— Извини, кажется, я опять не расслышал тебя. Повторишь свое имя? — Его сердце заколотилось, но рука не дрогнула, а взгляд остался спокойным. Губы Грейси поджались. Она пристально оглядела его. Потом с заметной решимостью расправила плечи и пожала протянутую ладонь.
— Габриэль. Меня зовут Габриэль.
— Приятно познакомиться, Габриэль. — Райлан убрал руку и начал возиться с обедом, давая Габриэлю возможность собраться. Наконец Габриэль взглянул на него из-под ресниц.
— Чувак, сев со мной, ты прямо в первый же день совершил социальное самоубийство. Тебя это не колышет?
Райлан сделал глоток воды.
— Я был бы не совсем честен, если б ответил, что нет, — сказал он, — но ты выглядел таким же несчастным, каким чувствую себя я. Вот я и подумал, что нам обоим не помешает компания.
Габриэль покачал головой.
— По-моему, у тебя не все дома, чувак.
— Спасибо. — Райлан бросил в него полупустым пакетиком «читос».
— Откуда ты? — спросил Габриэль, набивая рот чипсами, и Райлан кратко рассказал о событиях последних нескольких месяцев, о женитьбе отца и переезде из Крествью.
Габриэль вытаращил глаза.
— То есть, ты теперь сводный брат Скотта Эшворта? Воу.
Он поставил локти на стол и наклонился, словно собираясь поведать секрет. Райлан тоже подался вперед и, склонив голову набок, приготовился слушать.
— Ходят слухи, что его дерьмо пахнет мятными шоколадками. Это правда?
Райлан фыркнул так громко, что на них оглянулись, и внезапно Габриэль к его радости улыбнулся — открыто и широко.
— Не могу похвастаться тем, что имел удовольствие понюхать его, — весело сказал Райлан, — но учитывая, насколько он идеален, я бы не удивился. Если я что узнаю, то сообщу тебе.
Габриэль усмехнулся.
— Уж не забудь.
Райлан покачал головой.
— Фу, — сказал он и кинул Габриэлю в лицо скомканную салфетку.
Они доели обед в уютном молчании. Когда Райлан начал собирать мусор, Габриэль наклонился вперед.
— Райлан, послушай, — с видимым дискомфортом заговорил он. — Я… я…
— Что? — Райлан, который уже вставал со скамьи, снова сел и стал ждать, когда Габриэль упорядочит свои мысли.
— Я пока не готов открыто называть себя… Габриэлем. Я как бы… двигаюсь поэтапно. — Он показал на свою мальчишескую одежду, потом провел ладонью по ежику коротких волос. — Одеваюсь, чтобы внешнее совпадало с тем, что я ощущаю внутри. Называться бучом, конечно, паршиво, но это я еще могу пережить, потому что знаю, что не такой. А вот стать для всех уродом или больным…
Райлан кивнул.
— Я понял, — мягко проговорил он. — Может, тогда я буду называть тебя Джи? Для нас это всегда будет означать «Габриэль». И неважно, что подумают остальные.
Глаза Габриэля подозрительно заблестели.
— Это было бы здорово. Правда здорово, Райлан. Спасибо.
— Без проблем, — сказал он. — И кстати, если ты «буч», то я старый добрый «педик».
— Что?
Райлан повел плечом.
— Это правда. Я гей и не собираюсь скрываться. Может, это немного отвлечет их от тебя. Если им так охота превращать нас в изгоев… что ж, будем изгоями вместе. Что скажешь?
— Черт, Райлан, я скажу да. Да. — Габриэль вытер запястьем глаза и откашлялся. — Я сегодня не хотел идти в школу. Но теперь рад, что пошел.
— Я тоже.
На этом они поднялись и пошли к мусорному бачку.
— Джи, встретимся после школы на автобусной остановке?
Габриэль кивнул.
— Обязательно. — Уходя, он обернулся: — У тебя, Райлан, большущие яйца. Больше, чем у меня.
Райлан усмехнулся ему.
— Следуй своему пути прямо с начала. Это моя новая чертова мантра.
***
— Сукин сын!
В головы Скотта и Райлана полетел тапок, и они пригнулись. Скотт даже не остановился на пути в спальню.
— Хизер, ты же знаешь, я ненавижу, когда ты обзываешь себя, — крикнул он через плечо, и она швырнула в него вторым тапком, которым попала ему прямиком по затылку. Он развернулся. — Какого хера? Хорош бить меня!
— Боб купил мне целый блок сигарет, — прошипела она, — а теперь его нет. Что ты с ним сделал?
Он презрительно ухмыльнулся.
— Ничего. Я же не курю, тупая ты…
Она подлетела к нему, чтобы снова ударить, но Скотт поймал ее за запястье.
— Не смей. Ко мне. Прикасаться. — Он вложил в голос угрозу, и она, моргнув, отдернула руку.
— Говори, где мои сигареты, мелкий говнюк!
— Поскольку я не курю, то не знаю и знать не хочу. — Он распахнул дверь в свою комнату. — Лучше протрезвей, пока Боб не увидел, на какой алкашке женился. — Она бросилась на него и, когда он захлопнул перед ее носом дверь, пнула по деревяшке.
— Ненавижу тебя! — донеслось из-за двери, и Скотт подавил порыв ударить по ней кулаком.
Он добрел до кровати и, упав на нее, глубоко задышал, слушая голоса, которые долетали из кухни. Пронзительный голос Хизер и более низкий тон Райлана. Его лицо вспыхнуло от стыда при мысли о том, свидетелем какой сцены тому пришлось стать. Он бы не стал винить Райлана, если б сегодня он подстерег отца у дороги и настоял, чтобы его увезли.
Нет. Скотт сел и подтянул колени к груди, изумленный волной легкой тревоги, которая окатила его при мысли, что Райлан уедет. Черт. Пацан прожил у них всего пару недель, но Скотт уже привык к тому, что он рядом.
Вскоре он услышал радостный визг и другой низкий голос и понял, что домой пришел Боб. Раздался тихий стук в дверь, и в спальню проскользнул Райлан.
— Ты не обязан стучаться. Это и твоя комната, Рай, — проворчал Скотт, плюхаясь на спину и забрасывая на глаза локоть.
Тот хмыкнул.
— Отец приучил меня, что в закрытую дверь надо стучать. Это привычка.
Скотт услышал, как он подошел к матрасу и сел.
— Я нашел ее сигареты.
— Молодец. — Скотт внутренне вздрогнул от своего саркастичного тона.
Райлан никак не отреагировал на него и просто продолжил:
— Отец положил ее блок вместе со своим на холодильник. Ему не пришло в голову, что Хизер не хватит роста, чтобы увидеть его или достать. Я сказал ей, что ты не виноват.
С губ Скотта сорвался горький смешок.
— Я виноват во всем плохом в ее жизни, даже в пропаже чертовых сигарет.
Райлан замер.
— Ты в порядке?
— С чего мне быть не в порядке? Ничего нового ты не увидел.
Райлан умолк. Скотт услышал, как он чем-то защелкал, любопытство взяло над ним верх, и он сел.
— Чем занимаешься?
Райлан приподнял камеру.
— Смотрю фотографии, которые сделал сегодня.
— Ты снимал в школе? — Заинтригованный, он перебрался к Райлану на матрас.
— Я снимаю везде. — Райлан положил камеру на колени и вздохнул. — Теперь нужен только компьютер, куда их можно было бы перекачать.
— Отец не купит тебе?
Райлан покачал головой.
— Дело не в этом. Я хочу накопить на него сам.
Скотт уставился на него.
— У тебя что, есть работа?
— Нет. Я откладываю из карманных денег, которые дает мне отец. — Райлан погладил фотоаппарат. — Он говорит, что работа отвлекает школьников от учебы, вот и дает мне немного на всякие мелочи.
— Черт. Везет тебе.
— Это всего десятка в неделю. — Поколебавшись немного, он нерешительно проговорил: — Если хочешь, я могу попросить его…
— Нет. — Предложение привело Скотта в ужас. — Он мне не отец. И не обязан давать мне карманные деньги.
Райлан полностью развернулся к нему. Его коленка уперлась Скотту в бедро, но Скотт почему-то не отодвинулся, наслаждаясь контактом.
— Он твой отчим. — Голос Райлана звучал искренне, убежденно. — И принял ответственность за тебя. Он хочет, чтобы мы стали семьей и…
— У меня уже есть отец. — Скотт отсел от него. — Твой мне не нужен. — Избегая глаз Райлана, он скрестил руки.
— Что с ним случилось? Он живет в городе?
Скотт закусил губу.
— Я не знаю, где он, понятно? — ответил он с вызовом. — Он пилот ВМС. Летает на истребителе по всему миру. Может, он даже один из «Голубых ангелов» (авиационная группа высшего пилотажа ВМС США — прим. пер.). — Он съежился, ожидая, что Райлан засмеется над ним, но Райлан не засмеялся, и тогда Скотт, не в силах остановить себя, договорил: — Когда-нибудь он узнает о том, что я есть, и приедет за мной.
Райлан кивнул.
— Я тоже представляю что-то такое о маме. Например, что она увидела преступление и попала под программу защиты свидетелей. Что ей не оставили выбора, а просто пришли и забрали ее, даже не дав попрощаться.