние минуты жизни жалких букашек, решивших пойти против него.

— Пора, — сказала Илиана. Собственный голос показался каким-то чужим, немного севшим, что ли. Странно, она ведь не так уж сильно кричала.

— Пора, — согласился Шессхар и потянулся. — В ванную идешь?

Они собрались быстро. Солнце еще не взошло, когда они спустились в церемониальный зал. Там ничего не изменилось.

В рассветной серости Илиана брела медленно, глядя под ноги, чтобы не споткнуться. Посуда, остатки еды и мебель валялись как попало, а среди них раскинулись люди. Многие, наверное, дорого бы дали, чтобы получить возможность вот так брести среди самых влиятельных герцогов и магов страны. Выбирать, кого убить, пока они беспомощны, а кого помиловать… По спине пополз холодок.

Но кое-что все же поменялось. Мелкие предметы теперь не разбегались в разные стороны. Наверное, это значило, что магический фон хоть немного стабилизировался.

— Доброе утро, — вдруг произнес уверенный женский голос. Илиана подпрыгнула от неожиданности. А из предутренней тени выступила незнакомая дама.

Именно дама. Она так выглядела и так несла себя, что сложно было назвать ее иначе. Черные волосы лежали волосок к волоску в замысловатой прическе, алое платье обтягивало округлые формы и огромную грудь, половина которой почти вываливалась из фигурного декольте. Пальцы венчал аккуратный алый маникюр, а лицо было классически красивым. Портил его, пожалуй, только избыток косметики.

— Привет, — ничуть не удивившись, сказал Шессхар, шедший рядом с Илианой. — Я и забыл, что ты тоже во дворце.

— Ага. Ты вечно обо мне забываешь, — без тени обиды сказала дама. Потом устроилась прямо на полу и принялась рыться в рассыпанных по ковру остатках продуктов. Выбрала большую отбивную, отряхнула от налипшей пыли и впилась зубами.

— Э-э… Кто это? — выдавила Илиана, невежливо приоткрыв рот.

— Это Акри, — сообщил Шессхар. — Так она выглядит, когда не превращается в Потустороннюю кляксу на время бала. Не обращай внимания, она всегда так себя ведет.

Акри отыскала салатницу, на дне которой оставалось немного апельсиново-бананового салата, и теперь пальцами выуживала оттуда ломтики апельсина.

— Вечно все говорят, что на меня не нужно обращать внимание, — с набитым ртом пробурчала она.

Точно. Акри. Он ведь рассказывал, что она на самом деле человек, прошедший трансформацию, и просто развлекается за счет реакции придворных на жертву мира Потусторонних. Что там еще о ней говорили? Кажется, что она писательница… Что прошла трансформацию в погоне за вдохновением…

— Приятно познакомиться, — произнесла Илиана, чувствуя себя донельзя глупо.

— Очень приятно. Хочешь апельсинчик?

— Нет, спасибо…

— Не обращай внимания, — повторил Шессхар. — Она всех провоцирует.

Акри пропустила предупреждение мимо ушей. Ей как раз попался почти целый краб.

— Почему я не встречала ее во дворце? — пробормотала Илиана. Она бы не пропустила такую занятную личность.

— Потому что я работала над книгой, — сказала Акри. — И не выходила из своей комнаты. Только на балах бывала, потому что не могу устоять перед просьбой моего зайки.

Она послала Шессхару воздушный поцелуй и принялась как ни в чем не бывало копаться в залежах посуды. Раскопки увенчались успехом, Акри добыла слегка треснутую бутылку белого вина и издала победный вопль.

Илиана выразительно покосилась на Шессхара. Тот округлил глаза.

— У нас ничего не было! — одними губами произнес он.

«Да даже если бы и было», — подумала она. Какая разница? Зато в обществе Акри никому не пришлось бы скучать.

— А о чем ваша новая книга?

Акри лишь махнула бутылкой. В этот момент послышались шаги, и в зал вошел Астазар.

— Что здесь? Аномалия еще не закончилась?

— Скоро, — Шессхар взглянул на барометр. Стрелка достигла нуля, но маги все еще не шевелились.

— Ваше величество! Привет! — завопила Акри. — Хотите куриную ножку?

Астазар дико посмотрел на нее. Илиана поморщилась, предчувствуя некрасивую сцену. Но «Зеница», подвешенная к поясу в шкатулке, молчала со вчерашнего дня. А император помолчал, яростно сжимая губы, потом мотнул головой и ответил:

— Давайте.

Взял из рук Акри золотистый куриный окорок и впился в него зубами.

Илиана почувствовала, что задыхается. Все это было совсем не то, чего она ожидала, выходя из комнаты. Все размывалось, вырывалось из стройного русла планов, разливалось за нарисованные на песке линии домыслов и сносило на своем пути любые попытки предугадать, что ждет впереди. Она думала, что, спустившись вниз, уже узнает, что делает Химерник и насколько это опасно, поймет, как предстоит с ним бороться, а может быть, и увидит, какой окажется ее смерть. А теперь вместо Химерника — Акри, а вместо смерти — завтрак грязными объедками на полу. И все та же неведомая угроза, которая никуда не ушла, по-прежнему висела над головой, но теперь еще и отодвигалась, продлевая муки неизвестности.

Один из магов, лежащих неподалеку, шевельнулся.

Опасность подразнила отсрочкой и вернулась, заставляя Илиану подобраться и внутренне съежиться.

Люди приходили в себя один за другим. Маги со стоном садились, ощупывали головы и разминали руки. Герцоги живо вскакивали и брезгливо отряхивались, обнаружив на парадной одежде пятна от масла и соусов. Все это вместе вызывало неприятную гнетущую тревогу. Слишком большой контраст. Простые люди бодры и полны сил, а маги едва шевелятся. Значит, по ним откат ударил сильнее. Или в общей свалке Химерник забрал их силы. Хотя если бы он умел забирать силы без согласия мага, то победил бы сразу. Это слегка утешало, но незначительно.

— Смерть бесова, что здесь случилось? — выразил общее мнение герцог Сиралайн. Потом взгляд его упал на Астазара, и он замер, будто увидел ядовитую змею. — Вы…

Астазар спокойно смотрел на него.

— Вы нарушили ваше обязательство! — зашипел Сиралайн, сам становясь не хуже змеи. — Вы нарушили все свои обязанности! Вас немедленно следует…

Присутствие посторонних сковывало ему язык, не давало отчитать мятежную марионетку как следует. Илиана задумалась, сколько и каких разносов Астазару приходилось выдерживать до сих пор. И вообще как проявлялось на практике лишение императорской власти. Герцоги говорили ему, как себя вести, а он не мог поспорить? Или им не нужно было даже ничего говорить, просто дать поручение какому-нибудь магу, и тот настраивал Астазара, как живой механизм?

— Поговорим позднее, — властно сказал император. — Лэй Сиралайн, будьте добры, уведите из зала всех, кто не является магом. Пусть все закроются у себя в покоях и закроют окна ставнями. На свободе гуляет сильный и безумный маг, может случиться что угодно.

Он намеренно опустил титул Сиралайна, назвав того просто «лэй». И в придачу дал поручение, достойное дворецкого или даже старшего лакея. Герцог пару раз раскрыл рот — но сразу закрыл его, не найдясь что ответить. Потом метнул на Астазара яростный взгляд, видимо, решив разобраться с ним позднее, и побрел к остальным придворным, поскальзываясь на остатках продуктов.

Илиана отвернулась от этой картины. Пока она, как зачарованная, наблюдала за метаморфозами императора, Шессхар успел собрать вместе магов из Тайной канцелярии. Противники Феррена стояли напротив его сторонников и мрачно их изучали. Возможно, пасмурное выражение на их лицах отчасти вызывалось тем, что сторонникам досталось место у стены. Об нее можно было опереться. Когда нет сил, а ноги едва держат, без этого не обойтись.

— Чары глубокой памяти, — втолковывал Шессхару лэй Меллер, — можно отменить не позже, чем через пятнадцать минут после их наложения. Прошло почти двенадцать часов. Они не смогут их отменить, как бы ни пытались. Я сомневаюсь, что они вообще смогут хоть что-то сделать сегодня.