Черт.
Умом он, впрочем, осознавал, что играть с чувствами Райлана в высшей степени гадко, и что с ним он не может позволить себе и дальше проявлять эгоизм. Райлан не заслуживал, чтобы он причинил ему боль, поэтому Скотт решил вести себя так, словно ничего не случилось.
С этой мыслью он встал и заметив, что Райлан сонно щурится на него, с наигранной бодростью заговорил:
— Слушай, бро, — в его тоне не было и намека на то, что вчерашнее отложилось у него в голове, — передашь Хизер, что я проведу выходные у Лизы? Хотя ей наверняка наплевать. — Он дернул плечом. — Просто родители Лизы свалили на все выходные в Орландо, вот мы и решили максимально воспользоваться тем, что их нет.
Райлан, не сводя с него взгляда, кивнул.
— Окей. Повеселись.
— Обязательно. — Скотт подвигал бровями. — Скажу тебе только два слова: джакузи и нагишом.
Быстро одевшись, он забросил кое-какие вещи в рюкзак и закинул его на плечо.
— Пока, Рай.
Он выскочил из трейлера и побежал к дороге — с горящим лицом и ощущением, что Райлан ничуть не купился на эту его чрезмерно непринужденную болтовню.
***
— Эх.
Покосившись на Габриэля, Райлан увидел у него на лице плохо скрываемое желание и тоже посмотрел туда, где стояли в обнимку Лиза и Скотт. Следующим уроком шла физкультура, поэтому и он, и она были одеты в майки и шорты. То есть, там было, на что посмотреть.
— Угу, — выдохнул Райлан. — Он бесподобен, да?
Тычок локтем под ребра заставил его возмутиться:
— Чего?
— Я не о нем, балда, а о ней.
Райлан покраснел до кончиков ушей.
— О.
— Вот именно, «о». — Габриэль заметно развеселился, однако не зло. Напротив, его взгляд смягчился, стал понимающим. — Что, запал на сводного братика?
Райлан смущенно закусил губу.
— Я проболтался, так что, наверное, отпираться бессмысленно, — признал он. — Это отвратительно, да?
— Да нет, — возразил Габриэль. — Вы же не кровные родственники, а он живет прямо у тебя под носом. Если б мне нравились парни, и он целыми днями разгуливал передо мной без штанов, — Габриэль выдержал озорную паузу, — у меня бы тоже встал на него.
Райлан не смог удержаться:
— Я не видел его полностью голым, но, боже, ты даже не представляешь, насколько у него в трусах все хорошо.
Габриэль расхохотался и забросил руку Райлану на плечо.
— Вот за это я и люблю тебя, — сказал он, усмехаясь. — За твою шизанутую честность.
— Нет, ну а что? Я гей, а он бесподобен… Я не могу с этим бороться.
— И не надо. — Габриэль ободрительно потрепал его по руке. — Уведи его, а уж я постараюсь утешить ее. Губами, к примеру, и языком… — Он со смехом умолк, когда Райлан шлепнул его.
— Фу-у, — шутливо поморщился Райлан, потом посерьезнел. — Все равно он не гей. — Они немного печально понаблюдали за тем, как Скотт подхватил Лизу в объятья, поцеловал и, прежде чем отпустить, крепко сжал ее ягодицы.
— Хм. А вот я не уверен, — таков был неожиданный ответ Габриэля. — В начале года все только и делали, что сплетничали о нем. О нем и о мистере Таннере.
У Райлана глаза полезли на лоб.
— О Скотте… с учителем? — От шока его голос сорвался на писк.
Габриэль коротко оглянулся на Скотта.
— Ну, он был не учитель, а практикант. Лет, может, двадцати двух, двадцати трех. Ходили слухи, что он пускал Скотта в тренажерный зал после уроков, что вообще-то запрещено, при условии, что Скотт будет заниматься там без футболки, а он будет смотреть.
— Что? Но как об этом узнали? — Уж если Райлан и был в чем-то уверен, так это в том, что Скотт не стал бы распространяться о подобных вещах.
— У мистера Таннера не особенно получалось это скрывать. Он пялился на Скотта, как на гамбургер перед обедом, и пару раз обмолвился об этих своих внеурочных делах. Кто-то подслушал его, а потом решил пошпионить за ними.
— Обладеть.
— Угу. Сам я не видел, но, если верить рассказам, Скотт занимался в одних только шортах, а мистер Таннер смотрел. И при этом, — Габриэль украдкой огляделся по сторонам, — у него был стояк, — закончил он шепотом. — Причем он даже не пытался это скрывать. Стоял и мацал себя прямо перед глазами у Скотта.
Райлан мог только онемело молчать.
— В общем, пошли слухи о том, что Скотт би, — продолжал Габриэль, — но когда один идиот назвал его членососом, Скотт избил его. Его потом на три дня отстранили от школы.
Райлан протяжно выдохнул.
— С ума сойти. Я и не знал.
— Так что, может, он не прочь мутить и с парнями. Но… не попробуешь — не узнаешь.
Лицо Райлана вспыхнуло. Он вспомнил горячий рот Скотта, его напористый, влажный язык и через силу сглотнул.
— И пусть тебя не останавливает ваше типа родство. Это полная хрень.
Райлан, не выдержав, усмехнулся и выбросил воспоминание из головы.
— И вот за что тебя люблю я, — пошутил он. — У тебя вообще нет моральных устоев, и это офигенно.
— Мы с тобой парочка больных психов.
— В самую точку.
Они помолчали, доедая обед.
— А что в итоге стало с мистером Таннером?
Габриэль запрокинул голову и допил остатки своего гаторейда.
— Он уволился, когда пошли слухи. Видимо, чтобы это не стали расследовать. Он бы не смог объяснить, зачем пускал Скотта на тренажеры, если это было запрещено, так что он поступил по-умному и ушел. Не знаю, что потом с ним случилось. Болтали, правда, что он стал типа как преследовать Скотта. Ездить за ним, ошиваться возле вашего дома. Все в таком духе.
— С ума сойти, Джи, — выдохнул Райлан. — Ну и история. Хотя я не замечал около нашего дома никаких странных типов.
Габриэль собрал со стола мусор.
— И хорошо. Серьезно, если кого и можно назвать больным психом, так это взрослого мужика, который пускает слюни на семнадцатилетнего парня. — Они в унисон содрогнулись. — Даже если он выглядит по меньшей мере на двадцать.
Райлан прошелся взглядом по высокому, стройному, мускулистому телу Скотта, по лицу с тенью щетины. Он точно не выглядел всего на семнадцать. Никак. Ну, ему было почти восемнадцать, но все равно… Он выглядел взрослым. Более чем.
— Чувак, скоро звонок. Увидимся после школы, — ворвался в мысли Райлана голос Габриэля.
Он потянулся через стол, чтобы стукнуться кулаками, после чего они выбросили свой мусор и разошлись в разные стороны, спеша на урок.
Глава 5
Скотт со стоном скатился с Лизы и рухнул на спину на кровать. Отдышавшись немного, он толчком поднялся на ноги, стянул презерватив и пошлепал в ванную, чтобы смыть его в унитаз.
Когда он подошел обратно к кровати, Лиза промурлыкала:
— Детка, просто постой тут немного. Дай посмотреть на себя.
Скотт подчинился и замер, положив руки на бедра. Насмотревшись, она подползла к нему по спутанным простыням и дернула на себя, взвизгнув, когда он упал на нее, а потом сцепила вокруг его шеи руки.
— Ты такой охеренно красивый. Знаешь, что? Поезжай в Голливуд.
Скотт закатил глаза.
— Да иди ты, — сказал он. — Что мне там делать?
Она провела пальчиками по его щеке.
— С твоим-то лицом? Стать супермоделью. А потом, когда ты прославишься, тебя заметят киношники. Я серьезно. Ты шикарней любого актера в кино.
Он отодвинулся от нее и, сев, сухо сказал:
— По-моему, Лиз, чтобы добиться чего-нибудь в Голливуде, одной внешности мало. Я и под дулом пистолета ничего не сумею сыграть.
Лиза со скептическим видом отбросила волосы с глаз.
— Детка, ты что, не смотришь боевики? Там не надо играть. Бегай с большими пушками, пока вокруг все взрывается, будь красивым и все.
Скотт покачал головой.
— Ну и как мне добраться до гребаной Калифорнии? Без машины, без денег… — Лиза снова открыла рот, но он остановил ее. — Классная, конечно, мечта, да только как ее воплотить? — Он наклонился и чмокнул ее в губы. — Я в душ и домой, пока твои родаки не пришли.
Когда он вышел из ванной, она еще дулась в кровати.
— Скотти, меня прямо бесит, что у тебя нет амбиций! Надо использовать то, чем одарил тебя Бог!
Скотт посмотрел на нее.
— Лиза, — он старался говорить терпеливо, — между амбициями и несбыточыми мечтами есть разница. Амбиции — это учиться на адвоката. А мечтать попасть в Голливуд и стать кинозвездой — это… — Он пожал плечами.
Она встала, подошла к нему и обняла.
— Но ты все равно подумай. Ради меня, хорошо? Было бы круто говорить, что я знаю известного человека! И конечно, тебе нужна будет спутница, чтобы ходить на церемонии награждения, на премьеры… — Она многозначительно поморгала.