— Если ты мне поможешь, я позабочусь о том, чтобы тебе нашлось место в Шенбрунне.
Ее рот сложился в букву «О».
— Почему?
— Потому что это правильно. Потому что Шенбрунн должен был стать твоим домом.
— Но я проклинала тебя, а теперь… — она заколебалась, — … твой друг… изменился.
— Ты также помогла мне с Мышиным Королем и помогла Филипу снять проклятие, когда я ничего не могла сделать, — я хотела заверить ее, что все будет хорошо, если она вернется в Вену, но я знала, что предстоит нелегкий путь. Вместо этого я дала обещание, которое смогу сдержать. — Пока я жива, тебе не причинят вреда, если ты вернешься в Шенбрунн. Я понимаю, если ты не хочешь, но знай, ты всегда можешь передумать позже. Просто пришли мне письмо.
Подбородок Гризельды дрогнул:
— Благодарю тебя, Клара.
Мы вошли в комнату с игрушечными солдатиками, и она крикнула:
— Не стреляйте. И принесите нам лестницу, достаточно длинную, чтобы добраться до первого этажа.
Солдатики сделали, как она велела, и лестница была установлена на вершине второго этажа, доходя до первого.
— Так гораздо лучше, — сказала я, радуясь, что мне не пришлось снова балансировать на веревке, хотя это было бы невозможно, если бы я несла Филипа. Даже с лестницей, нашм спуск с Филипом на руках был медленным и тяжелым. Каждый раз, когда скрипела ступенька, моя грудная клетка сжималась, и с каждой секундой жжение в плечах и руках увеличивалось.
Мы шли и, в конце концов, оказались на первом этаже.
Раздались щелчки пуантов, и к нам повернулись балерины-марионетки. Я собиралась опустить Филиппа на землю и вытащить его меч, но прежде, чем я успела это сделать, Гризельда закричала:
— Убирайтесь!
Чудесным образом они прислушались.
— Балерины и игрушечные солдатики подчиняются твоим приказам, — сказала я с благоговением, и щеки Гризельды покраснели от похвалы.
Она передвинула несколько рычагов. Свет и туман в лабиринте исчезли, и металлический сепаратор поднялся. Бисквит и Эйс направились к нам.
С помощью Гризельды я взвалила Филипа на Эйса, напомнив себе, что делаю это не в первый раз, и что он уже выздоравливал. Однако на этот раз все было по-другому. На этот раз Филип не просто устал или заболел. На этот раз он больше не был Филипом. Его душа все еще находилась в теле? Или его душа была внутри Щелкунчика? Если да, то есть ли способ вернуть его?
Остановись, сказала я себе, прежде чем мои мысли побежали бы по кругу. Я не должна беспокоиться об этом, пока не доберусь до Гумпольдскирхена. Мистер Дроссельмейер знал бы, что делать, и помог бы мне, потому что у меня был меч Мышиного Короля.
Прежде чем мы вошли в лабиринт, Гризельда покопалась в кустах, где, как я догадалась, располагались аэрозоли. Затем она повела меня через лабиринт к лодке, на которую бросила тяжелое одеяло.
— Оно непроницаемо и защитит вас от кислоты, — пояснила она.
Я провела Эйса на лодку и вернулась за Бисквит. Я была так сосредоточена на них, что только когда лодка отошла от берега, я поняла, что Гризельды в ней нет.
— Запрыгивай, — крикнула я, но она покачала головой, грустная улыбка играла на ее губах.
— Твое предложение великодушно, Клара. Но я не заслуживаю возвращения в Шенбрунн после всех страданий, которые я причинила. Для двора и твоих подданных я всегда буду дочерью женщины, которая пыталась убить принцессу, или девушкой, которая прокляла принцессу. Я хочу остаться здесь и начать все сначала, посмотреть, смогу ли превратить этот обездоленный замок во что-то стоящее.
Я была так далеко от нее, что мне пришлось кричать, чтобы меня услышали.
— Я уверена, у тебя все получится. Но если захочешь уйти, дай мне знать. И, пожалуйста, напиши мне. Я скучала по твоей компании.
Я подумала, что мое последнее предложение — это слишком, но тут до меня донесся ответ, мягкий, как колыбельная.
— Я тоже скучала по тебе, сестренка.
32. Клара
На другом берегу мы пришвартовали лодку, и Бисквит постучала рогом по порталу, открывая его. Мы проскакали через него, оставив Перевернутое Королевство и вернувшись в лес, Эйс и Филип последовали за нами.
К счастью, конец клубка все еще лежал на земле. Стремясь освободить Филипа от деревянных оков, я пришпоривала Бисквит и Эйса, мы едва останавливались, чтобы отдохнуть, поесть или попить. Нить, казалось, продолжалась вечно, но, наконец, сладкая мелодия достигла моих ушей и передо мной открылась деревня Гумпольдскирхен, окруженная синим сверкающим светом. Мы приехали. Как и в прошлый раз, полдюжины грифонов окружили меня. Несмотря на то, что они позволили мне пройти раньше, холодная дрожь пробежала по мне от их грозных орлиных когтей, острых клювов и сильных львиных задних лап.
— Что ты здесь делаешь, человек? Ты не должна быть здесь. Это территория волшебного народца, — сказал самый большой гриффон.
Я почтительно кивнула.
— Меня зовут Клара, принцесса Австрийская, и я вернулась в Гумпольдскирхен повидаться с мистером Дроссельмейером и отдать ему меч, который он просил меня достать, — я обнажила клинок Мышиного Короля и держала его обеими руками в неопасном жесте. — Я также пришла за советом для моего друга, — я указала на деревянную фигуру Филипа.
Грифон наклонил голову и кивнул, секунду спустя.
— Она говорит правду.
— Она говорит правду, — эхом отозвались пятеро грифонов за его спиной.
— Ты войдешь и сделаешь то, за чем пришла, — сказал вожак. — Но как только ты закончишь, то должна уйти, человек.
— Понимаю, — ответила я.
— Очень хорошо. Можешь пройти, — грифоны поднялись, и я шагнула в голубой свет, через барьер. С другой стороны сочная трава и мощеная дорога приветствовали меня. Благоговейный трепет охватил меня при виде высоких деревьев, вершин которых я не видела, и при виде грибов размером с овцу, которые росли по спирали. Группа гномов с молотками и тяжелыми сумками, перекинутыми через плечи, перешла дорогу, но на этот раз мне не нужно было просить их о помощи, зная, куда иду. Я прошла мимо пруда, в котором плескалась русалка. Затем прошла мимо толстого дерева со стручками на ветвях, размышляя, была ли это Дафна или другая пикси, которая передала маршрут моего путешествия к Леону. Я покачала головой. Это не имело значения, это было в прошлом.
Я остановилась у дома с соломенной крышей и темно-синими окнами и слезла с Бисквит.
— Оставайтесь здесь, — сказала я ей и Эйсу, затем постучала. — Мистер Дроссельмейер, это я, Клара. Я вернулась.
— Входи, — ответил хриплый голос. Я вошла в мастерскую, встретившись с единственным здоровым глазом Мистера Дроссельмейера.
— Ты сняла проклятие, но потеряла товарища, — спокойно прокомментировал он, не выдавая никаких эмоций.
— У нас закончилось время. Проклятие активировалось, и я начала превращаться в деревянную куклу. Я не могла отделить крючок держателя, поэтому Филип попытался. Он преуспел и скормил орех Щелкунчику, затем сделал семь шагов назад, но споткнулся на седьмом шаге на одной из голов мертвого Мышиного Короля. Проклятие обрушилось на Филипа.
— Вижу, — мистер Дроссельмейер погладил свою остроконечную белую бородку.
Его небрежность заставила меня напрячься.
— Мне нужна ваша помощь, — я сжала кулаки, чтобы руки не дрожали.
— Я ничего не могу поделать. Не мне разрушать проклятие.
Мне хотелось закричать на него и затопать ногами, но вместо этого я достала клинок Мышиного Короля и протянула его.
— Если вам нужен меч, вы поможете мне, — я вышла, надеясь, что мистер Дроссельмейер последует за мной. Увидев Филипа, он, несомненно, поймет, насколько ужасна ситуация, и поможет.
Мистер Дроссельмейер уставился на деревянную фигуру Филипа и повторил:
— Я не могу отменить проклятие. Я ничего не могу сделать.
Я покачала головой, отказываясь верить.
— Должно быть что-то, что вы можете сделать.