— Мне нравится Джи, — сказал он. — Не таким, как все, стоит держаться вместе, разве не так?
Скотт ухмыльнулся и забросил руку на спинку матраса. Плечи Райлана овеяло теплом его тела, а от мускусного запаха, исходящего из пушистой подмышки, его возбуждение подскочило до опасной отметки. «Боже, не дай мне кончить в штаны», — мысленно попросил он.
— Слушай, — Райлан откашлялся, — хотел спросить, у тебя не возникло каких-то проблем из-за меня? В смысле, в школе.
Скотт не ответил, только едва заметно сжал губы, и Райлан, не думая, положил руку ему на бедро.
— Извини, — выпалил он. — Тебе и так приходится нелегко, а я даже не подумал, как это на тебя повлияет…
Скотт легонько постукал по его руке кулаком.
— Не переживай на мой счет. Пара придурков пытались что-то там вякать, но я их заткнул. А остальные, как я уже говорил, не станут открыто наезжать на меня.
До Райлана вдруг дошло, что он до сих пор прикасается к Скотту, и он отдернул ладонь, на которой, как ему показалось, навсегда остался отпечаток твердых мускулов и покрывающих теплую кожу жестких волос.
— Да и потом, — голос Скотт зазвучал хрипловато и глухо, — по-моему, ты выглядишь чертовски очаровательно. — Он еще раз щелкнул по его мочке, отчего Райлана прошила очередная волна возбуждения.
— П-правда?
— Ну да. — В его взгляде, которым он окинул лицо Райлана, была теплота. — Уж не знаю почему, но мне приятно замечать в коридорах эту твою сиреневую шевелюру. — Он ущипнул Райлана за мочку уха и встал, поднял руки над головой и покрутился, потягиваясь, из стороны в сторону. Мышцы его живота напряглись, а бугор в трусах оказался прямо у Райлана перед глазами. Райлан не думал, что его член может стать еще тверже, однако это случилось, и от сладкой боли он закусил губу.
— Дразнишься, да?
К его удивлению Скотт опустил руки и подмигнул ему.
— Может, чуть-чуть, — признал он с довольным нахальством. — Не смог удержаться. Ты всегда так мило смущаешься.
С этими словами он подхватил чистые боксеры и, скрывшись за дверью, ушел принимать душ. Райлан наконец-то смог выдохнуть. Скотт откровенно играл с ним — опять, но Райлан, вместо желания возмутиться, обнаружил, что получает безмерное удовольствие, восхищаясь его красотой.
Как и Скотт, вдруг понял он. В жизни Скотта было так мало искренности, что бескорыстное восхищение радовало его.
Когда Скотт пришлепал обратно — с еще влажной кожей и в одних белых трусах, — то Райлан, держа в голове эту мысль, издал долгий восторженный свист. Скотт резко взглянул на него, выгнув бровь, и он покраснел до корней волос.
— Перебор, да? Извини. — Райлану захотелось провалиться сквозь пол.
Скотт, поцокав языком, подошел к нему и расслабился рядом с ним на матрасе.
— Да не парься. Но мне теперь интересно… у тебя уже что-нибудь было? С парнем, я имею в виду.
Райлан издал крошечный стон и осторожно, продолжая следить, чтобы пах прикрывала тетрадь, вытянул ноги.
— Нет. Тут не сказать чтобы есть много геев. Да и в Крествью их не было. По крайней мере, открытых, — поправился он. — В старой школе училось пару парней, на которых я думал, но они и себе в этом не признавались, чего уж говорить обо мне.
— Что ж. — Скотт опять вытянул руку на спинке. — Будет жалко, если однажды ты отправишься на свидание с парнем, даже не зная, как с ним целоваться. — Райлан застыл — Скотт положил ему сзади на шею ладонь и мягко потянул на себя. — Иди-ка сюда.
Он не противился, когда Скотт притянул его ближе и, наклонившись, мимолетно коснулся чуть приоткрытым ртом его сомкнутых губ, а потом потер нижнюю большим пальцем.
— Приоткрой рот. — Скотт снова мягко поцеловал его, на сей раз позволив поцелую продлиться чуть дольше. — Райлан, открой. — Но Райлан, ошеломленный новыми ощущениями и полнейшей нереальностью происходящего, остался неподвижно сидеть, и тогда Скотт куснул его за губу.
Когда легкая боль заставила Райлана ахнуть, Скотт проник в его рот, потерся о его язык языком, лизнул небо, потом медленно отстранился и хмыкнул. Очевидно, у Райлана было то еще выражение на лице.
— Понял? Вот так и надо правильно целоваться. — Голос Скотта немного осип. — Взасос и с языком.
Губы Райлана зазвенели, стали невыносимо чувствительными. Он закусил нижнюю, чтобы унять ее дрожь, и Скотт с низким рыком поцеловал его еще раз — только теперь крепче, требовательнее, глубоко погружаясь в его рот языком.
Полностью захваченный шквалом эмоций, Райлан вцепился в его плечо, под теплой кожей которого перекатывались крепкие мышцы. Потом, в погоне за бóльшим, смело провел ладонью по его широкой груди, коснулся соска и ощутил, как он превращается в сморщенный бугорок.
Скотт застонал. Выгнул шею, впиваясь в рот Райлана еще крепче. Их губы снова и снова сливались, языки танцевали друг с другом, дыхание стало тяжелым.
Наконец Скотт через силу оторвал себя от него и, откинувшись на матрасе, провел ладонями по лицу.
— О боже.
Райлан молчал. Его губы припухли, щеки, натертые щетиной Скотта, горели, а тело умоляло о кульминации. Ему хотелось толкнуть Скотта на спину и залезть на него. Ощупать все его прекрасное тело, покрыть поцелуями и кончить с ним вместе.
Ему было видно, как член Скотта подрагивает под бельем, и его яйца поджались при мысли о том, что это он, Райлан, до такой степени возбудил его. Он сделал глубокий вдох через нос и выдохнул через рот, пытаясь обрести над своим телом контроль.
В конце концов Скотт протянул руку и пробежался пальцами по его сиреневым волосам.
— Ну вот. Теперь, когда придет время, ты будешь знать, что надо делать, — проговорил он с улыбкой. — И ты настоящая прелесть, ты в курсе?
Он наклонился, поцеловал Райлана в кончик носа и начал было вставать, но Райлан успел поймать его за предплечье.
— З-зачем ты это сделал? — Он услышал, что от возбуждения его голос дрожит. — Зачем ты поцеловал меня?
Скотт, подмигнув ему, мягко высвободился.
— Ты же меня знаешь. Я считаю, что в жизни надо попробовать все. — Он медленно дошел до кровати, забрался с усталым вздохом под одеяло и, дотянувшись до лампы, выключил свет.
Райлан положил тетрадь на пол и тоже выключил свет. Потом застыл, не дыша и гадая, доведется ли ему снова услышать, как Скотт ублажает себя, уступив возбуждению, которое было таким очевидным для Райлана и его изголодавшихся глаз.
Но дыхание Скотта почти сразу стало размеренным и глубоким. Внутри Райлана по-прежнему все бушевало, и тогда он поднялся, пошатываясь, проскользнул в коридор, а затем в тесную ванную, где запер дверь и подрочил в туалет.
***
Скотт медленно просыпался. Он выгнул спину, вытянул к потолку руки и с удовлетворением застонал, почувствовав, как хрустнули позвонки. На часах было чуть больше шести. Райлан еще спал, свернувшись калачиком у себя на матрасе.
Черт. Он провел ладонью по рту, вспоминая их поцелуй. Скотт вовсе не собирался его целовать. Но по пути в душ он увидел, что Хизер спит, вырубившись, на диване — накрытая пледом и с подушкой под головой.
Его как громом ударило. Это Райлан о ней позаботился, о женщине, которую не выносил. И Скотт знал, почему. Потому что его попросил об этом отец — человек, которого Райлан любил. Для Скотта Боб был слепым идиотом, который настолько отчаянно жаждал внимания, что принял физическое влечение за любовь. Даже Скотт понимал, чем одно отличается от другого. Эту разницу ему демонстрировала Хизер, которая притаскивала домой одного неудачника за другим, и нечто похожее он сам практиковал с Лизой. Он спал с ней, потому что ему было семнадцать, его организм требовал секса, и он преследовал определенную цель, но никакими чувствами там и не пахло.
Но Райлан… Райлан был хорошим, заботливым, чутким. Его невинное восхищение было искренним и ох как льстило ему. Когда Райлан присвистнул при виде него и сразу же от смущения покраснел, на Скотта, словно цунами, нахлынула нежность. Внезапно ему захотелось подольше побаловать себя ее сладостью, ощутить ее вкус, посмаковать, забрать немного себе.
Что он и сделал. У него зазвенели губы, когда он вспомнил жадный рот Райлана, его прерывистое дыхание, неумелые, но пылкие ласки. И свое неожиданное возбуждение, которое, пронзив его, вызвало всепоглощающее желание подхватить Райлана на руки, швырнуть на кровать и раствориться в нем.